Невестушка удружила, даже заночевать не оставила. Родственники мы или так, рядом наложено?

Мода такая у психологов в последнее время, рассуждать о границах и вложениях. Мол, если уважаешь человека и умеешь быть ему полезным, он тебя ценит, любит и всегда ответит взаимной поддержкой.

Ха-ха три раза!

Эти идеальные семьи, где все друг друга готовы и выслушать, и не беспокоить, деликатны и заботятся друг о друге в случае необходимости, где вы их видели? В кино?

В жизни что-то другие примеры попадаются.

Вот Машка.

С детства обожавшая и маму, и отчима, и бабушек-дедушек, послушная и ласковая, она больше всего боялась добавлять кому-то трудностей. Помогала на кухне, умела готовить, без вопросов оставалась дома и в жизни не пакостила. А когда родился брат Толя, машкино детство закончилось. Катала коляску, потом следила за проказником, водила в детский садик: ему три, ей 15, мама и не думала встать пораньше. Машка и в школу его сама повела, кому какая разница, что у нее своя линейка, первый курс в институте.

Папа настолько обожал наследника, что приемная дочка его больше не волновала, разве что, как обслуживающая функция. Машка делала с ребенком уроки, ходила к нему на собрания.

Рано начала подрабатывать, ведь все семейные ресурсы уходили на обожаемого Толика. От Маши тоже ждали помощи и поддержки, подарков и оплаты расходов. Только к пятому курсу меда девушка задумалась: ее словно сделали матерью, но нужно и своих детей заводить.

Ни на что не претендуя вышла замуж за деревенского однокурсника, устроились в области работать в больничке районной. Жилье им выделили по программе, детки-погодки родились.

Мама бесилась: Машка посмела ее бросить. Но Толику было уже 12, не нужно с ним сидеть. Да и вообще двое родителей у него, сколько можно? Но опекать братика не перестала.

То телефон ему дарит, то планшет везет. Компьютер купила хороший, когда брат заболел программированием, пусть профессию получает. Мама смысла таких покупок не понимала, а может, делала вид, привычно спихивая расходы на дочь.

  • Ничего, — отмахивалась Мария. — Вырастет, глядишь и мне поможет с детьми, мало ли, как жизнь повернется.

Толик быстро женился — и родители тут же купили ему квартиру, мальчику же надо. А Машка так и осела в области. Развела сад-огород, снабжала семью фруктами, овощами. Брат часто приезжал к ней пожить, отдыхал от суеты, от жены. Отсыпался.

Но третья, поздняя машкина беременность потребовала обследования в городе. Она решила ехать с вечера.

  • Высплюсь у брата спокойно, утром в больницу, я первая записалась, чтоб в очереди не сидеть. И сразу домой.

Брат почему-то не брал трубку, Маша позвонила невестке.

  • Нечего у нас ночевать, где я тебя положу в однушке? С нами, что ли, ляжешь?
  • Ну кровать-то у вас два на два, — рассмеялась сестра, — хоть вчетвером ложись. Но я не претендую, посплю в кухне на диванчике.
  • Спи в гостинице, так удобнее. А потом встретимся в кафе где-нибудь.

Вот и поговорили. Машка смотрела на выключенный телефон, брат не перезвонил. Она, конечно, нашла способ поспать, созвонилась с однокурсницами, те ей организовали койку прямо в центре. Про кафе после обследования она и не думала, уехала домой. Брат даже не перезвонил, где сестра ночевала, как прошло обследование, его не волнует.

Маша знает, объявится, как начнется сезон охоты. Но нужен ли ей такой гость?

Невестушка удружила, даже заночевать не оставила. Родственники мы или так, рядом наложено?