Уйти проще простого, а вот вернуться не выйдет. Хоть ползи назад, хоть на коленях стой – время ушло…

Теть Настя металась по квартире.

Вроде бы не впервые муж на вахту собирается, стабильно ездит на 2 недели. Но ведь не собрано ничего, в последний момент укладывается, словно сомневается, ехать ли вообще. А ей хотелось и пирожков с собой положить, и лекарства не забыть, мало ли, что там, в тайге…

  • Спать где будешь? – уточнила Настасья, и внезапно муж гневно вскинулся:
  • Что значит, где? С тобой буду! Я тебе перед вахтой выспаться не дам, “голодным” не поеду…

Теть Настя только вздохнула, уже дочь своего первенца родила, а Артур туда же… Но в глубине души радовалась: значит, налево пока не ходит, и на вахте никакая повариха его не ждет. А ведь разное бывает… И беспокойно было, ведь обычно старался отоспаться, на диване ложился. А тут словно себе что доказывает…

Утро супруги едва не проспали в обнимку, но обошлось. Успел на развозку.

К обеду сын приехал из соседней деревни, случилась оказия. Уточнил, когда папа приедет. Настасья засмеялась:

  • Так разминулись вы, только уехал с утра. Жди полмесяца его теперь, если не задержится. Какой-то он беспокойный был, словно заставлял себя ехать. Не случилось бы чего. Вон, на Титаник тоже многие не пришли, как чуяли…
  • Да ладно, мам, собирать ерунду… Просто надоело ему. Пора бы на месте работу искать, руки ведь золотые, опыт. Сколько можно мотаться? Не молодеет.
  • Давай, – хлопнула мать сына полотенцем, – расскажи что мама и папа старые…
    А если серьезно, не хочет он. Привык, что каждый месяц две недели свободных. Хочешь, съезди куда, хочешь, ремонт, хочешь – на рыбалку на несколько дней… Разве плохо? Чем каждый божий день вставать на работу.

Витька только покивал, он бы от пары недель не отказался. Только вот жена на вахту не пускала, ревновала. Наслышана была, что там происходит, как семьи рушатся.

А тетя Настя не дождалась мужа через две недели. Как чуяла, отзвонился, что задержится. Приехал через неделю, и без вещей. Настасья не задавала вопросов, смотрела, ждала. Тот словно слова выдавливал, кофе попросил.

  • Соскучился я по твоему кофе, Насть… Никто такой не варит…
  • А кто там тебе вообще кофе варит? – усмехнулась понятливо, ждала. Уже понимала…

У Артура очередная блажь. Можно даже не расспрашивать. А тот продолжал:

  • И пирожки твои, все мужики едят, хвалят и ждут… Соскучился.
  • По пирожкам? – усмехнулась Настя, надежда еще теплилась.

Артур поморщился:

  • А о чем я еще скучать должен? Что вообще тут словами играть? Ухожу я, Настя. Насовсем ухожу.
  • …и вот, опять, – рассмеялась жена. – Куда на этот раз? Не надоело еще уходить-возвращаться? Дети взрослые, не боишься, что назад не пущу? У меня тоже гордость есть.
  • Хорошо, что есть. Я уже не вернусь. Работу я поменял, Настя. Давно звали в город, так вот согласился, бригадиром буду, зарплата в долларах. Тебя обеспечивать не надо, сама говоришь, дети взрослые. Сниму себе комнату, хватит…

Снимет он, как же. Понятно, в какой комнате окажется, видимо в той, где его вещи лежат. Где только очередную идиотку отыскал?

Артурчик надул губы, почему-то ждал, жена начнет рыдать. Не хотел этого, но и спокойствие ее задевало. Его прорвало, начал жаловаться Насте на нее же саму, словно был в этом смысл:

  • Ты вот считаешь, что только дура со мной будет. А сама в зеркало глянь: ни прически, ни нарядов. Бабы в деревнях быстро становятся бабками, и я с тобой, как дед. А я еще молодой, мне горячую бабу надо, а ты даже не стараешься. Только и знаешь, что увиливать… Мне мужиком надо быть, а ты холодная, вечно тебе некстати и не так… Где инициатива, где белье красивое, где?…
  • Ну что, мужиком стал? И сейчас как мужик разговариваешь? Ты что приехал-то ко мне холодной? За вещами?
  • Да зачем мне старый хлам, мне Каролина накупила вещей на зиму, в городе какое носят.

