Мне 60, и одиночество начинает меня напрягать. Рассказываю, как я живу

Я так и не вышла замуж, не завела детей. Уже не заведу, конечно.

В 60, говорят, пора думать о душе. Работа у меня была любимой, я всю жизнь проработала в больнице. Не позволила себе даже собаку или кошку, ведь все свободное время съедали дежурства. Мне нравилось помогать людям, нравилось даже выходить в ночные смены, быть всегда готовой бороться за жизни.

Только вот за собственную жизнь я не боролась, не до личного было. Романы случались, конечно, но какой мужчина выдержит такое?

О своем рабочем графике я не жалею. Всю жизнь работа на первом месте, я чувствовала полноту, осмысленность, свою нужность. А теперь наступила старость, мне невыносимо грустно осознавать ее. В моем возрасте замуж не идут, на брачный рынок выходят ушлые аферисты, тут при своих бы остаться, а не надеяться, что чужой мужчина полюбит меня, как есть. Мужчины интересуются женщинами помоложе, пожилая медсестра в качестве жены интересует лишь женихов за 80. Я смирилась, конечно. Но не радуюсь этому факту.

Трудности жизни одинокой женщины

Быт у меня стал проблемным. В молодости еще находились знакомые, готовые помочь то с поломками техники, то с текущим краном, теперь этого нет. Недавно вот полетел бачок в унитазе, потом новенький совсем пылесос отказался работать. Вызвать специалиста можно всегда, но ведь это денежный вопрос! А на что мне жить самой, с нынешней-то пенсией? Я и так едва выживаю. Самостоятельно лезть в бачок или разбираться с компьютером, с пылесосом, с плиткой в ванной я не рискну, тут нужно понимать, что делаешь. Есть, конечно, дамы, что способны починить розетку, переустановить винду или перебрать движок. Но я умею зашивать раны, а вот бачок для меня слишком далек.

Будь в доме мужчина, он бы разобрался, но увы. Приходится выкручиваться самой.

Еще одна напасть — я слишком много переживаю и волнуюсь. Эта мнительность усиливается с каждым годом. Я очень боюсь за здоровье, что стану беспомощной — а близких нет. Даже без явных симптомов я извожу себя подозрениями. Видимо, работа среди больных, все их истории сказываются. Я даже начала бесконечно проверяться, благо, на работе я могу в любой момент зайти сдать анализы или посоветоваться с любым врачом. У меня начинается паника, едва поднимется температура.

В быту я тоже паникую и сомневаюсь, могу прийти в магазин и уйти без покупки, все думаю, надо оно мне или лучше сэкономить.

А кто бы знал, какой появляется голод по общению! Хочется рассказывать о себе, о своих чувствах и маленьких событиях. О планах и победах. Тоскливо, хочется с кем-то обняться, к кому-то прижаться, положить голову на плечо. Пустые вечера невыносимы.

Конечно, у меня есть и друзья, и знакомые, но липнуть к ним неловко, у них есть собственные семьи. Зачем нагружать их переживаниями? Поэтому я стараюсь сидеть дома, отвлекаться на телевизор. В выходные нахожу время сходить на выставку, навестить кого-нибудь. И до последнего цепляюсь за работу. Больше всего меня страшит сокращение, я не хочу выходить на пенсию вообще, надеюсь, проработаю до самого конца, хоть санитаркой, хоть посудомойкой.

Никогда я не хотела стать одинокой старухой в 60, сейчас все бы отдала, чтобы развернуть жизнь по-другому. Может, сейчас бы рядом был живой человек.

Я научилась рассчитывать на себя, молчать о своих проблемах. Изобретаю то вязание, то рисование, но кому они нужны, эти мои носки?

Мне 60, и одиночество начинает меня напрягать. Рассказываю, как я живу