Сколько можно надрываться, решил муж. Он задумался о работе поспокойнее, пусть даже денег станет меньше

Подруге 35. Она периодически делится семейными событиями, и вот снова звонит.

  • Представляешь, отправила за ребенком своего, так воспитательница уперлась. Не знаю, говорит, и ребенка не отдам. Мне позвонила, убедиться, что это действительно отец, благо, дочь подтвердила, мол, точно папа.

Такой вот муж имеется в наличии у подруги, по-моему, история великолепно характеризует ситуацию.

Может, и воспитательница перегибает, не все же такие ответственные. Но хорошо, пусть лучше не отдает, чем кто-нибудь сможет втереться в доверие. Все знают, что порой случается.

Но Женя в жизни не ходил в детсад.

Не отводит.

Не забирает.

Вот первый раз сходил, и Танька счастлива уже тому, что он не перепутал садик. Вот бы повеселилась теща!

Но после этого похода Женька о чем-то всерьез задумался. Ходил — молчал, ел — молчал. А потом вдруг хлопнул по столу:

  • Так! Я решил!

Что он там решил, уже поняли?

Решил, что нужно менять работу и больше времени проводить с детьми. Иначе их детство просвистит мимо, а он и не увидит, как они выросли. Не наладит близкого контакта, не погуляет с ними в зоопарке и не сходит на утренник. Хочет, как белый человек, в пять с работы выходить.

Танька с Женькой вместе давно, дочурке три, а старшему, Севке, шесть, уже в школу скоро. Таня сидела в декрете, так они с супругом договорились. Просто сели, просчитали все варианты и поняли, выгоднее ей дома сидеть и заниматься бытом.

Работа у Женьки отличная, на жизнь в достатке хватает. У них новенькая большая квартира, даже остается на помощницу. Приходит, делает те вещи, до которых руки не доходят. В доме все сверкает, полный порядок, живи да радуйся.

Женьку тоже все устраивало. Конечно, с утра он по хозяйству не мечется, старается выспаться, потом сразу на работу. Приходит домой ближе к десяти. На работе пашет, как конь.

Свекровь постоянно бухтит, мол, совсем сноха сына заездила.

Не дозвониться ему.

На смс не отвечает.

У других дети с уважением, увезти-привезти, посидеть в гостях, а ее сына словно украли. Даже в выходные, даже по вечерам он продолжает быть на работе. Что-то разруливает, организовывает, заказчики и клиенты на связи круглые сутки. И вот, последней соломинкой стала излишне осторожная воспитательница.

Теперь Женька думает, правильно ли он живет. Зачем ему пахать на работе, если в восемь он уже выходит из дома, заходит хорошо, если в десять вечера и падает?

С женой они не видятся круглыми сутками, дети его даже побаиваются: кто знает, чего ждать от папы? Он засыпает над тарелкой, ему едва хватает сил помыться и побриться. Ну и к чему пахать в таком ритме, если ничего взамен не получаешь?

Женька даже не жаловался, но вдруг понял: дальше он не может.

Интересно, что Танька тоже не жаловалась.

Она честно тащила на себе быт, принимала решения, порой непростые. Экономила деньги, да, состоятельным тоже приходится быть внимательными, если нужно и квартиру купить, и оформить, и на детей постоянно что-то надо. Пусть к ней и приходит помощница, это лишь вымытый холодильник, например. А не организация лечения для свекрови, не кружки для старшего и массажи для мелкой.

Но сейчас она нервничает, шутка ли — резко лишиться дохода.

  • Мужчины всю жизнь работали, — возмущается она. — Всегда так было, что он за мамонтом, она в пещере. Мой отец тоже трудился, пропадал на заводе сутками. Выезжали семьей раз в год на море и хватит, остальное время с мамой. Отец вмешивался крайне редко, его слово было законом. При этом наша семья тоже жила лучше остальных: мама вела хозяйство с умом, меня тому же научила.

У детишек вообще претензий нет, они привыкли к графику, когда папа приходит на выходные, другого они и не помнят. Привыкли, что здороваются с ним за завтраком и ждут общения до субботы. Для них это норма.

Но Женя словно надломился изнутри, говорит, устал от бешеной суеты, нужно менять жизнь. Долго молчал, пытался жить в прежнем ритме, потом вдруг среди зимы собрал все семейство, купил билеты. Поехали отдыхать на далекое море. Две недели среди волн и пальм расслаблялись, Танька и не помнит, когда такое было!

В женькин график подобное не вписывалось. Но он смог организовать процесс, обеспечил себе надежную связь — и удержался на работе. Таня и не думала, что для современного бизнесмена можно такое провернуть. Тут скорее удачное стечение обстоятельств, ведь если человек не нужен на работе постоянно, держать его там и не будут. И вот планирует новую поездку, уже безо всякого интернета.

  • Побудем вместе, хватит работать, — немыслимые вещи заявляет. Танька в ужасе. А муж вполне серьезно собирается взять единственный мобильник на всех. Родителям сообщить, что долетели. — Отдыхать надо в отпуске, а не пахать, как проклятый.

Татьяна в шоке, а муж заявляет: отдых он себе давно и заработал и заслужил.

Что ж, отдых действительно удался.

Евгений расслабился, отдышался.

Таня ждала, скоро он вернется к работе с новыми силами, она вернет прежний ритм жизни, но Женька перестраивает свою работу. Все больше времени старается быть рядом, возится с детьми на неделе, даже пытается то отвести их в сад, то забрать. Татьяна удивляется, но молчит. Приспосабливается к новому образу жизни, когда муж путается под ногами и сбивает все отлаженные процессы. И вот, когда воспитательница ляпнула, не подумав, не узнав Женьку, он вдруг решил уволиться совсем. Танюха теперь в ужасе.

Работу он уже нашел, с нормальным графиком, а вот зарплата втрое меньше.

  • И как мы выживать будем? — возмущается супруга.
  • Как все. Квартиру мы уже купили, ипотеку выплатили. По машине у нас есть. Люди гораздо беднее живут, что ты переживаешь?

А как Таньке не переживать, не привыкла она манной кашей по утрам питаться и курицу на неделю растягивать. Муж и сам такую дрянь есть не будет. Да и купаться в Москве-реке она не подписывалась. Друзья считают их богатыми, так что даже детскую одежду им не подкинут.

Она лисой к мужу — а тот одно твердит, устал. И напоминает о дауншифтинге. О том, что не деньгами едиными. Одеты, обуты, есть крыша, чего еще надо?

В каком-то смысле его можно понять. Если все настолько невыносимо, зачем пропадать на работе и губить свою жизнь? Ведь он действительно обеспечил семье все необходимое, а жене уже можно и на работу выходить? Похоже, они слишком успели отдалиться, надо было ему раньше притормозить, раз Таньке хороший муж в доме только мешать будет.

Сколько можно надрываться, решил муж. Он задумался о работе поспокойнее, пусть даже денег станет меньше