Кошачий воспитанник, рожденный собакой. Никому не нужный, он понадобился всем, когда подрос

Две подружки, Муська и Матрешка, дремали во дворе после удачной ночной охоты. Рядом старый приятель Мотя, с этим котом у них была давняя дружба. Все было тихо – и вдруг скулеж раздался откуда-то со стороны огорода. Кошки подскочили, шерсть вздыбилась.

Они отправились на поиски всей бандой, и тут же с облегчением выдохнули: в траве лежал щенок. Совсем еще маленький, он не вызывал у кошек ни опасений, ни агрессии. Первой среагировала Муська. С ее выводком хозяин недавно разобрался, но молоко еще не ушло, кошка мучилась от боли. Она тут же поняла, что делать, подставила разбухшие соски малышу, а тот уж не растерялся.

Пока малыш отъедался, Матрешка взялась вылизывать найденыша. Ну а кот посмотрел на приемыша и отправился за мышами, Муську придется подкармливать, что тут непонятного?

Странную компанию хозяин заметил не сразу, Но удивился: собачка не выглядела умирающей от голода. Молока на одного было достаточно, он выглядел чистеньким, не жаловался на жизнь.

Хозяин оставил его больше из любопытства, интересно было, как пойдет дальше. К тому же мальчик, проблем с ним не будет. Назвал лопоухого рыжика Барбосом и занялся своими делами.

Периодически посматривал в сарай, куда переехало все семейство.

А животным скучно не было.

Кошки еще не догадывались, каким крупным вымахает их приемыш, воспитывали усиленно. Раз уж предстоит совместная жизнь, правила общежития нужно было вдолбить песику прямо с молоком матери. В буквальном смысле этого слова.

Кисоньки старались, как могли, и неплохо справились с задачей. Внешне-то Барбос вырос красавцем-псом. Только вот считал себя больше кошкой. Собак-то он и в глаза не видел. Но сходство моментально исчезало, стоило собаке начать двигаться.

Барбос был грациозным и гибким, как кот. Очень сдержанным и спокойным. Со стороны казалось, его ничто не беспокоит.

От дворняги ждали: должен тявкать, должен защищать хозяйское имущество. Он и защищал, только молча.

Приехавшие по лету дачники даже не поняли, что в соседнем дворе теперь живет собака. Никто не слышал, чтобы он лаял. Но лето шло, зрели абрикосы и груши, манили малолетних любителей вкусненького.

Когда мальчишки забрались во двор, он их там встретил. Прижался к земле, прыгнул и начал драть передними лапами. Он не собирался их калечить, так, территорию обозначил.

Но мальчишки так и не поняли, что это было.

Собака царапается?

И родителям не нажалуешься, еще и за грушу чужую влетит.

Но вскоре соседи узнали про собаку. Узнали его странную манеру драться. Стоило только кому-то войти во двор без приглашения, пес молча наблюдал из-за угла. Дожидался удобного момента и молча напрыгивал на гостя. Сшибал с ног: удерживал на земле лапами, придерживал зубами за горло. Тому оставалось только ждать, пока хозяин выйдет.

Еще бы!

Драться пса тоже Мотя учил, и даже мышей ловить. Они с детства боролись, гонялись друг за дружкой и возились, прыгая во все углы. Однажды Мотя поймет: не зря он тратил силы на бестолкового пса.

Он как раз вышел прогуляться по поселку, обойти территорию. Но незнакомый пес, видимо дачники привезли, вылетел на Мотю с желанием разорвать на месте. Чужие – они считали, собачке после городской квартиры нужно размяться. Не учили, что кошек трогать нельзя. Все вокруг было чужим, незнакомым, а значит, ничьим. И вот этот незнакомый пес вдвое больше Барбоса влетел во двор следом за котом.

Барбос появился на его пути, как обычно, молча. Сшиб с ног, но здоровяк перекинул внимание на Барбоса: уложил того на лопатки со злобным рычанием.

А Барбосу словно того и надо было. Не прошло даром воспитание в кошачьем прайде. Он вцепился в обидчика зубами и передними лапами, а задними начал драть того, не жалея сил. Незваный гость завизжал, вырвался из захвата, но Барбос кинулся на него сверху. Со стороны было похоже, рысь напала на собаку. Барбос кусал гостя за шею, драл лапами, сбежал тот с трудом.

А котики окружили защитника.

