Светлана рожала тихо, а потом молча написала отказ

За годы работы в роддоме можно всякое увидеть. Ситуаций полно самых разных. Но запомнилась мне одна девушка, звали ее Светланой. Доставили ночью по скорой. Хрупкая совсем девочка, миниатюрная. Животик маленький, аккуратный.

Оказалось при оформлении, что всю свою беременность женщина не обращалась за помощью, на учет не вставала, к гинекологу не заглядывала.

У нее нет анализов. Нет данных узи. Есть только полис.

Бывало, конечно, чтобы рожающая от волнения паспорт забыла. Какое-то посещение пропустила. С записями в картах путаница бывает. Но так, чтобы вообще к врачу не ходила – это нечто.

Дальше выясняем: не работает, не замужем.

Студентка.

Рожать я ее на первый этаж отправила.

Мне от этой девочки не по себе становилось, я постоянно о ней вспоминала. Она смотрела грустно, голос едва слышный.

Потом узнала от акушерки: ребенок у нее здоровый родился, отличная сильная девочка. А Светлана рожала… молча. Вообще ни звука не издала. Самые тяжелые моменты, когда все умоляют об анестезии – а она в полной тишине, только акушерку слушает и кивает иногда.

В руки малышку не стала брать.

Попросила листок бумаги и написала отказ.

От детей отказываются, такое случается.

От больных отказываются часто.

От здоровых редко. Но и такое можно понять, если ребенка нести некуда, ни мужа, ни денег, ни жилья.

Осуждать легко, но я старалась свое мнение не озвучивать. Кто знает, что в ее жизни происходит, почему она так решила. Жаль девушку было, очень. Решила я поговорить с ней, конечно поделикатнее, но вдруг передумает?

Пришла, и так заговариваю, и с другой стороны подъезжаю.

А она так и молчит, на контакт идти не хочет.

  • Я так решила, – и все, что я от нее добилась. – Не уговаривайте. Вам положено уговаривать, но не нужно.

Я спрашивала о девушке сестер и санитарок. Оказалось, лежит, не встает. Никто ей не звонит, никто ничего не передает, не приходит. Она и в больнице ни с кем не общается, не разговорилась. Молчит, ждет выписки.

Девчушку забрали в отказную палату, она питается смесями, плачет постоянно. Вес не набирает, плохо дело.

И вот у меня ночная смена опять. Пока все переделали, уже и полночь. Мы отправились в сестринскую перекусить, чаю попить. А напротив нашей двери детская палата.

А в ней ребенок плачет. Тихо, тонко, уже без надрыва, без надежды. Светина девочка плачет, и почему-то невыносимо слушать эту тоску детскую.

У меня как перемкнуло что-то. Я вышла из сестринской, ничего не сказав никому. Подошла к девчушке, взяла на руки. Кроха притихла, потом снова начала хныкать. А я посмотрела на нее и поняла, что делать. Света спала в пятой палате, я вошла и включила свет.

Объяснила ей: ребенок не может успокоиться, отказывается от еды. Попросила до утра побыть с ребенком, дать ей в себя прийти. Пояснила: для ребенка нужно так.

Света растерялась, но взяла дочку на руки. Я ушла, и до утра сидела, как на иголках. Девочка больше не плакала, но меня просто трясло от волнения.

Утром Света была совсем другой. Заявление она забрала, рыдала при этом. И рассказала наконец-то, что стряслось.

Ну женатик, естественно, ей попался.

Узнал о беременности.

Дал денег на аборт.

Настаивал, в больницу не раз отвозил.

В какой-то момент Светлана сдалась, но аборт нельзя было делать. Медицинские причины.

Родителей у Светланы нет, погибли в аварии. Дядя отобрал квартиру, нашел способы, как оформить на себя, и сделать с ним ничего не вышло.

Жена любовника узнала, звонила и без конца угрожала. Наняла даже хулиганов, чтобы избили, надеялась на выкидыш. А любовник самоустранился в командировку, “ты же понимаешь, малыш…”

А что ей делать, студентке? Три девчонки в комнате, если учебу бросать, вообще спать негде будет, и без образования останется, и без работы. Вот и подумала, всем лучше, если ребенка в роддоме оставить…

Но теперь уже не может так. Уже подержала в руках, и не выпустить теперь, не железная она…

У Светланы оставалось два дня в роддоме до выписки. За это время я метнулась к отцу ее ребенка, оказалось, большая шишка в городе. Заставила его Свете квартиру снять, оплатить на полгода. Рассказала о выкрутасах жены, пригрозила оглаской.

Мужик оказался неплохим, пообещал присмотреть за ситуацией.

В роддоме, конечно, не появился, но машину с шофером прислал. Как у них там сложилось дальше, не знаю. Только кулачки держу.

Светлана рожала тихо, а потом молча написала отказ