Давилась пшенкой и заверяла дочь, что в тарелке курица

Сейчас мои подруги регулярно напоминают мне о законодательстве. О том, что родители вправе претендовать на алименты. Но я не собираюсь претендовать на ресурсы дочурки, как бы трудно мне ни приходилось.

Дочь моя была замечательной, я бы не поверила, что она вырастет жадноватой и скуповатой особой. Малышкой она всегда протягивала мне и шоколадку, и яблочко.

Такой и выросла. 

Получив образование, устроилась на работу.

И всегда отдавала мне часть зарплаты, побаловать. Говорила купить себе то белье новое, то вкусненького.

Я старалась отказываться, ведь сама работала еще, мне было достаточно. Отмахивалась, мол, состарюсь – будешь помогать, а пока не нужно.

Но к моменту выхода на пенсию желание дочурки помогать куда-то испарилось.

Мне тогда исполнилось 60. С 55 я уже не работала по специальности, обходилась простыми должностями. То вахтершей в школе, то уборщицей. Мне было непросто, но денег хватало, покупала себе и лекарства нужные, и сладости. Но потом нашлась на мое место другая кандидатура, поэнергичнее. И начала я жизнь пенсионерки.

Доход мой – МРОТ, 11 тысяч с копейками. Четыре из них – за коммуналку уходит, зимой, увы, больше.

На продукты остается всего ничего – крупы да простые овощи на супы. Про мясо вообще забыла. Молочкой балую себя редко.

И что, мы еще говорим о лекарствах, стиральном порошке, гигиенических принадлежностях? Ну что смеяться-то? Доктор лекарства выписывает, но в аптеку я не захожу. Живу на свои. А свои не дают мне возможности покупать таблетки. Если куплю – есть будет нечего.

Дочка, как у нее дела

Дочурка моя успела сходить замуж, потом второй раз вышла. Новый мужчина увез ее в столицу. Иногда пишет, шлет фотографии.

Я за нее спокойна, они и машину купили, и квартирой обзавелись, пусть и ипотечной. Даже на отдых в Турцию выбрались, молодцы.

Девочка моя мне звонит, спрашивает, как живу. Что ем, тоже спрашивает. И я заверяю: все отлично. Вот у меня сок морковный, вот тушеные баклажаны, котлетки… Но дело в том, что морковку я покупаю поштучно, какой уж тут сок…

Я рассказываю дочери сказки, она делает вид, что верит мне.

Не может ведь быть, что действительно верит.

Ходит ведь в магазины, цены видит. И размер моей пенсии знает.

В последнее время все стало совсем непросто, я пообносилась, а работы найти не могу, да и здоровье не то. Решила попросить у дочурки немного.

Овощей купить в морозилку, пока дешевые. И новые зимние сапоги.

Дочка прямо обрадовалась, сказала поможет. И помогла. Прислала мне 500 рублей на карту. И что я должна после этого думать о ней? Я бы назад ей перевела, только не умею. Стыдно мне и горько. А она еще и позвонила, удостоверилась, что пришли деньги по адресу. Я поблагодарила, конечно, а потом положила трубку и заплакала.

Интересно, что она в своей Москве на эту сумму может сделать? Кофе выпить?

Вот так помощь маме…

Я решила, в жизни больше у нее не попрошу ничего. Захочет сама дать – пусть. Возьму. А просить не буду. Буду и дальше “пить морковный фреш и лопать говяжью вырезку”.

Вот так берегла доченьку, старалась не волновать. А она решила, что в провинции цены другие, и я на свою пенсию действительно мясо ем. Вроде как тут бесплатно все выдают.

Ничего, когда-нибудь приедет. И полезет в холодильник за ужином.

Давилась пшенкой и заверяла дочь, что в тарелке курица