Переволновались.

Мамочки ведь, пусть и приемные.

Когда Барбоса украли, хозяин точно знал, чьих это рук дело. Он был из этих городских, что на лето приезжают. На огороде ничего не делал, приезжал к дачникам-соседям отдыхать. Просто мяса пожарить, в озере искупаться. Когда залетный пес уплелся весь изодранный, он от Барбоса глаз не отводил, все смотрел через забор.

Потом пришел с предложением:

  • Продай пса, мужик.
  • С чего я тебе, – хозяева переглянулись, не сдержав удивления, – буду пса продавать?
  • Да мне бы такого в квартиру городскую. Чтоб соседи не жаловались, что лает или воет. Охрана мне нужна, продай, не обижу!
  • Своего воспитывай, – отмахнулся хозяин. Еще чего, продай!

Барбос был свой, родной. Проблем не создавал, хозяев любил. А про племянника этого Борис слышал нехорошее. Не собирал раньше сплетни, может, зря?

Ведь Барбос исчез на выходных. И племянник исчез с концами, больше не приезжал к родичам. Но адреса они, понятно, не дали. Уж какой ни есть, а родня…

Хозяин пометался, погрозился – а толку?

И совсем залютовал, когда исчезли кошки.

Племянник Олег и его бизнес

Натура у парня была азартная. А жизнь – скучная. И нутро гнилое еще. Вот он и развлекался, как мог, особенно когда понял, как на этом еще и подзаработать.

Организовал в собственном гараже собачьи бои.

До идеальной организации ему далеко, конечно. Того кошмара, что можно в кино увидеть, тут не было.

Все просто.

И по-бытовому жестоко.

Собак было не жалко, вон их сколько по дворам бегает.

Стравливали между собой, делали ставки. Сбрасывали дурные эмоции, чем-то были увлечены, изучали, какие собаки лучше дерутся, что им дать перед дракой.

Где еще могут себя почувствовать богами и властителями офисные оладухи, подкаблучники, замученные кредитами неудачники? Над кем они могут властвовать кроме бесправной дворняги? Но воображали себя чуть ли не королями криминального мира, выставляя замученных дворняг против таких же.

Собаки-то шли на зов. Шли за лаской.

За котлетой.

Даже за простым добрым словом.

Чувствовали фальшь в словах, но доверчивые собачьи сердца все-таки отзывались.

Они оказывались в дерущейся своре сразу же, в тот день.

Везло тем, кто проигрывал. Их, изодранных, искусанных, сразу же выбрасывали на улицу. А победители оставались сидеть в тесных клетках в гараже.

Мерзли зимой. Задыхались от жары летом. И свобода у них была только во время драки. И выбор был: побеждай или умри.

Барбос в плену

Барбосу повезло: его не заперли в гараже. Олега впечатлило, как тот дерется, рисковать ценным псом не желал. Уже подсчитывал в уме выигрыши, уже представлял, как пес порвет всех прежних победителей.

Мечтал: вот теперь мужики его зауважают.…

Он долго охотился на этого пса, подкидывал ему кусочки с сонным порошком. Барбос их чуял, или просто чужого не хотел. Отказывался. Но когда кот отгрыз кусочек, подошел тоже.

Когда Барбос проснулся в незнакомом месте, он вел себя так же тихо.

Как кот.

Он не выл, не скулил. Олег поселил его на балконе, держал рядом. Выводил на прогулки. Но жадность помешала приучить к себе, дать освоиться. В гараже пес оказался слишком быстро.

Новый владелец был на седьмом небе. Барбос порвал всех без исключения. Побеждал, поправил ему финансовые дела.

Он вряд ли выстоял бы против профессионала, тренированного бойца, но их гаражные развлечения ему были нипочем. Ну какая же уличная доходяга выстоит против мощного пса. Отлично выкормленного мясом, холеного. Да и кто проверит, что там Олег вкалывал ему перед каждым боем?

Подонок нарадоваться не мог, что украл пса.

Ни одна дворняга не ожидает такой манеры боя. Пес мог драться сидя и лежа, на боку и на спине, он в любой позиции извертывался, словно кот и находил место, куда вцепиться зубами и когтями. А его натренированная с детства гибкость! Как часто она спасала ему жизнь!

