Всю жизнь без отца — и вот объявился. Старенький, немощный, и деться от него некуда

Развелся папа с мамой давно, я его толком не помню. И не по маминой вине, та как раз старалась, чтобы мы хоть иногда виделись, пыталась его привлекать к общению, или меня у него оставлять. Говорила просто:

  • С тобой, сынок, отец не разводился.

Увы, с разводом у него интересы поменялись, ребенок в планы не вписывался. Не передавил мамин настрой папиных порывов к свободе.

И я чувствовал, не такая у нас семья, как у всех. Не полноценная, как принято называть.

Папа объявлялся ненадолго в дни рождения, и все на том. В остальном моя жизнь его не волновала. Я пытался быть как можно лучше, добивался отличных оценок, получал грамоты, но папе это было безразлично. Он кивал, вдыхал, молчал и тяготился. Ждал момента, когда можно будет уйти. Так что я перестал надеяться, что меня полюбят, захотят побыть рядом.

А позднее новая жена родила ему двоих детей — и тут я стал ко двору. Возиться с ними, защищать от хулиганов, — но как же было обидно. У этих пацанов уже был папа, с радостью с ними возился, защищал и водил на аттракционы. И еще я должен был ими заниматься, они и так отобрали папу.

Мои нужды отцу стали безразличны, он платил минимальные алименты, но забыл даже о дне рождения. Но что мне были те алименты? Мне нужен был папа. Который ходил на праздники с другими детьми, хвастался их поделками, болел за них, когда они играли во дворе в футбол.

У меня все вскипало: сколько раз я просил прийти то на школьную игру, то поболеть за меня. Но папа не приходил.

Зато появился, когда мне вручали аттестат. И сказал, дословно:

  • Сынок, ты стал взрослым, тебе уже 18. И это значит, что с сегодняшнего дня ничего я тебе больше не должен. Не лезь ко мне, я больше не обязан выслушивать про твои достижения. Все долги отдал.

Тошно было слушать, что я получился неинтересным, что мать моя — унылая скучная женщина, которая всю жизнь его душила. За маму было обидно, ведь только благодаря ее заботе и терпению я вырос, знал, что такое любовь и домашнее тепло. А этот человек сам когда-то выбрал ее, сам прохода не давал. Сам настоял на ребенке, чтобы сейчас опуститься ниже плинтуса и говорить гадости?

С тех пор я пытался поддерживать хоть видимость отношений, но их семья переехала. Я больше не видел братьев, все мои сообщения папа игнорировал.

И вот звонок.

Какая-то женщина рассказывала мне: отец стар и плох. Младших сыновей она найти не смогла, они мастерски научились у него путать следы. Жена вторая его бросила, забрав, что можно. Спросила, что я буду делать со стариком.

Я признался: долго искал папу, но тот предпочел не общаться. И если бы не звонок, и не знал бы о нем ничего. Звонившая сказала:

  • Нужно что-то делать, решать. Я просто соседка, никто. Помогаю ему по-человечески, прибрать, приготовить. Но уже не справляюсь, он плохо себя чувствует. Бросать нельзя.
  • Так что он о других детях говорит?

Тут тетка разоралась.

Что не мое это дело, других людей воспитывать. Нужно уметь прощать, быть милосердным. Что я могу хотя бы сиделку организовать, может, не зря отец не стал мне настоящим отцом, раз я сейчас так холодно себя веду?

Позвонила снова через пару дней, к тому времени я смог разыскать братьев.

Но те наотрез отказались и к себе отца забирать, и скидываться на уход за ним. Не интересует.

Вот так я и заполучил папу в единоличное владение.

Бойтесь, что мечты сбудутся.

Всю жизнь без отца — и вот объявился. Старенький, немощный, и деться от него некуда