Настасья подумала, надо же, и имя не деревенское… И жить наверное у нее будет. Артурчик выкрутился, не стал адрес говорить. Телефон наверное, опять поменяет…

Пусть.

Хватит.

Пошел и пусть.

Подруженька Анфиса спешила к Насте, но столкнулась с выходившим Артуром.

  • Что, не успел приехать, опять собираешься?
  • Собираюсь, не приеду больше… Так что оставайтесь, Анфиса. Не поминайте ихом. В городе буду жить. Зарплата, вид из окна. Хватит с меня огорода и козы. Дрова не рубить, воду не таскать…

Хорошо устроился Артурчик, приговаривала Анфиса, войдя в дом к Насте. А та пояснила: зарплату ему хорошую в городе дали, теперь хватит, чтобы молодухе понравиться. Чего ему тут, с козами-то?

  • Вернется, – усмехнулась Анфиса, – они всегда возвращаются.
  • Где лучше, туда и пойдет. Но как придет, так и уйдет. Не молодею я, чтоб по старому объедку страдать. Некогда мне уже, сколько той жизни осталось?

Подруги общались.

Настя по-прежнему доила козу, потом перестала: сукозная.

К весне продала козлят, удачно.

Было тяжело, зато не оставалось времени думать. А за долгие вахты она привыкла все сама успевать. Посмеивалась про себя: слишком привыкла, старалась, чтобы Артурчик между вахтами отдыхал больше. От безделья он и заскучал.

Пусть развлекается…

Настя не понимала, почему у нее денег стало больше без зарплаты мужа. Но ей хватало. Немного освежила дом, стала лучше питаться, повеселела.

Подстриглась.

Съездила к дочери повозиться с внучком, сын сам заезжал, делал мужское. Дрова, крыльцо поправил.

Ждала ли Артура?

Нет.

Не хотела, но знала, придет.

Даже день угадала: кот волновался. Сидел под дверью. Как садился каждый раз после вахты.

Настя услышала машину, но даже не выглянула в окно. Муж вошел, увидел кота. Попросил чего-нибудь угостить. Про любимца он забыл. А тот ластился, скучал по хозяину, помнил.

  • Ничего коту не прихватил, – удивилась Настя. Ладно, мне, ладно, детям не помогаешь. Выросли. Но кота ведь сам принес… Неужто выставила тебя молодуха без штанов?
  • Обидно, Насть. За одеждой я на весну, на лето…

Настя не спорила, подумала только: что ж ему Каролина летний городской гардероб не подбирает? Темнит муженек…

Попросила, мол, забирай все уже. Все вещи, чтобы не возвращаться. На чем приехал-то?

  • У меня Каролина машину водит, – приосанился Артурчик. – Купили…

Настя не побежала к окну смотреть. Та не зашла – и хорошо. Знать не хотелось, как выглядит разлучница. Зато Анфиса рассказала, мол, красотка холеная. Прическа размером с дом, макияжа тонна. А что приезжали-то?

  • Говорит, за одеждой на лето… Машину вон купили, что ему эти старые шлепанцы? Странно…
  • Да не странно, хотел узнать, одна ты или нет. Видать не так просто все с кралей этой городской. Может, с работы поперли?

Тетя Настя лишь плечами пожала, может, и поперли. Она ничего не чувствовала. Перегорело все давно.

Переживала она из-за соседа. Тот вдовел уже с год. Бабы вокруг него терлись, а он сторонился всех. Забегал лишь к ненавязчивой Анастасии. То деньги ему разменяй, то хлеба одолжи. То покупателей ей нашел на козлят.

И тут опять зашел, злющий. Настя не спрашивала. Предложила посидеть, кофе сварила, пирожки на стол поставила. Коля уже свой был, так что сидеть над ним не стала, пошла было во двор, да Коля за руку ухватил:

  • Чего муж приезжал?
  • Муж с новой женой приезжал, да я смотреть не стала. Вещи его забирали…

Коля расслабился, доел пирожок. Поблагодарил.

Вышел.

Анфиса про него давно твердила: шла б ты, Настюха, замуж… А как замуж, если не зовет? Если сама еще замужем?