Мужики в гараже прозвали пса кошкособом, это прозвище ему шло. И мирный, как все ленивые коты, драться кошкособ не желал. Он понимал необходимость: защитить дом, хозяина, друзей. Спасти свою жизнь. Но в остальном он предпочел бы спать, прижавшись боками к своим полосатым деревенским кошкам, к своей семье. Держать настороже ухо, приоткрывать глаз, – следить за порядком.

Но ему лили что-то в пасть, что-то кололи – и глаза заволакивало красной пеленой. Словно он не уютный деревенский Барбос, а машина для убийства.

Однажды он превозмог эту пелену, эту жажду крови.

Подвыпивший сосед вошел во вкус: безнаказанные убийства растлевают быстро. Принес кошку.

  • Давайте глянем, чей ее вперед всех догонит. Твой дерется, а мой бегает быстро, ставлю три сотни…

Кепка наполнялась купюрами, Барбос ждал драку… Но не беззащитную кошку в центре гаража. Ее бросили на пол, и он рванул знакомиться – а вокруг скалились собачьи морды, щелкали зубы…Но это же кошка!

Кошки воспитывали Барбоса, кормили.

Это семья.

Они не причиняли псу боли.

И он загородил малышку собой.

Зарычал на оскалившихся зверюг, завыл – и ни одна шавка не посмела сделать шаг. Каждый помнил, какие у Барбоса когти. Они и были шавками. У них был единственный шанс победить его: навалиться скопом. Но они были способны только злобно тявкать.

Он подвел кисоньку к щели, в которую она могла протиснуться, прямо у себя под животом. Она скользнула туда, мимолетно коснулась его головой и исчезла.

Олег же собирал деньги. Ведь пес действительно подошел к кошке, остальные и приблизиться не посмели…

Кошкособ же смотрел на мужиков, спорящих из-за мятых сотен и мечтал разодрать горло каждому. Только вот из гаража все равно не выбраться… Но выход есть, его нужно только разглядеть.

Он не знал, что семья уже идет спасать его. Кошкам нужно было дойти до города, чутье вело их в нужном направлении, да и дорога была одна. А уж там, в городе, нужно лишь поймать знакомый запах…

Барбос понял, что нужно делать. Именно то, чего он хотел больше всего: не драться. Заставить себя, пересилить то, что ему давали. Проиграть. Сдаться.

Никто не держит проигравших.

Не лечит.

Никто не хочет вкладывать в лечение тысячи, чтобы выигрывать несчастные сотни. Его выбросят в канаву, искалеченного. Но может быть, еще живого.

Он проиграл жалкому заморышу, помеси кокера с пуделем. Хозяин матерился, ржал и причитал, пинал пса: жаль было поставленной тысячи.

Но пса выкинул, решил, психика не выдержала, сломался. Может, простудился на балконе? Но лечить – тоже накладно, можно и другого найти.

Барбоса швырнули в кусты, он не шевелился. Притворяться его учила Муся, главная охотница за крысами. Он терпеливо ждал, когда Олег исчезнет из виду, потом вскочил на лапы, потянулся. Что там мог сделать этот полукоккер? Только снаружи раны казались кровавыми, серьезных повреждений у него не было.

Он огляделся – и встретил ту же кисоньку. Ту самую, из гаража. Она подошла без страха, боднула и отошла. Оглянулась – и пес пошел за ней.

Пришел в гараж, увидел малышей, слепых еще. Лег рядом, животные знают когда нужно делиться теплом. Спал долго-долго.

Проснулся от жажды.

Пока пил – заметил каких-то шавок. Потрепал их всласть, со знанием дела, чтобы не приходили больше. Поймал в кустах какую-то зверюшку, отдал половину хозяйке. Спал снова почти сутки. Разбудила кошка.

Звала его обратно к гаражам. Настойчиво.

Он пошел за ней – и не зря. Вся его полосатая семья уже крутилась возле запертого гаража, пыталась рыть подкоп. Изнутри подвывали собаки. Кошки отбегали и снова рыли…

Кошка исчезла, не попрощалась, котята волновали ее больше. А пес только рад был, что на свободе. Если бы начали обижать его семью, он не пожалел бы ни Олега, ни его приятелей.

Когда-нибудь они ответят за свои дела, но Барбос об этом не узнает. Ему еще предстояло довести семью домой целой и невредимой.

Кошачий воспитанник, рожденный собакой. Никому не нужный, он понадобился всем, когда подрос