Мне 54, я живу счастливой жизнью и рада, что не стала матерью. Ведь это настоящая свобода

Как только я пытаюсь разобраться в себе, в своем отчаянном нежелании стать беременной, стать матерью, я вспоминаю о собственной маме.

Собственной маме, молодой хрупкой красавице, которую я любила до безумия, тянулась к ней, словно к родниковой воде.

Но я вновь и вновь вспоминаю, как в 70-х годах за мной, школьницей, приехала мама после занятий.

День обещал быть необычным.

Ведь вот же я, не шлепаю домой, согнувшись под школьным ранцем, а сижу рядом с мамой, а та сама ведет машину. Мне разрешили посидеть впереди, нас ждут приключения!

Мама так и сказала, что хочет кое-что особенное для нас двоих.

В планах было много всего: и поход в зоопарк, и кафе-мороженое.

Я обожала молочные коктейли.

Но мама сказала, нужно сначала сделать кое-что важное.

Мы приехали в центр города, зашли в какое-то здание с вахтером и шумными лифтами. Мама сказала, тут принимает ее психолог. Она ходит к нему раз в неделю, чтобы выговориться.

Я не понимала, зачем куда-то ходить говорить, разве дома мало?

Мама только усмехнулась, завела меня в кабинет и усадила на огромный мягкий диван.

Психолог оказалась женщиной старше мамы и даже старше бабушки. На ней был пиджак, застегнутый на все пуговицы, он натягивался на животе. Взгляд был такой, словно она считает меня лишней на этом диване, но нужно немного потерпеть.

Но зачем она вообще на меня смотрит, ведь к ней мама приехала.

Но тетя психолог сказала маме:

  • Разрешаю, и вы себе разрешаете сказать все.

Мама послушно кивнула.

И заговорила о бабушке. То есть, о своей маме.

Бабушку я обожала.

Да, подтвердила мама мои мысли, я знаю, ты ее действительно любишь. Считаешь прекрасным добрым человеком. Но она плохой человек. Она была мне плохой мамой, жестокой и холодной. Она всегда думала только о себе.

Мама рассказывала и рассказывала.

Историй было много.

Оказывается, бабушка оставляла маленькую маму дома присматривать за братом и уходила на работу или по делам. Ей не хотелось, она плакала даже – но не работать бабушка не могла.

Мама уверена: у бабушки нездоровая психика. Психолог сказала ей, что у всех сирот она нездоровая, они не вырастают полноценными личностями. А бабушка осталась сиротой, ее воспитывал только отец. Не справлялся один, в те годы так было не принято. Поэтому растить бабушку помогала тетушка, сестра отца.

Психолог заверила маму, что после такого детства бабушка не могла любить и воспитывать детей.

Я слушала этот рассказ и не верила.

Бабушка была моим лучшим другом. Лучшим товарищем по играм, лучшим в мире хранителем моих детских секретов. Я ждала, когда она придет, и не хотела расставаться. Самыми счастливыми днями были выходные: бабушка забирала меня в пятницу и от нее я уходила в школу в понедельник.

Что мы с ней только не делали – и фантастических зверей рисовали, и танцы устраивали. Наряжались в разные костюмы, делали индейские юбки из травы, ели суп вилкой и смотрели кино.

Бабушка всегда слушала меня, учила со мной стихи.

Даже уроки с ней учить было одно удовольствие.

Я просто не знала, что мы все отдельные люди.

С мамой у нее одни отношения. Со мной другие.

А психолог все смотрела на меня и на маму. Мама все говорила.

Я еще не пришла в себя из-за того, что мама говорила про бабушку, а она уже заговорила о разводе.

О том, что обязанности жены для нее непосильны. Что быть мамой трудно, занимает много времени, которое она хочет тратить на свое развитие. И что нам будет лучше, если она нас отпустит.

Я не понимала, разве она нас держит? Что значит, отпустит?

А вот слова о разводе меня не удивили совсем.

Я хорошо помнила, что раньше мама была совсем другим человеком. Когда я была малышкой, она всегда была рядом, и видно было: она улыбается, веселится. Радуется, что я задаю вопросы и терпеливо отвечает на каждый.

Сейчас она мрачнеет, стоит только заговорить о каких-то делах. Она скисает, когда нужно позвонить в школу, скисает, если я задаю вопросы, ее раздражает и моя сестричка, и наш чудесный пес-лабрадор. Она психует, кричит, что мы ее задергали, говорит, что у нее тоже есть потребности.

Может быть, она совсем не была готова к замужеству. Возможно, у нее случилась депрессия – раньше их лечили опасными препаратами.

Она действительно старалась заботиться о семье с момента, как вышла замуж. Первые семь лет они с папой жили без детей, потом родилась я. А жизнь мамы, по ее словам, закончилась.

Когда мама “выговорилась”, она сказала мне: а теперь ты тоже должна выговориться. Расскажи психологу про свои чувства и мысли. И ушла, оставив меня с этой чужой мрачной женщиной.

Но я знала: эта женщина враг. И не сказала ни слова.

Вот уже больше сорока лет я не знаю: может быть, у меня тоже какая-то эмоциональная неполноценность, как у бабушки и мамы? Но я категорически не хотела с тех пор стать мамой, я больше не мечтала о дочке.

Мой муж охотно меня поддержал и ни разу не упрекнул. Мы старались наполнить жизнь приятными событиями и полезными делами, помогали другим, много времени проводили в путешествиях, в церкви, создали источник дохода.

И жизнь оказалась не такой уж плохой, как нам предсказывали любители детей.

Мне 54, я живу счастливой жизнью и рада, что не стала матерью. Ведь это настоящая свобода