Из конуры мы попали в “золотую” клетку, но даже детский дом был бы лучше для нас

Без родителей мы остались рано. Никакой романтики, никакой трагедии: их сгубил алкоголизм, как и многих других. На детей им было плевать, так что сиротами мы стали при живых маме с папой.

На наше счастье, опеку над нами взяла бабушка, какое-то время мы были с ней. Нам с сестричкой повезло увидеть, какой должна быть нормальная семья, но переживания свели на тот свет не старую еще женщину. И будущее опять стало неопределенным.

Нам грозил детский дом, которым нас с раннего детства пугали, если мы проказничали. Мы были в ужасе, но судьба снова сделала крутой поворот.

Нашлись бабушкины знакомые, сказали: мы вас домой заберем, вы же в детдом не хотите?

Мы не хотели.

И внезапно для себя оказались в городе.

Казалось, нам повезло. Больше никакого деревенского труда спозаранку, новые друзья. Сестричку отправили в садик, я начала ходить в школу. Сдружилась с родной дочуркой приемных родителей, меня охотно приняли в новую компанию.

Но через год семья решила перебраться обратно в поселок. В городе было трудно с работой, а земля всегда прокормит, были бы руки. Конечно, первым делом мы с сестрой побежали посмотреть на бабушкин дом. Соседи рассказали, что папа наш умер, пока мы в городе были. А нам даже не сообщили!

Но жизнь шла своим чередом, мы поселились в деревне, зажили, как раньше: курицы, огород, школа. Но, то ли это влияние деревни, то ли судьба: потерявшие в городе работу новые родители тоже увлеклись горячительным. Поначалу это были редкие поводы, праздники, потом перешло в новый образ жизни. Мама и папа начали ругаться, причем поводом были мы с сестрой.

Новая мама бесилась, говорила странные вещи, мол, две молодые девки подрастают, старшая уже в соку.

Я не особенно понимала, что это значит. Не понимала, почему она начала нас называть грязными словами, бить и щипать при каждом удобном случае. Почему ее дочка ходит нарядная, а нас одевают в старую бесформенную одежду на три размера больше.

Мы надеялись, что если будем себя хорошо вести, жизнь наладится, но тут папу попросили с работы из-за выпивки. И стало еще хуже.

Нас даже не лечили, запустили мой порок сердца, а сестричка до сих пор прихрамывает: разбитую до кости коленку ей помазали зеленкой и оставили заживать, как получится.

Мы занимались домом: доили коров, чистили свинарник и крольчатник. Любили своих родителей, благодарили, что не в детдоме растем. А они нас попрекали каждым куском: из детдома забрали в хоромы. Младшая однажды не выдержала, сбежала. И попала в детдом до 18-и лет. Я тоже ушла в 18, перебралась в старый бабушкин дом.

Оказалось, приемные родители взяли нас ради опекунских выплат, для деревни это приличные суммы, можно было и не работать. Пока мы питались макаронами, они закатывали гулянки.

Теперь мы вместе, все три сестры. Да, родная дочка тоже сбежала из их “хором” к нам. И мы договорились: наши дети нас нетрезвыми не увидят!

Из конуры мы попали в “золотую” клетку, но даже детский дом был бы лучше для нас