Да и стыдно думать о таком, пятьдесят уже скоро…

Анфиса кивала на своего, мол, не все от мужей шарахаются. Улыбалась таинственно. И напоминала: Коля – не Артурчик, что всю жизнь то мотается где-то, то дома отдыхает. Коля и хозяин. И трудиться любит. И человек внимательный.

А внимательные – они во всем такие, намекала Анфиса. Он во всем – не Артурчик.

  • Ну что я, заставлю его меня замуж звать?
  • Не надо заставлять, разведись сама.
  • Да уж, сейчас, под пятьдесят, разводиться побегу…

Анфиса ворчала, как в деревне без мужа? У Витьки своя жена есть, ребенка ждет. Он не может к матери без конца носиться, как к женушке…

Летом неожиданно пришел Коля. У нее как раз дети гостили. Но вышли деликатно, нашли дела. А Коля вдруг сказал:

  • Глупо тебя на свиданки звать, зову сразу в ЗАГС. Плохо тебе одной, и мне плохо. Вдвоем веселее, а какой я есть, ты всю жизнь знаешь…
  • Я ж не разведена, Коля… Нечего пока ответить.

Коля смутился, сказал, решай, не тороплю.

Насте хотелось отмахнуться, мол дружили и дальше будем. Но понимала: Коля не дружить к ней ходит. Да и забота ему женская нужна, а ей так хотелось заботиться…

Решила сначала с детьми поговорить, не осудят ли мать?

Не знала, как и начать. Спросила дочку, что там в городе? Заходит к ней папа?

  • Не заходит, мам. У него же семья, жена молодая. Не до внуков ему, сам еще молодым хочет быть…
  • Дочка, ты видела, дядя Коля заходил? Ты знаешь, он вдовеет уже год…
  • Знаю, ты у нас невеста завидная. Зовет?

Настя покраснела, созналась: зовет. Но что люди скажут? А дети что?

  • Мам, известно что. Сходитесь да живите и радуйтесь. Дядю Колю я с детства знаю, никогда на детей не кричал. Пусть приходит, и тебе полегче, и нам спокойнее… Внуков будем подкидывать, живите…

Сын тоже одобрил.

Николай перебрался к Насте быстро. Дарил цветочки, разговаривал мало. Старался помочь даже в мелочах… Настя с ним отогревалась. Удивлялась, что тарелки за собой моет. Что ласки не жалеет. Не стыдно с ним было на людях, и наедине тоже… красивой себя чувствовала каждую минуту и хорошела на глазах.

Не была она холодной, оказывается. Только вот и узнавала себя в любящих руках.

Отогрелась…

И, словно грач на тепло, объявился Артур.

Без Каролины.

Позвал в дом на разговор.

  • Разводиться приехал?
  • Еще чего! Не собираюсь я разводиться. С Каролиной расстался, с работы уволился, домой вот приехал. Работу найду… Да и ты соскучилась без мужа…

Настя смотрела и недоумевала: он даже не извинялся за измену. Он был уверен: она должна ждать его горячей, словно не окатывал ее одним предательством за другим, словно ледяной водой…

Сказала твердо:

  • Скоро Коля с работы придет. Тебя не гоню, сегодня переночуешь. Но в бане, не дома. А завтра с утра иди искать жилье…

Дала ему пирогов, покормила. Смотрела, как ест, не дрогнуло в ней ничего…

Коля про Артура спорить не мог, думал: надо было в свой дом забирать. Но Настя сказала твердо:

  • Уйдет. Переночует, и уйдет.

Утром разбудила: пора, мол, тебе и честь знать. Артур потянулся, попросил денег на первое время, мол, все оставил бывшей. Не на что жить, жилье снимать.

Денег было не жалко, дала. Хотелось за ними к бывшей послать, сдержалась: дети общие, приличное поведение потом пригодится.

Собрала ему остатки пирожков и отправила восвояси. Артур пытался “снизойти”, мол, прощу тебя, если Колю выставишь. Мы ж еще женаты… Разве он тебя знает, как муж знает всю до пяточек…

Настя подумала: с Колей ей ни разу не было холодно.

Знает…

Но не сказала. Она, оказывается, забыла, как улыбается муж. Как двигается. Смотрела, как уходит. Потом взяла веник и подмела в бане.

Чтоб не возвращался.

Уйти проще простого, а вот вернуться не выйдет. Хоть ползи назад, хоть на коленях стой – время ушло…