Жене нужно было загреметь в больничную палату, чтобы ее начали ценить

Так уж вышло, что в больницу она попала внепланово. Знать не знала, что у нее нелады со здоровьем, разве что уставала сильнее обычного. И вот разболелся живот, да все сильнее и сильнее. Поняла: терпеть не сможет, сама до больницы не доедет.

И позвонила в Скорую.

Фельдшер подтвердил: надо ехать разбираться.

Муж даже не понимал, что ему делать.

Поехал зачем-то в больницу вместе со скорой, но особо толку не было. Посидел в коридоре, пока не сообщили: отвезли в операционную пациентку.

Не ждите.

Поезжайте домой, выспитесь. И звоните к утру.

Дома ждала тишина. Непривычная.

Ни тихих шажков, ни кофейного аромата. Вещи как побросали в спешке, так и лежат, вывалив себя на обозрение. Интимная получилась картина, не для чужих глаз.

Чашка жены, чай в ней холодный уже.

Раздражала его эта чашка. И жена раздражала давно.

Ссорились.

Мужу не нравилось желание любимой некогда женщины тратить деньги на пустяки.

Клубнику вот вчера принесла, на дворе январь. Только что пережили все праздники, в карманах ветер свистит. А тут такую сумму за несколько ягод отвалить! Это же можно килограмм мяса купить отличного. Ягоды в семь раз дороже мяса, мир с ума сошел!

И тушь для ресниц. Ну какой еще Диор? Все соседки и сотрудницы по каталогам заказывают.

Борщ на плите, не успели убрать. И зачем сразу на три дня варила? А теперь одному сколько его есть? Выбрасывать придется.

В компьютере всплывала контекстная реклама.

Море, конечно.

Курорты.

Жена хотела отдохнуть, а ведь это блажь! Пора было менять квартиру на побольше, да и машина уже не новая. Родители не молодеют, нужно помогать.

А тут на море собралась…

Все себя воображает успешной: то вон тушь дорогущая, то в ванной разляжется, не зайти. Вот и ссорились.

Зато сейчас хоть сам в этой ванне лежи, никто не позовет банку открыть или мусор вынести.

Кровать – хоть справа спи, хоть по диагонали.

Одеяло не стащит.

Курить дома не запретит.

Можно друзей позвать с пивом – никто слова не скажет.

Футбол не переключит.

Ютуб с политикой – пожалуйста.

Пусть бы переключала футбол, думал муж, сжимал в руках ее пижаму. Пусть бы в ванной лежала – и не было бы этой звенящей тишины.

Ну что она, та клубника, чего орал-то? Килограмм мяса? Ну и что?

Уж на мясо-то с картошкой всегда хватало. И машина не такая уж старая. А вдруг она и лета с клубникой не дождется?

Он уснул прямо лицом на ее пижаме, забыв раздеться и выключить свет.

Подскочил в пять утра, позвонил в больницу.

Узнал: жить будет. Все хорошо.

Уже все хорошо.

Утром он рванул было в больницу, потом притормозил на выходе.

Собрал ей все нужное, и тушь тоже положил.

А потом заехал в супермаркет и накупил клубники этой дорогущей, целый пакет. Клубники, и малины еще, и голубики. Вкус детства, витамины. Ей, наверное, надо, может, чувствовала?

Его даже пропустили в палату, правда, ягоду жене еще нельзя было.

Зато соседкам можно. И все уплетали ягодки, хвалили: как с мужем повезло.

А он смотрел на ее ненакрашенные ресницы, думал: выпишут, и сразу на море…

Жене нужно было загреметь в больничную палату, чтобы ее начали ценить