Он вынес девочку на улицу ночью, чтоб никто не узнал. Она мяукала вслед, пока не охрипла

Эта история началась, как ужастик для подростков.

Семья в Румынии переехала в новый дом, собиралась прожить в нем долгую счастливую жизнь. Поначалу казалось, все идет по плану, местность была красивой, соседи замечательными. Только по ночам люди слышали странный писк, словно ребенок плачет.

Конечно, они выглянули посмотреть пару раз, но никого не заметили. Да и какой ребенок на улице среди ночи? В мистику хозяева не верили, и оказалось, правильно. Спустя несколько дней источник звука сам нашелся под их машиной. Хорошенькая кошечка сидела там и смотрела на людей безо всякого страха, такая голодная, что и бояться забыла.

Тут они узнали, что это кошка соседа. Он взял ее себе, но она не смогла поладить с его старым котом, а может, сосед неправильно пытался их примирить. Но кошачьи склоки его раздражали, вот он и вынес новенькую на улицу.

Тихо.

Среди ночи.

И бегом убежал, чтобы за ним не пошла.

Новые соседи слышали именно ее плач, но сперва не смогли найти, а потом она уже и сама устала бояться, пошла на контакт. Девушка смогла подманить ее ласковым голосом, взяла на ручки и согрела под курткой.

Дома присмотрелись к находке: тощая, блохастая, придется повозиться. Но для начала ее от пуза накормили, дали согреться и выспаться. А кошка, не будь дурой, тут же спряталась под холодильником в новом доме, чтобы никто не мог достать и отправить обратно на улицу. Выползала, пока никого нет, быстренько наедалась и пряталась обратно.

Интересно, что в этом доме уже была взрослая кошка. Уверенная блондинка, она тоже не слишком хотела делить хозяев. Но те были терпеливы, дарили обеим подопечным достаточно любви и тепла. Вскоре хвостатые уже были не разлей-вода. Играли вместе, спали в обнимку. А потом приняли в компанию еще и собаку.

Подобрашка давно уже не боится, она растет, хорошеет и забыла, что такое блохи. Но на всякий случай иногда спит за холодильником, мало ли…

Он вынес девочку на улицу ночью, чтоб никто не узнал. Она мяукала вслед, пока не охрипла