Баба-ягодка

Накануне своего юбилея Ольга волновалась, боясь рубежа с цифрой 45. – Скорей бы уже отвести юбилей и дальше жить, — думала она. Муж Михаил успокаивал, говорил, что сюрприз приготовил. На юбилей пригласили родственников, друзей и соседей. Ольга всегда считала, что с соседями надо жить дружно, тем более, что они их ровесники.

Соседи Владимир с Натальей пришли не одни. С ними была их двадцатилетняя дочь Юля. Наталья шепнула, что Юля вчера приехала из города и сейчас у нее депрессия после расставания с молодым человеком. — Конечно, проходите, девочке надо отвлечься, — радушно пригласила Оля. Все уселись за стол. Михаил был необыкновенно любезен с женой: сказал красивый тост, завершив его всем известной крылатой фразой: «В сорок пять баба – ягодка опять!»

Все зааплодировали, он обнял жену и поцеловал, Ольга прослезилась. А потом началось веселье: песни, пляски, душевные разговоры за столом. Оля хватилась, что надо напитков еще принести, хотела попросить мужа, а его где-то не видать. Вспомнила, что в баньке стоят праздничные напитки, решила сама принести.

А банька та была на усадьбе за домом. Оля в новеньких туфлях аккуратно прошла по тропинке. Подошла к бане, хотела уже открыть дверь, как услышала охи и ахи, девичий шепот и мужское рычание. В этот миг Ольга почти окаменела. По звукам поняла, что в бане муж, а по голосу партнерши определила, что это молоденькая дочка их соседей – Юлька, та самая, у которой депрессия.

Ольге стало страшно от ситуации, в которую она попала. Ее словно оглушили, показали ужасную картинку из ее жизни и сказали: делай с этим что хочешь. А она и не знала, что делать. Ольга отошла от бани, ухватилась за яблоньку и повисла на ней обессиленная. Минут через пять снова направилась к бане, чтобы открыть резко дверь. Но у двери четко услышала голос соседской Юльки: — Ну что, как тебе? — Ох, Юлия, Юлия, хороша!

Так хороша, что на всю жизнь бы с тобой остался. Гладенькая вся, только притронусь и уже с ума схожу. Не то, что моя жена — сухофрукт! Ольга, услышав «сухофрукт», отшатнулась от двери: поняла, что это ее муж так назвал. Она снова отошла от двери: не хотелось ей туда заходить. Что она им скажет, что сделает? Ведь юбилей сегодня. У самой праздник уже испорчен, так пусть хоть гости веселятся.

Ольга снова пришла к гостям, включила на всю громкость музыку и пошла танцевать. За все двадцать пять лет она так не танцевала. Все ей аплодировали. Ольга рассмеялась; только смех этот был какой-то неестественный, дикий смех. И еще чуть-чуть – расплакалась бы. Но сдержалась.

Вскоре появился Михаил и подключился к общему веселью, объявив о сюрпризе для жены. Сюрпризом оказался салют в честь юбилярши. Гости ликовали. И никто не заметил, как Ольга тихо плакала под взмывающие в небо фейерверки. Юлька в тот вечер больше не приходила. И это хорошо, иначе выдала бы себя Ольга. А ей не хотелось этого. Сюрприз она мужу приготовила.

Проводив гостей, принялась мыть посуду. Михаил быстренько разделся и улегся, закрыл глаза, как будто очень хочет спать. Утром Михаил, проснувшись, не увидел в постели жены, что было очень удивительно. Все эти годы, как бы ни было, они спали в одной кровати. Михаил потянулся, вспомнил вчерашний вечер, бурное знакомство с Юлькой, мечтательно улыбнулся.

Потом случайно взглянул на другую сторону постели, где должна была спать жена, и от неожиданной картины удивленно округлил глаза. Вся половина постели была усыпана сухофруктами: абрикосом, черносливом, сушеными яблоками и грушами. — Что за ерунда? – пробормотал Михаил. – Оля, ты где? Иди сюда! – закричал он. Но никто не отозвался. Михаил встал и вышел в зал, потом прошел на кухню. Ольги не было.

Он вспомнил, как обсуждал свою жену с Юлькой и понял намек на сухофрукты. Жена пришла домой только к обеду. И не одна. С ней были два старших брата. — Собирай вещи и уматывай. Если будешь возражать, расскажу сыновьям про твою постыдную связь с малолеткой. Это тебе ответ от «сухофрукта», — так, кажется, ты меня вчера назвал. — Оля, все не так, это вообще все не правда.

Она сама… я не ожидал… Я только сейчас опомнился, я же пьяный был. — Свояк, будь мужиком, — попросили братья, — уйди по-хорошему. В тот же день Михаил, ошеломленный решением жены, ушел из дома. Когда за ним захлопнулась дверь, Ольга упала на диван и стала плакать и кричать от безысходности, обиды и несправедливости.
___________________

Через восемь месяцев Оля родила девочку. Отмечая сорок пять лет, она еще не знала, что беременна. А когда выгнала Михаила, то поняла, что сохранит ребенка. Долго никому не говорила про беременность, боялась, что отговаривать будут. И вот родилась доченька Лилечка. Ольга записала ребенка на Михаила – как никак родной отец – и подала на развод и алименты.

Михаил снял в городе квартиру и стал жить с Юлькой, которой хватило на два месяца. А когда кончились у Михаила деньги, сбежала от него. Соседи боялись смотреть Ольге в глаза: стыдно было за дочь. Иногда Михаил наведывается в поселок и видит, как бывшая жена гуляет с дочкой. Похорошевшая, помолодевшая Ольга выглядит так, как будто и не было того ужасного юбилея, на котором муж сделал ей незабываемый подарок.

Теперь Михаил несмело подходит, чтобы взглянуть на дочку, — в дом его не пускают. Потом услужливо предлагает помощь, поглядывая на свою жену-ягодку, которую он так рано списал со счетов.

Источник

Баба-ягодка