Кафе на обочине

Мало о какой работе знают так мало, но считают, что знают много, как о дальнобойщиках. Но что о них знают-то?

Вся жизнь – дорога. Едят в дороге, на ходу, спят, пока напарник за рулем. Или опять же, на обочине. И хотят именно этого: нормально поесть да от души отоспаться.

Вот так и работал наш герой, точнее, так и жил.

По всей стране доставлял грузы, объездил самые дальние и проклятые места. Привык выживать после придорожных кафешек. Привык спать в кабине, и счастьем была стоянка для большегрузов с мотелем, с нормальным душем и кроватью.

А что делать?

Где-то его ждет жена, растут дети. И он пашет ради них, вроде бы и женат, но все время один… Лишь бы любимым было хорошо.

Одиночество грызло, хотелось рядом кого-то живого. И завел себе парень кота. Подобрал где-то в пути милого рыжего котика, не знавшего страха, а может быть, отчаявшегося от одиночества не меньше. Зеленоглазого. Умного.

Есть он шел с котом на руках. Заказывал по два гамбургера:

  • Коту лук не кладите, и булку не надо, только котлету.

Понимал: там даже в котлете муки перебор. Но на дороге выбирать не приходится. Корм в кабине заканчивался быстро.

Этого чудика с котом быстро запомнили, рассказывали друг другу про рыжего хвостатого дальнобойщика, интересовались: права-то получил? Особенно его любили в придорожном кафе на популярном повороте. Дальнобои очень любили бывать “У дороги”, там менялись новостями, решали дела, публика была своя, залетные не задерживались. Практически как тот самый бар у Тарантино, только вот специфика другая.

Жена не сильно-то понимала, как трудно достаются деньги дальнобойщикам. А дети росли, потребности тоже. Сыну пришло время поступать, опять расходы. И немолодой уже мужчина сделал то, что зарекался делать: отключил счетчик.

Так поступают, чтобы наездить больше часов без контроля. Чтобы не штрафовали за перегрузки.

Риск, но что делать?

Семья – святое…

Ради чего иначе все это?

Грузов стало больше, больше дорог, больше часов. Денег тоже больше, но он еще сильнее мечтал просто выспаться по-человечески. С этой мечтой и задремал за рулем. Еще бы, 14 часов мчаться, без сна, без разминки… Очнулся, когда ничего уже нельзя было исправить, машина уже летела под откос.

После, когда он пришел в себя на больничной койке, когда рядом пищали приборы, когда плакала жена, а сын молчал, отвернувшись к окну, первым вопросом было:

  • Кот? Где мой кот?

А его кот выбрался через разбитое окно и выскочил на трассу. Метался перед фурами, звал к упавшей машине. Ее не скоро заметили бы в сумерках, но кому-то стало интересно, чего это кот мечется среди ночи. Кот и привел людей к длинномеру внизу. Водителя вытащили вовремя, очнулся вот…

Только не догадались поймать кота сразу. Он не отходил от мужчины, пока ждали полицию, пока ехала скорая. Пытался запрыгнуть с ним в машину, но медики ругнулись, мол, антисанитария, брысь. Захлопнули дверь и уехали.

А кот?

Да кто б за ним следил…

Там еще доставали фуру. Суеты хватало, не до кота. Да кто бы догадался, что это напарник, не просто кот.

Может, в лес ушел, может, на дороге погиб…

Может, прибился где-нибудь…

Дальнобой молчал.

Не хотел даже лечиться, но он ведь нужен семье. Будь мужиком, ты должен.

Поехал к месту аварии в день выписки, прямо в бинтах и лейкопластыре. Слез под откос, посмотрел, где лежала машина.

Звал кота.

Ходил там день, другой. Дошел до ближайших деревень в обе стороны, спрашивал – кота не видели.

За ним ездила жена, ездил сын.

Уговаривали, ну, кот… Другого возьмем, мало их мяукает, что ли? Ну пропал же, что теперь душу рвать…

Не понимали.

Поняли его братья по трассе, друзья. Привезли ему палатку и термос, газовую горелку, консервы… Целый мешок припасов. Отвезли на место аварии:

  • Ищи, друг. Если чувствуешь, что нужно искать, ищи до победного. На трассе своих не бросают…

Друг тоже, случалось, отключал счетчик. Понимал: у него даже кота нет, никто не позовет на помощь.

Время шло своим чередом, недели неумолимо сменялись новыми. Понемногу забылась эта история с дальнобойщиком, новых событий хватало. Сын поступил: жена отложила достаточно, и не было нужды так рисковать. Сама она плюнула на семейную жизнь, ей надоело. Столько лет вроде и замужем, и одна.

Фуры разбивали трассы, проклинали бестолковый ямочный ремонт и зарабатывали деньги, чтобы потратить их все тут же…

И в кафе “У дороги” собирались завсегдатаи, обсуждали дела, вспоминали былое… Так было и в тот день, когда дверь распахнулась настежь. Грязный, как бомж, заросший до самых бровей мужик стоял на пороге с котом на руках. Рыжим и тощим, как велосипед!

Первым его узнала официантка, уронила с грохотом пустой поднос.

И тут вскочили все:

  • Эй, это же они, с котом! Тем самым котом! Ты не слышал?

Водила подошел к свободному месту, посадил рядом кота. Сказал замершей официантке:

  • Нам гамбургеры, коту лук не надо…

Вопили от восторга все, но кот не испугался. Жевал свой гамбургер, жмурился от удовольствия. А водила обнимался с друзьями, ржал, плакал, матерился… Старый друг сфотографировал их, да, он тоже был тут. Тот, кому пора было забирать палатку обратно.

Он вышел покурить, стоял отвернувшись, молча, ведь мужики не плачут. Все-таки плачут, если честно. Только друзья ни за что не заметят этого.

Дальнобою в кафе ставили одно угощение за другим, старые друзья собирали ему чистую одежду, скидывались деньгами на первое время. Так уж заведено на трассе.

Кот доедал гамбургер и посматривал на второй.

Они снова ездят вдвоем.

Кафе переименовали в “Рыжего кота”. На водилу долго охотились фотографы и чудики с телевидения, ведь такая верность – на вес золота. Кот не возражал попозировать, лишь бы гамбургер купили.

Без лука.

Кафе на обочине