Доченьку мою расти, как собственную, не пожалеешь

Я попала в больницу в первый раз в жизни, врачи просто перестраховывались. Годы тогда были дикие, девяностые. Больницы в регионах бедные, одно счастье — доктора еще старой закалки. Суровые, плевать на всех хотели, но дело свое знали. Найдешь подход, сумеешь договориться — все для тебя сделают. Я договариваться умела, хоть и молоденькой была. И свекровь умела, за долгожданного внука она бы там все отделение построила. Неспокойную мою беременность решили для перестраховки вести под присмотром, вот и засунули в палату за месяц до родов. Посмотрели на узи разок, да что тем старым аппаратом разглядишь? И то в областной центр ехать надо было, не каждый мог. Сын, сказали, и что лучше бы мне лежать.

На следующий день в палате соседка появилась.

Простая деревенская женщина без затей, направили в город. Сердце у нее было слабое, только кесарево можно. Но врачи злились, что место занимает. Она, наивная, понятия не имела ни про шоколадку в карман санитарке, ни про взятки. Да и откуда у нее те шоколадки в девяностые?

  • Вымолила доченьку, — рассказывала она мне. — Всю жизнь в колхозе, а сейчас что творится? А я одна, детдомовская, и сорок уже. Вот продала все, что было, да поехала к Матронушке. Хоть ребенок будет, радость на старости лет…

Смешная тетка, простая такая. Я подкармливала ее фруктами:

  • А ты не смущайся, это я не тебе даю. Пусть доченька полакомится.

Так и лежали, пока однажды ночью врачи не забегали. Ну здорово, подумала я сквозь сон, наверное, утром уже с ребеночком будет.

Только вот утром меня встретила пустая кровать. Убранная, голый матрас и подушка.

Я смотрела на нее с недоумением, ведь только что разговаривали!

Снилась она мне, соседка.

Говорила:

  • Рита, забери себе мою доченьку. Где две, там и трем всего хватит. Вымолила я ее, да зря, не судьба мне была воспитывать. Молила о беременности, а взять с собой не могу. Вырасти, как родную, не пожалеешь ты.

Я на нее смотрела — красивая такая, молодая, вокруг яблони цветут. А потом проснулась.

Забежала медсестра, протянула градусник:

  • Горе-то какое, умерла соседка ваша. Не выдержало сердце, а ведь все ей говорили, нельзя ей беременеть…

Тут и я начала рожать, такой шок был.

Часа три прошло — услышала:

  • Девочка!

А мне все плохо, только удивилась: мальчика же обещали. Но слышу:

  • А вот и вторая!

Тут я и поняла, о чем соседка говорила.

Муж мой согласился взять третью, а больше мы и словом не обмолвились никому. Сразу в роддоме все документы оформили, что наша.

Соседка не солгала, пригодилась мне третья дочка. Сначала она дичком росла, сама бурчала, что как чужая, не похожая. Даже говорила, в Америку жить уедет, способности к языкам у нее были. Родных моих дочерей тоже в языках тянула, хоть они и технари обе по натуре. Педагог от природы, научила, заговорили обе.

К 18-и годам я ей правду рассказала, сводила, показала, где мать лежит.

  • Так что ж, у меня больше никого нет? Ни мамы, ни бабушки? Папа не хотел?
  • Доченька, ну мы же у тебя есть!

Она поняла, обняла. Мы еще ближе с тех пор стали.

Когда мои близняшки засобирались в Америку, третья наотрез отказалась:

  • Это вы гении компьютерные, а я что? Английский знаю? Там его любой дурак знает! Я с мамой останусь, не оставлю ее тут…

Так и живем теперь на две страны. Две дочери там устроились, замуж вышли, все у них хорошо. А мы уж тут пока, за бабушками уход нужен. Вот что бы я без моей доченьки одна делала?

Доченьку мою расти, как собственную, не пожалеешь