Сидела на голых крупах, из овощей и фруктов только морковка и лук. Дочка верила: кушаю красную рыбку

История эта вышла со мной — и я сама себе не верю. Не верю, что моя жизнь стала такой вот безрадостной, что я настолько не нужна дочери.

Подруга моя старая боевая твердит одно:

  • Иди в суд! Родителям тоже выплаты положены, ты в ее детстве себе во всем отказывала, голодом сидела, но ее на экскурсию отправляла. Сама конфет не ела, а у дочки все было. Иди, пусть алименты присуждают, она обязана тебе помогать.
  • Ну знаешь, — отмахиваюсь, — я привыкла так скромно жить. Она же кровиночка моя, какой суд.

И ведь был ребенок золотым!

Ласковая, как котенок. Кошки ведь всегда хозяйке мышку несут, так и малышка моя, угостят ее конфетой, бежит ко мне делиться:

  • Откуси половинку!

Когда-то откусывала, когда-то и отказывалась.

Но дочка оставалась той же, заботливой и щедрой. Студенткой пошла подрабатывать, и тут же: мама, вот половина денег за коммуналку. Вот я тебе яблочек купила, ты ешь!

  • Мам, вот 500 рублей, купи себе новые трусики!
  • Мам, я тут аванс получила, вот денежка, сходи в кофейню, побалуй себя чем-нибудь.

Мы к тому времени обе на ноги встали, и у меня с работой все было хорошо. Один ответ дочке был: не трать на меня деньги, не нужно. Я работаю, мне хватает. А тебе молоденькой нужно одеваться хорошо…

Но все изменилось, как я на пенсию вышла. Учительская сами знаете, какая. Здоровье стало пошаливать, я не стала задерживаться в школе, хоть и уговаривали остаться.

Хотела подрабатывать — но не везде здоровье позволяет работать. А кое-где мне просто стыдно: недавно еще детей математике учила, и вдруг стою куртки выдаю в гардеробе? Оставила несколько ребят, занимаюсь репетиторством.

Только вот бывшая моя директриса обиделась, что я ушла, позвонила с предложением:

  • Ирина Матвеевна, дорогая наша…

Я по этому лисьему голосу сразу поняла, какую-то пакость надо ждать.

Она мне объяснила так: репетиторы зарабатывают, но нужно и делиться. Тогда меня будут ученикам рекомендовать. А если не буду — то отсоветуют родителям ко мне обращаться, у них и свои педагоги есть, покладистые.

Я посмеялась, но когда ученики, что меня помнили, окончили школу, поток желающих иссяк, а что мне делать на пенсию? Выплатила за коммуналку, за интернет, за капремонт — и даже на еду не хватает, про лекарства и не вспоминаю.

Дочку заверяла: все хорошо, не волнуйся. Сама ведь не дура, знает, что у меня пенсия 14 тысяч, не догадывается разве, как на нее хорошо жить?

Сама-то неплохо устроена, и машину купила без кредитов, и летают отдыхать с мужем, ипотеку за квартиру доплачивают. А я и в гости не могу приехать, на что?

Попросила ее как-то:

  • Дочка, ты же понимаешь, как на пенсии тяжело живется, помоги деньгами, пожалуйста… Даже на лук с морковкой не остается.
  • Конечно, мам, сейчас.

И прислала мне денег — на лук с морковкой. 500 рублей целых.

Сижу и плачу, хочется назад отправить от стыда.

Вот что с ней случилось, за что она так со мной?

Сидела на голых крупах, из овощей и фруктов только морковка и лук. Дочка верила: кушаю красную рыбку