Супруг отказался называть мамой тещу, а та расстраивалась до слез. Нина не знала, как помирить близких людей

В России принято считать родителей второго супруга родителями тоже. Называть их мамой и папой. Но не все согласны с этим в глубине души. Кому-то заветное словечко легко ложится на язык, но многие словно предают родных, не могут произнести.

Современные родители женихов и невест к этому вопросу подходят лояльнее, чем в прошлом, не требуют, чтобы мамкали. Особенно в интеллигентных семьях: там по умолчанию приняты имя и отчество. Или просто по имени.

Те, кто поумнее, садятся и обсуждают этот вопрос.

Но если родители жены или мужа встали в позу, лучше с ними согласиться, себе же дешевле будет. Влияние у них немалое, могут и до развода дело довести.

У Нины с Дамиром чуть так и не вышло.

Они поженились и благоразумно съехали на съемное жилье, сразу решили вставать на ноги. Беда была только с квартирной хозяйкой.

Бесцеремонная дама постоянно шла к ним без приглашения, проверяла качество уборки, не испортили ли чего, не запачкана ли плита. Указания, что она получила деньги и больше ей тут не рады, она пропускала мимо ушей, открывала сама дверь, категорически запретив менять замки.

Лишних денег у пары не было, отдали ей сумму за два месяца, нужно было продержаться хотя бы это время.

Но увы, остальные варианты, что подыскивала пара, были неудобными или дорогими, подходящие квартиры уводили прямо из-под носа.

Родители невесты посмотрели на это дело и предложили перекантоваться у них, ведь у молодой жены уже глаз начал дергаться, так нервничала.

Парочка не заставила себя уговаривать, подхватила вещи и тут же перебралась в Ниночкину детскую.

Задумались даже, не пожить ли какое-то время с родителями, чтобы немного подкопить на ипотеку и взять себе комнатку. Пусть маленькую, для начала сойдет. Дамир уже закончил учебу, но зарплата пока была небольшой. На аренду бы и не жалко, но опыт был неприятным, хуже, чем у злой мачехи. Ниночка была студенткой, пыталась подрабатывать, но ее копейки в расчет не брали.

Жили дружно, ладили. Но понемногу теща скисала, была постоянно недовольна. Оказалось, дело в Дамире.

Не принято было в их семье, чтобы жена у мамы часто бывала, а зятья с тещами вообще лишь вежливо раскланивались. Какая еще мама?

А теща считала: она у себя дома, будьте добры вести себя как положено. Ест ее пироги, спит на ее диване, а сам даже мамой назвать не хочет?

Благоразумный тесть не вмешивался.

Теща изводила обидами и претензиями Нину, а Дамир даже не в курсе был. Нина свои слезы прятала, потом устала, высказала все супругу. Ссора была серьезной.

Ему вроде и нетрудно, он сам не знал, почему не зовет Иду Харитоновну мамой. Язык не поворачивался. Нина ласково нашептывала: ну тебе все равно, а ей будет приятно. Какая разница?

Она-то, Нина, сразу звала свекров мамой и папой, что и ставила на вид теща. Мол, и дочку под себя прогнули. И вообще.

Из-за такого пустяка дома росло напряжение, каждый шел на принцип и хотел прогнуть другого.

Ниночка доучилась, нашла работу — и вовремя. Проработала совсем чуть — и пошла в декрет с двойняшками. Тут уж все насели: какой еще переезд? Сиди уже, мама на пенсию выйдет, поможет.

Нянек близнецам хватало: и тесть гулял с коляской с огромным удовольствием. И теща занимала, чтобы Нина могла поспать.

Вдвоем женщины успевали все, и наготовить, и убрать. Живи, да радуйся.

Дамир на домашние дела не отвлекался, поэтому карьера у него взлетала. Но находил время сходить с Ниночкой в кафе или в кино.

Все было прекрасно, кроме вечного:

  • Ида Харитоновна, доброе утро! Могу вас сегодня отвезти за покупками, как просили.

Теща зверела. Она бы напрягла претензиями и сватов, но те жили в другом городе, отделывались короткими звонками. Так и шло.

Если бы Дамир не сломал ногу, кто знает, как бы повернулась жизнь. Но сложный перелом требовал операции, а потом расходов на долгое восстановление подвижности.

Жена ухаживала за мужем и смотрела за близнецами, без матери бы не справилась. Сваты не приехали, дорого. Деньги на лечение нужнее, так что прислали посильную сумму — и все на том.

Теперь, после операции, Нине пришлось идти на работу, пока Дамир дома лечился. Благо, нянек у детей хватает, да и родной отец рядом. Никто не собирался играть с ним в доброго айболита, заставили с детьми возиться. Книжки читать надо. Играть в кубики — святая обязанность. Кашей накормить, переодеть — все на нем.

Так он и сдружился с тещей.

Та его восхищала: по хозяйству порхала ловко, как девочка. С детьми справлялась — залюбуешься. Она же и ходить ему помогала, поначалу по квартире, потом по двору…

И вот приходит супруга домой — а мать в слезах. Дождалась, услышала от зятя долгожданное заветное “Мама”

И грело это ее жарче солнца, ведь она давно перестала ждать и настаивать. А добровольно отданное куда ценнее, правда?

Супруг отказался называть мамой тещу, а та расстраивалась до слез. Нина не знала, как помирить близких людей