Бабуля была настолько наглой, когда требовала нижнюю полку, мы даже растерялись

Отпуска мы с племяшкой ждали давно. Планировали его до мелочей. И саму поездку тоже планировали. Ехать нам предстояло двое суток, поэтому мы долго вылавливали нижние полки рядом, чтобы не скакать по десять раз туда-сюда, мешая другим людям. Уселись с хорошим настроением, с чемоданом новеньких нарядов. Море, казалось, уже плескалось за окошком.

И вот дверь в купе открылась, бабулька вошла в него, тут же шлепнулась ко мне чуть ли не на коленки, сообщила:

  • Вот и хорошо, добралась. Так, девочка, ты мне место уступишь, а твое мне не нравится, люблю по ходу движения спать. Лезь наверх.
  • А билет у вас, бабуля, куда?
  • А билет наверх, но ты же не думаешь, что я наверх полезу?

Мне было все равно, куда бабка полезет или не полезет. Я покупала билеты, переплатив за них вдвое, чтобы места были удобными. Не собиралась рассказывать ни о разбитом запястном суставе: я просто физически не могу влезть наверх. Ни о страхе высоты. Какая разница? Мое место снизу, я за него переплатила, я на нем лежу и буду спать ближайшие два дня.

Если бабка решила брать нахрапом, пусть домой идет. Ей должны были в кассе сказать, что полка верхняя.

Бабка сдаваться не собиралась, привела проводника и начала показательное выступление. То орет, то рыдает. Проводник строго посмотрел, сказал:

  • У вас совесть есть? Пустите бабушку!
  • А у вас? Вот на свою койку и пустите!

Племяшка смотрела на скандал с ужасом, и я понимала, сейчас она предложит бабушке свою полку. Погрозила ей кулаком и мы просто перестали поддерживать разговор.

Бабка пыталась рыдать. Пыталась сесть на меня сверху. В конце-концов вмешался начальник поезда.

Увел наглую старушенцию куда-то в другой вагон, мы ее больше не видели. И разве мы не правы были? Особенно, когда заметили, что ближе к вечеру бабуля сошла с сумками. И что скандалить было? Поговорила бы вежливо — посидела бы спокойно снизу, а не лезла с ногами в чужую постель.

Бабуля была настолько наглой, когда требовала нижнюю полку, мы даже растерялись