Живу с мужем ради денег, они готовы мне платить, чтобы оставалась с ним. Но у меня уже сил нет на эту жизнь

Когда я вышла замуж за своего Никиту, не было в мире женщины более счастливой. Он был прекрасным женихом, и должен был стать прекрасным мужем. Я на него налюбоваться не могла: спортсмен, лицо, как с обложки. Высокий рост, сильные руки, он переносил меня через лужи, как пушинку.

Сколько девушек за ним бегало! Но он полюбил меня, и я влюбилась в ответ, как кошка. Знала бы, даже не заговорила бы с ним в первый раз…

Жизнь наша шла ровно и мирно, ничего не предвещало, что у молодого здорового мужика произойдет инсульт. Метались родные, падала в обмороки свекровь, мы искали любые возможности, чтобы муж выжил.

Он и выжил, вопреки природе. Выжил и стал инвалидом.

Ему всего 34, и мне столько же. Но я почему-то из молодой жены превратилась в сиделку.

Я понимаю, мой Никита помнит, каким был раньше. И не хочет меньшего.

Ему подавайте или сразу все, или ничего не надо. Врачи говорят, он не восстановится полностью, но можно постепенно работать над собой, учиться хоть немного обслуживать себя. Но он отпихивает помощь, не желает идти на контакт. Сам не может ходить даже с костылями, одна рука вообще не работает. И я не могу с ним больше возиться.

Я готова была бы восстанавливать его с нуля, учить разговаривать, как ребенка, ждать, пока сядет, пока начнет вставать. Но он не пытается. Мы уже три года так живем, за это время сын в школу пошел. Но я не могу заниматься ребенком, вместо этого кручусь вокруг ноющего здорового мужика.

Сынок понимает ситуацию, не жалуется — от этого только хуже.

У мужа есть мать, сестры и братья. Они заговаривают иногда, что забрали бы нашего с Никитой ребенка к себе. Но никто, ни один не пытается забрать к себе моего мужа хотя бы на денек, чтоб я отдохнула.

Дают мне денег, чтобы не уходила от него, скидываются, приносят 50 тысяч в месяц. Это вместо моей работы, я не могу на нее выйти. На ребенка, на терапию мужа… Совсем мало, честно скажем. Я экономлю на колготках, забыла, когда нарядной из дома выходила.

А муж мог бы за это время хотя бы разговориться, но он стесняется тренироваться. Лежит с несчастным видом и отворачивается от всего. От специалистов, от лекарств, от моей помощи.

Знаете, можно привести лошадь к воде, но невозможно заставить ее пить. И я понимаю, что превращать в ад жизнь сына и свою мне уже надоело. Если человек хочет лежать овощем, пусть лежит не в моей постели.

Живу с мужем ради денег, они готовы мне платить, чтобы оставалась с ним. Но у меня уже сил нет на эту жизнь