Свекровь рыдала и извинялась, просила хотя бы изредка позволять на внука посмотреть. И что ей скажешь?

Нина Ивановна возненавидела Саню с первого взгляда. За яркую внешность, за красивое имя. За то, что сыночка растила для себя, воспитывала удобного, и сама хотела за него замуж, а тут Александра. Психологически, конечно, замуж: чтобы рядом был, все делал, выслушивал, прибегал по первому зову. Женщин рядом теоретически допускала, мальчику же нужно, но мамочка на первом месте. В дочке новой она не нуждалась.

Как она орала, узнав о беременности снохи! Она так не орала даже когда сын ее знакомил с невестой, а уж тогда-то выступление было показательным, с вызовом скорой и имитацией приступов-обмороков.

Теперь она орала первое, что в голову пришло: мол, не наш, нагулянный. А сама понимала: не видать ей послушного сыночка по первому капризу. И так уже переехали молодые подальше.

Саша не понимала, что происходит. Ванька маму любил, но и за нее держался, не отпускал. Переехал с ней на съем, когда свекровь разведала адрес Сашкиной квартиры и устроила террор, убеждал: отпустит ее, успокоится. И пытался помирить дорогих ему женщин. Пытался создать жене спокойные условия, с матерью общения больше не требовал. А свекровь вроде пошла на контакт. Передала какой-то подарок, попросила прийти в гости, но Сашке после этих гостей каждый раз становилось плохо. Тут поверишь в дурную энергетику, она отказывалась даже от воды из рук свекрови, выбрасывала все продукты, что та приносила в роддом на сохранение, брезговала.

Но когда Саня вернулась домой с малышом, свекровь вновь разгулялась. И не в их породу ребенок, и нагулянный, и больной какой-то, видно дурная у невестки генетика, порченая кровь. Она шла в гости аккурат в то время, когда Саша могла хоть немного поспать, что-то ляпала под руку, невзначай портила приготовленный мужу ужин. А Ванька велся на ее показательные скачки давления.

  • Не буду я с ней воевать, — решила юная жена, когда свекровь пошла по гадалкам, — она тоже мать. Не хочешь уехать, не хочешь ее окоротить — твое право. Но мне нужно и самой уцелеть, мне ребенка растить.

И уехала, давно ее звали на север работать.

Свекровь праздновала победу, сын вернулся домой. Ходил за продуктами, отдавал зарплату, выслушивал сплетни и новости из сериалов. Как же она была счастлива, Сашка-то и на алименты не подала.

  • Точно, нагулянный, боится ведь судиться…

Только вот недолго радовалась.

Сын встречался с женщинами тайком от мамы, снимая номер в гостинице. Так и подцепил болезнь, от которой лечения нет. Заметили не сразу, а потом поздно было, сгорел молодой мужик.

Сашка же на севере недолго жила. Быстро развернулась, карьера шла в гору, заметило ее руководство, сперва в областной центр забрали, а там и в столицу. Служебный роман перерос в счастливый брак, у сыночка уже сестра появилась.

Старую квартиру она не продавала, вырастет сын — будет ему жилье. Наведывалась туда, когда жильцы менялись, проверить, новым показать. Там и встретила Нину Ивановну. Здорово удивилась, когда та заговорила мирно:

  • Сашенька, а я тебя жду, жду…

Одетая во что попало, постаревшая лет на тридцать сразу, она сгорбилась, ссутулилась и погасла.

  • Здравствуйте, а зачем ждете? Я тут редко бываю, позвонили бы…

Старуху как прорвало.

Она рассказывала, как умер Ванечка, как ее найти не могли. Что осталась она, старуха, одна совсем, нет больше никого, вот бы ей внука увидеть, кровиночку. Пусть ее Саша простит, познакомит с ребенком…

Вот вроде и позлорадствовать бы, но зла Сашка не держала…

Свекровь рыдала и извинялась, просила хотя бы изредка позволять на внука посмотреть. И что ей скажешь?