Пол-пенсии на собаку! Как доброе сердце пенсионерки спасло жизнь пса

— Что-то Барона твоего не видно и не слышно! Где же он?

Так спросила Люда, зайдя в гости к подруге. Оля же с улыбкой ответила:

— Да женихается он! То вернётся с рваным ухом, потом два дня отдыхает и ест как не в себя, а затем – опять сбежал. Надоест – вернётся. Хотя у нас в округе нет девиц собачьего роду и племени, может, в соседний посёлок бегает…

Автобус прокатился мимо дома Ольги и остановился неподалёку, как и всегда. Из дверей стали выходить люди – в основном в это время это были дети, возвращавшиеся из школы в деревню. Две девочки лет десяти вдруг направились к дому Ольги. Почему-то она ощутила тревогу…

— Тётя Оля, тётя Оля! Мы вашего Барона у дороги нашли! Лежит он там!

— Он жив?!

— Не знаем – лежит, не движется!

— Что ж делать?! – воскликнула Ольга. Люда же со свойственным ей цинизмом попыталась успокоить подругу.

— Да что с ним сделается – очухается, сам прибежит. Это ж собака, они сами лечатся. А если не придёт – значит, судьба такая, он ведь и немолодой у вас уже. Вы его взяли, когда Дима ещё маленьким был…

Ольгу это никак не успокоило.
— Что ты несёшь, Людка! Живое существо ведь! Девочки, где вы Барона нашли?

— На обочине у дороги.

— Далеко отсюда?

— С полдороги.

— Люда, поможешь мне на санках его забрать и привезти?

— Ещё чего придумала! Глупости какие-то.

— Тётя Оля, давайте мы вам поможем?

— Нет, девчонки, бегите домой. И ты, Люда, домой иди. Я дом запру и сама пойду.

— Ты что, обиделась? Ну кем надо быть, чтоб такое выдумать! Люди увидят – смеяться будут.

Но, видя решимость Ольги, Людмила всё же добавила:

— Там Мишка Соколов будет домой возвращаться через час-другой. С ним и едь.

Мишка объявился в деревне минут через десять – сам остановился около женщин, будто чуял, что они его вспоминали. Посмотрел на санки, которые Ольга тянула за собой.

— Тёть Оля, там Барон ваш лежит на дороге…

— Он жив? Поможешь мне его забрать?

— Ну что ты, тёть Оля, за соляру платить столько, да и времени нет. После обеда в посёлок поеду – вашему сынку дрова привезу. Димка ваш трактор выписал в конторе. Вот это дела – в посёлок за дровами ездить…

Ольгу это уже не волновало – она направилась вперёд по снежной дороге, санки, дребезжа, ехали следом. Ругала сама себя страшно – что не закрыла пса, не привязала, ведь знала, знала, что женихаться сбежит.

Санки волочь было тяжело, снег был качественно усыпан солью и песком. Ольга вышла за пределы деревни, укоры самой себе сменились молитвами и просьбами – лишь бы жив был, уж она его выходит, вылечит… Только был бы живой. Ведь родная душа, хоть и собачья.

Навстречу ехала машина местного ветеринара. На ней обычно передвигались из деревни в деревню зоотехники. Ольга отошла к обочине, уступая дорогу.

Из окна машины высунулся Димка.

— Мам, ты за Бароном идёшь?

— За ним, сынок. Он живой?

— Мы его к тебе везём. Только, боюсь, не вытянет. Лёшка ему укол сделал, лекарство дал, но мы тебе его оставим и сразу же вернёмся. Мы без спросу уехали, а должны на телятник сейчас вернуться. Директор прознает – нам несдобровать.

Ольга развернулась, потянула за собой санки. Парни на машине поехали вперёд, а женщина торопилась, словно хотела их догнать – хоть и знала, что довезут они Барона прямо к ней во двор.

Пёс лежал, будто уже неживой, но приоткрыл глаза, когда приблизилась хозяйка, и тихо заскулил. Ольга побежала за одеялом, в которое кутали новорожденных телят, завернула в него Барона. Осторожно стала тащить тяжёлого, крупного пса, чтобы уложить его на сено – но тот недовольно скулил, когда к нему прикасались.

