Помощи не дождешься… Пенсионерка трудится на даче в одиночку

Я наслаждаюсь дачным отдыхом уже два года, как только вышла на пенсию и купила себе домик мечты. Перезнакомилась с соседями, оказались на удивление приличными людьми. Одна из них, особенно приветливая и дружелюбная, стала даже приятельницей. Бежим друг к другу за солью и за советом, присматриваем за участками. Она не скупится: и подскажет, и поделится. Ну и я стараюсь чем-нибудь ее порадовать.

Я ей поражаюсь. Дама уже в возрасте, но ничего общего с теми бабками, что днюют и ночуют на лавочках у подъездов. Всегда веселая, доброжелательная и очень добрая, она ни разу ни на кого не пожаловалась. На врачей не ворчит, продавцов не проклинает, да и со мной тонко чувствует границы. Ни разу не полезла в душу без приглашения, но и без помощи не оставляла. Нашли мы друг друга, всегда ладим, всегда контакт есть.

Впрочем, я беру с нее пример. Мы не перебираемся на личные темы, обсуждаем отвлеченные. Нам достаточно бесед о растениях и удобрениях, о коммунальных тарифах и погоде, местных событиях.

Но вот недавно заглянула она ко мне, лица нет на ней.

Я уже не могу молчать, начала тормошить, что стряслось-то?

Она помялась и призналась вдруг, не все ладно в ее жизни.

Если со стороны посмотреть, бабушка кажется довольной жизнью. Все у нее славно, активная бабуля, полна жизни, здоровая, управляется и с огородом, и даже курочки у нее живут. На участок залюбуешься, клумбы ухоженные, грядочки прополоты, фрукты спеют.

Периодически на участке объявляется семья. Бегают по двору внуки, рвут ягодку с грядки. Дети жарят шашлыки, бегают на озеро купаться. Все в сборе, смех, радость, бабуля носится с сумками, нагружает их банками и авоськами, свеженького покушать, яички домашние. Травки им сушит, варенье варит. Пасторальная картинка, прямо как в женском журнале.

Но правдивая подоплека не такая радужная.

Женщина ведь не молодеет.

Уже и здоровье не то, и сил едва хватает ноги носить. А помощи от детей никакой.

Они едут на дачу с удовольствием, но помогать отказываются наотрез. Ни прополоть, ни полить, ни вскопать — это не для них. Просто едут, отдыхают в свое удовольствие и возвращаются назад в город.

Бабуля же в их приезд наблюдает, как внуки разносят дачу и топчут ее посадки, они же дети! Родители их не ругают.

Сами же наслаждаются отдыхом, но ни разу за собой посуду не помыли. Бабуле приходится обслуживать всю эту компанию, убирать за всеми, готовить и стирать. И хоть бы раз кто помощи предложил или что-то свое привез.

У молодежи на участке баня и шашлык, малина и загар. Но ведь участок нужно держать в порядке!

Бабушка каждый раз пытается поговорить с наследниками, сколько можно на голову залезать. Мусорят, топчут, — и вот они уже засобирались в город. Но кто хоть раз предложил свозить в город бабушку? Нет, она едет туда на рейсовом автобусе с гостинцами. Сама ходит в больницу, сама за семенами.

И боится, что если возмущаться начнет — вообще внуков не увидит.

Но разве она не заслужила даже не помощь, а чтобы дети за собой убирали? Каждое свидание с родными становится непосильной нагрузкой, и как быть?

Помощи не дождешься… Пенсионерка трудится на даче в одиночку