Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!

Нелюбимая дочь Люба

***Нелюбимая Люба***

— Первым должен быть сын, — сказал Петр, когда жена Настя забеременела.
— Кого Бог пошлет, тот и будет.
— Даже не думай девку родить!

Настя родила девочку. Петр, узнав новость, сильно напился. В селе думали — от счастья. На самом же деле Петр заливал водкой злость. Еще маленькой не видел, а уже не любил ее. Из роддома Настю забирали родители. Она плакала. Молоденькая медсестра думала — от радости. На самом же деле — от душевной боли за глупое упрямство мужа.

— Что, предательница? — встретил Настю на крыльце захмелевший Петр. — Нормальные женщины парней рожают, а ты…

Маленькую назвали Люба. Мать Насти грустно шутила: нелюбимая Люба.
Петр ни разу не взял дочь на руки. Чтобы не слышать детских плачей, перебрался спать в летнюю кухню. Родители и семья пытались привести в себя мужа. Но не получалось из-за его упрямства… Когда Любе исполнилось шесть лет, на свет появился брат Антон. Петр хвастался сыном. Угощал всех в сельской забегаловке. На вопрос о Любе отмахивался, мол, она его не интересует.

Люба опасалась отца. Даже, когда он проходил мимо нее, душой ощущала его холод и нелюбовь.
Когда Антон начал ходить, Люба вынуждена была патрулировать брата.

— Настя, ребенку надо уроки учить, а не нянькой быть, — говорила мать.

Настя, не желая навлечь мужниного гнева, игнорировала мамины замечания.

— Если будешь во всем потакать и угождать Петру, он тебе на голову сядет, — не унималась мать. — Он уже грех за Любу имеет. Кто такое видал, чтобы отец родного ребенка так не любил? Вот Каленики удочерили малышку после смерти сестры. Заботятся о ней. Она Каленичиху матерью называет, а Каленика — отцом. А твой…
— Мама, не лезьте в нашу с Петром жизнь.

Казалось, от отца передалась Антону нелюбовь к сестре. Все свои вины брат переводил на Любу. Жаловался на нее ради того, чтобы родители в очередной раз отругала сестру.
Люба же спешила стать взрослой. Ждала, когда получит аттестат, и покинет дом. Навсегда.
Ей не купили нового выпускного платья. Мать одолжила платье у родственницы. И босоножки у Любы были немного поношены. На выпускной отец не пришел.

Другой радовался бы, что в дочкином аттестате только три четверки, а остальные — отлично. А Петру безразлично. Антон же до науки не предоставлялся: кроме троек, в дневнике больше ничего не было.

Бабушка дала Любе деньги на дорогу, когда та ехала поступать в педагогическое училище, и благословила внучку. Настя же сказала:

— Мне не за что тебя надевать-обувать, когда будешь учиться. Сначала надо было заработать, а потом о науке думать.

— Поезжай, поезжай, дитя, — вмешалась в разговор бабушка. — Пока живу, буду помогать. А, ты, Настя, побойся Бога такое городить. Потому что не знаешь, к кому на старости придется голову притулить.

…Люба собиралась замуж за брата подруги-одногруппницы.

— Разве эта свадьба нужна? — спросила дочь Настя. — Одни расходы.

Никита, жених, утешал избранницу. А ей было больно и обидно. И неудобно перед Никитой и его родителями.

На вечеринке Петр сидел, словно чужой. Настя ни разу не взглянула на дочь. А Люба хотела, чтобы быстрее все закончилось.

Маленькой городок стал для Любы большим уютным миром. Никита любил и уважал жену. Его родители называли Любу «деткой». Молодую женщину уважали на работе. Люба работала воспитательницей в детсаду. Она любила своих непосед. А они дарили тепло своих сердечек доброй Любви Петровне.

Вскоре в семье появилась на свет Наташа. Отец мужа огромными ручищами нежно брал кроху и приговаривал:

— На меня похожа. Дедушкина внучка. Смотри, мой нос…

Люба плакала от радости. Такой любви она не знала от родной семьи.

Нелюбимая дочь Люба