Котятки еле шевелились, мама- кошка удрала. Люди выходили малышей только чудом

День был холодный, даже морозный. Кошка смогла занести котят в какой-то подвал, но и там было слишком холодно. Она вынесла их туда, куда через окно падал солнечный свет, чтобы хоть как-то согреться. Увы, без помощи людей погиб бы весь выводок.

Люди заслышали мяуканье субботним утром, но никак не могли обнаружить, где же мяукает кошка и что ей надо. Но и когда кисоньку нашли, проще не стало: кошка оказалась бродячей. Она не знала человеческой заботы, всех боялась, пришлось для поимки вызывать зоозащитников.

Пока ждали волонтеров, стало ясно: не всем котятам в выводке удалось пережить холодную ночь. Четыре малютки не двигались. К приезду спасателей нервная кошка не выдержала, сорвалась с места — и только ее и видели! Осталось только два выживших котенка, которым кошка уже ничего не могла дать. Переохлаждение подействовало, крохи замирали, уже не могли сосать молоко. На ощупь они были прохладными и похоже, давно уже голодными.

  • Еле шевелились, движения были медленными. Видимо, их мать тоже ослабела от голода и молока у нее не было. Котятки пытались сосать влажную землю, их ротики были грязными. — Волонтеры вспоминают о состоянии подобрашек с ужасом.

Конечно, нужно было действовать немедленно. Деток тут же завернули в теплое одеялко с подогревом, почистили ротики. Малютки прижались друг к другу и сразу успокоились. Осталось только заставить их поесть.

Котята отогревались, спасатели ждали, когда они попросят еды. Тем временем вокруг дома ставили гуманные ловушки в надежде выловить кошку-маму. Она не возвращалась, словно понимала: ничем своим малышам помочь не сможет.

Выживших детишек увезли в ветклинику и оставили в реанимации. Доктор назначил им по небольшой порции кукурузного сиропа — нужно было побыстрее поднять в крови сахар. А котятки, несмотря на слабость, старались пить все, что дают, и сироп, и молочко. Они тянулись за каждой капелькой.

Волонтеры понимали: хотят есть, значит, хотят жить. И пока они цепляются за жизнь, люди готовы были поддерживать эту жизнь всеми способами.

Первые сутки брата с сестричкой кормили каждый час, благо, те были только за. И каждый раз они могли съесть чуть больше.

  • Я боялась, что подойду, а они не шевелятся, не дышат, — с ужасом вспоминает те дни куратор Мисси. — Когда кот Пагсли завопил вперед сестры, потребовал очередной кормежки, я просто счастлива была. Они ведь такими слабыми были, не могли ни пищать, ни мурчать. Но теперь мы были спокойны, выживут наши малыши!

А детки, как тянулись друг к другу в первый день, так и оставались неразлучны. Пока они выздоравливали, спали рядом и грели друг друга теплыми боками. Росли они с невероятной скоростью, а уж как были счастливы волонтеры, когда они наели себе круглые брюшки!

  • У сестры и брата был конкретный жизненный план: остаться в живых. И они справлялись изо всех сил. Конечно, взаимная привязанность в этом шла им только на пользу, они всегда обнимают друг друга, касаются, словно проверяют, на месте ли второй.
  • Без силы воли, — вторит Мисси доктор, этим крохам было не выжить, может, они и дали друг другу ту кроху тепла, что удерживала их в мире живых в холодном подвале.

К двухнедельному возрасту глазки уже хорошо раскрылись, теперь котята горят интересом ко всему вокруг. Они стараются исследовать собственное гнездышко, и пусть даже не встают еще на лапы, уже ползают и даже пытаются подниматься по стенкам.

Для своего возраста котики выглядят маленькими, но методично наедают себе кошачьи размеры. А волонтеры умиляются и благодарят всех кошачьих богов, что успели спасти хотя бы их.

Котятки еле шевелились, мама- кошка удрала. Люди выходили малышей только чудом