Бабуля готова была к переезду в дом престарелых, ну куда еще могла ее отвезти сноха?

Пожилой возраст страшен. По всем законам, писаным и неписаным, пожилые люди заслуживают почтения, уважения и заботы. Они – носители опыта, они мудры… Но вместо уважения они часто оказываются брошенными, ненужными и забытыми. Молодые родственники и даже дети исчезают из их жизни, не забыв прихватить все, что могут унести.

Бабушки страдают в одиночестве, болеют и не знают, у кого попросить помощи.

Нельзя их бросать. Во-первых, кто, если не мы, им поможет? А во-вторых, кто после этого поможет нам?

Баба Даша сидела в комнате и вязала носок. Сноха зашла без стука.

  • Мама, собирайтесь. Нам нужно ехать.
  • Да ты меня не предупреждала, дочка, – тоскливо ответила старушка. Она понимала, куда ее может отправить невестка, почему она откладывала разговор до последнего. Но с надеждой спросила: – Куда нужно?
  • Увидите, – улыбнулась Вероника, – думаю, Вам понравится.

Баб-Даша не стала спорить, смысла не было. Она еще помнила времена, когда был жив сын: сноха тогда брала на себя труд объяснить свои действия. Но когда он слег, деньги на его лечение требовались огромные. Вероника не просила, но разве мать нужно просить? В те страшные дни они действовали командой, и последствия предполагались по умолчанию. Только вот умалчивали они о разном.

Она, Дарья Михайловна, продала тогда квартиру, повезли с невесткой сына в Израиль. Зря съездили.

По умолчанию предполагалось: старушка останется жить у Вероники и Андрея. Но видимо, Вероника по умолчанию предполагала что-то иное. Уже потом, позднее, старуха сообразила: ведь их с Андреем квартиру Вероника не продала.

Они не стали подругами, эти две женщины. Впрочем, ругаться тоже себе не позволяли. Обе вели себя прилично, не лезли друг к другу. Словно по этикету жили. Холодно получалось. Но не беспокоили зато друг друга, чем плохо? Лучше разве орать так, что у соседей слышно?

Баба Даша думала про английскую сдержанность и хорошее воспитание, а получила вот: собирайтесь.

Бабушку обожала единственная дочь Андрея и Вероники. И любовь эта была взаимной. О ней старушка и спросила:

  • А я еще увижу внучку?
  • Так прямо сейчас увидите, – удивилась Вероника, – заедем за ней в школу…

“И мне не сказала”, – растерянно подумала бабушка. – “внучка тоже едет меня в дом престарелых провожать. Что ж тошно так…”

Дорогу она проспала. Накапала себе успокоительного, чтоб не разрыдаться, переборщила. Вышла из машины – горы вокруг. Речушка, запах цветов… Когда-то она мечтала, чтобы был у нее домик в горах, до них ведь недолго… И речка чтобы…

  • И домик с садом, – продолжила Вероника, – а в саду обязательно груши… Вон они, хотите?

Оказывается, Андрей рассказал ей о мечте матери, они уже присматривали ей дачу. Но теперь овдовевшей Веронике жизнь была не мила. Каждый сантиметр квартиры напоминал о муже. И она решилась: нужно идти дальше. Продала квартиру, купила домик в пригороде. Пусть ее любимый будет спокоен.

  • А на основную сумму я квартиру для Машки взяла, ей ведь поступать весной, – продолжала рассказывать Вероника, – А мы уже тут с вами… Уживемся ведь?

Конечно уживутся… Тут уж баба Даша не выдержала, расплакалась. Теперь можно.

Бабуля готова была к переезду в дом престарелых, ну куда еще могла ее отвезти сноха?