— Терпи, Баронушка, главное – живой… — шептала ему хозяйка.За спиной словно бы из ниоткуда появилась Людмила.
— Давай, помогу тебе.

Вдвоём тащить пса было легче.

— Оль, не выживет он. Посмотри на него. Он весь покусанный, израненный.
Ольга аккуратно разжала собачью пасть и прикоснулась к языку – тот был тёплым и мокрым.

— Выживет, никуда не денется… Вытащу. Выхожу.

— А надо оно тебе – собака ведь…

Ольга рассердилась не на шутку.

— Так, подруга, спасибо за помощь, иди-ка ты к себе. Не нужно мне тут указывать, что с моей собакой делать.

Людмила ушла, не понимая, что такого страшного она сказала, а Ольга стала раздумывать о том, как же помочь Барону. Лучше всего в этом понимал Лёшка. Ему и позвонила женщина. Алексей был согласен приезжать каждый день и ставить псу уколы, но только если обратную дорогу он будет проделывать на такси, которое ему Ольга оплатит.

— Только оно вам точно нужно? Уколы-то денег немалых стоят. А тут ещё и такси. Вам это в копеечку обойдётся. Может это… усыпить его, чтоб не мучать зря? Да и дешевле…

— Во сколько тебе такси вызывать, Алексей?

Женщина была непреклонна. Так и стал к ней каждый день ездить Алексей, чтобы делать уколы Барону.

Прошло пять дней, пёс жил, но и заметно лучше ему пока не стало. Ольга достала из морозилки печень, насильно впихивала её в пасть Барону. Таксист, увидев это, посоветовал женщине водки Барону налить. Как ни странно, Алексей поддержал эту идею.

Вливать водку псу помогал и Дима. Сделали они это к вечеру, а утром Ольга не обнаружила Барона в вольере. Он спрятался в своей будке. А ведь Алексей наказал дать ему миску чистой воды, если после водки выживет…

Ольга, кряхтя, влезла в собачью будку, таща с собой кастрюльку, наполненную тёплой водой. Пёс стал жадно лакать и практически всю воду выпил. От этого зрелища Ольга не смогла уже сдержать слёз – так сидела и плакала, обнимая любимого пса, уткнувшись носом в спутанную шерсть. Вдруг услышала шаги. Быстро постаралась вылезти из будки, чтоб никто не застал её в таком положении.

— Кто здесь?

— Я это, Людмила. Тебе помощь не нужна? Могу в магазине что-то взять, сама туда иду.

— Ничего мне не нужно. Всё есть.

— А как Барон себя чувствует?

Ольга боялась сглаза – сказала, что всё так же, но чуть лучше.

Это был последний день марта, но погода стояла совершенно зимняя. Ольга собралась в магазин сама, невзирая на снегопад. Барон же вышел в загон – будто провожал хозяйку. Просунул морду в дырку, лизнул Ольгу в щёку. От этого у женщины вновь потекли слёзы. От всех этих долгих дней, от надежды и страха за Барона. От того, что всё налаживалось. Ольга еле взяла себя в руки, чтобы утереть лицо и отправиться в магазин. Тут-то её и снова настигла Людка.

— Оль, а во сколько тебе лечение пса обошлось-то?

— Тебе-то зачем деньги мои считать? Сколько надо было, столько и дала.

На лице Людмилы отразилась умственная работа – видимо, сама подсчитывала всю дорогу до магазина.

— Это получается… четыре тысячи – такси, восемьсот рублей за укол…

— Восемьдесят, всё-таки.

— Плюс угощения, это пять тысяч… Оль, у тебя пенсия – десять!

— Займу у тебя до пенсии, или пожалеешь?

— Не пожалею, Оль… Тебе же на еду, а не на пса этого. Ох, и чудачка ты, Ольга. Половину пенсии потратила на какую-то собаку!

Пол-пенсии на собаку! Как доброе сердце пенсионерки спасло жизнь пса