Просить и клянчить — не вариант. Не допросишься даже у собственных детей, да и зачем?

С этой мудростью баба Соня дожила до своих шестидесяти и собирается жить дальше.

Вот и сегодня, проснулась и сразу поняла, занемогла. Мушки перед глазами, горло побаливает, тоскливо. Сил нет.

  • Надо бы куриного бульончику, — сказала себе строго.

Куриный бульончик, этот универсальный еврейский пенициллин, у нее всегда в запасе в морозилке, только разогреть. Она достала контейнер, бросила содержимое в кастрюлю. И вспомнила: хлеба-то нет.

Надо было соседку попросить, мелькнуло в голове, ведь вон она, под окном проходила в магазин. Может, набрать, как раз прихватит?

Но мысль эта выветрилась из головы тут же. Ничего страшного, можно и без хлеба поесть. И на будущее наделать сухариков, точно.

Баба Соня обошлась без хлеба, наелась и повеселела. Еще больше она радовалась, что обошлась без просьбы. Хуже некуда, чем чувствовать себя обязанной по каждому пустяку. Возвращать как-то, или чем-то благодарить, а может, у соседки самой нужда в этом хлебе, или сумка и без него тяжелая?

Она помнила, как-то у нее закончилось молоко, она тогда ногу подвернула. Осторожно ползала по квартире, держалась за стеночку. Соседка заверила: если что, говорите, теть Сонь.

Сходим, купим.

Но молоко она принесла только на следующий день, когда уже не надо было. Баба Соня помнит: эта привычка, чай с молоком, не испортила ей день, обошлась и без него. Соседка извинилась, мол, не успела. Бабуля искренне заверила: ничего страшного. Но с тех пор старается соседок о помощи не просить.

Решила, нужно быть самостоятельнее.

Продумала стратегические запасы.

Понемногу подкопила дома и сгущенку, и консервы.

Наморозила бульона и котлет.

Вот, про сухарики не подумала, а пусть будут.

Она поняла всю прелесть независимости от других еще школьницей, когда сдуру списала у соседки контрольную. Влетело обеим. Проблемы были и у Сонечки, она понимала, заслужила. Но за что устроили веселую жизнь соседке, она не знала, ведь та и не в курсе была, что Соня списывает. Просто сидела впереди, а сзади подружка переписывала себе ее ответы.

Поняла Соня: если не умираешь, то нужно справляться с проблемами самостоятельно. И друзей не подставлять, и самой не оказаться в глупой ситуации. Выводы сделала накрепко. Больше не списывала и у себя списывать не давала. Не одалживала денег. Не просила подменить или посидеть с ребенком.

Только сама.

Порой было несладко.

Подруги сплошь и рядом оставляли детей и бежали в кино, стреляли монетки на мороженое. Но не Соня.

Она знала: и угостят ее друзья, и за детками присмотрят, и подменят. Но она не хотела. Точно знала: будет неудобно, некстати. Зачем раздражать людей без крайней нужды? Они могут и не сказать, что она не вовремя со своей просьбой, уступят, потом будут злиться.

Конечно, она не сумасшедшая. Она попросит о помощи и сама придет на помощь, если в том появится нужда. Поможет и деньгами, и время найдет, сама попросит привезти в больницу лекарства. Но в остальном жизнь нужно организовать так, чтобы не быть людям в тягость. Никто не должен делать за нее ее работу.

Ходить в магазин.

Заниматься уборкой.

Откладывать на лечение.

Даже для родных, даже для детей у нее был тот самый подход. Она не ждала от детей обязательных подарков, не требовала внимания. Находила собственные занятия поинтереснее. Стоило хоть раз начать обижаться, кого-то в чем-то упрекать, это уже не заканчивалось.

В жизни бабы Сони обидам места не было, она мирно жила и радовалась всему, что имеет. И даже теперь, когда старость наступила, она была счастлива: ценила и берегла здоровье и чувствовала себя куда лучше подружек, что изводили детей и невесток. Имела финансовую подушку, аккуратно планировала траты.

И всегда знала, чем себя занять.

Это и есть счастье, а к счастливым все тянутся.

Просить и клянчить — не вариант. Не допросишься даже у собственных детей, да и зачем?