— Продавайте квартиру, вам вдвоем слишком жирно, а нам помощь нужна, — сказал матери Алексей

— Лёша, подожди! Ну куда же вы? А ужин…

— Дался тебе этот ужин, мама. Вот, носки, забери. Я в своих уж лучше, — сын стянул отцовские носки и сунул в руки матери. А затем, вытолкав жену, хлопнул дверью. Тамара Николаевна обессиленно опустилась на пуф в прихожей.

— Что же мы с тобой, Альберт, сделали не так? Когда ошиблись?..

Альберт не ответил. Он был неприятно удивлен поведением сына.

Накрытый стол остался нетронутым. У Тамары Николаевны подскочило давление и пришлось вызывать врача. Ее увезли на скорой, от волнения случился гипертонический криз. Альберт и думать забыл про сына с их проблемами. Он просидел около жены всю ночь.

К счастью, обошлось. Тамаре Николаевне стало лучше. И первым делом она сказала Альберту, что решила сдать путевки.

— Это знак. Не надо нам ехать. Да и как я смогу… там ребенок умирает.

— Тамар, ты давай, без истерик, ладно? И так уже чуть не угробила себя.

— Я не смогу. Лёша, хоть и нагрубил, но в его словах есть истина. Надо людям помогать.

— Мда… — Альберт вздохнул. Он и сам жалел больного ребенка, но ситуация, в которую поставил их сын, была мягко говоря, неприятной.

— Алексею я звонить не хочу, давай мы анонимно переведем деньги, а?

— Ладно, Тамара. Я тебя понял. И все-таки, давай мы, прежде чем деньги переводить, разберемся во всем. Так ли страшно все, как Алексей нам расписал.

Тамара Николаевна пожала плечами. Она была согласна с мужем.

Альберт Львович приехал домой, сел на кресло и стал размышлять. Время поджимало, поэтому он не придумал ничего лучше, чем позвонить своему свату.

— Кирилл Евгеньевич, добрый день. Это Альберт Львович. Родственник ваш… я вот чего звоню…

Мужчины говорили ровно пять минут. Этого хватило, чтобы Кирилл Евгеньевич пришел в ярость и быстро распрощался с отцом зятя.

А вечером, когда Альберт пошел навестить Тамару, то первое, что он ей сказал было:

— Денег не надо, Тамарочка. Можешь вздохнуть спокойно.

— Как не надо?! Неужели опоздали?! — обмерла она.

— Не опоздали. А вот и сынок наш, собственной персоной, явился.

Альберт кивнул на дверь в палату и нахмурился. Он обижался на Алексея, и все же, он был его единственным родным сыном, поэтому решил дать ему возможность извиниться.

— Мам… пап… можно? — Алексей стоял на пороге с большим букетом.

— Ну заходи, раз пришел.

— Вы это… простите меня. Я вчера лишнего наговорил. Ну не знал я, правда! Просто как представил, что с моим ребенком такое бы приключилось, совсем крыша слетела. Я с беременностью Даши сам не свой. Как будто бы гормоны у меня скачут, а не у нее… — Алексей перетаптывался с ноги на ногу, а Тамара слушала, ожидая главного.

— Машину-то продали? — спросил Альберт.

— Не успели. Сегодня должна была быть сделка. Тесть в последний момент позвонил… сказал, чтобы думать не смели никаких денег переводить этому мошеннику.

— Хорошо, что хоть тестя послушали.

— Пап, мы все равно, наверное, машину продадим, если ты не возражаешь. Но только вложимся в квартиру. Нам в той теперь тесно будет. У Дашки на УЗИ двойня…

Тамара не сдержала слез. С одной стороны, она была рада, а с другой… совершенно запуталась.

— Мам, да не плачь ты. Даша ни при чем. Это муж сестры ее, конченный… он хотел на нас нажиться. Думал, что раз я городской, то у нас денег куры не клюют. И ведь ему почти удалось меня обмануть! Я ему чуть не отправил крупную сумму. И вас подставил… наговорил лишнего. Вы простите меня…

— А что же, девочка здоровая была? — спросила Тамара.

— Нет, малышка болеет, но, к счастью, нужную сумму сумели собрать.

— А в чем же подвох?

— Ее отец, Стас, под шумок решил на дочери заработать. Он пьяница, ему до малышки дела нет. А ведь как складно он мне врал! Как мужик мужика просил, и к тестю запретил обращаться. Сказал, что у них с тещей сердце слабое, что им всю правду знать нельзя. Что операция требуется не одна и самая дорогая. Вот я и поверил.

— А Дарья что, не знала, что у нее зять пьющий?

— Даша с сестрой не общается. Про болезнь она знала, это правда. Мы чем могли сразу помогли. И не только мы. Все родственники скинулись и собрали деньги на лечение. Да только Стасу ничего не досталось. Вот он и придумал свой «фонд» открыть.

— А что же его жена? Как теперь они людям в глаза будут смотреть?

— Что, что… выгоняла из дома, да он все возвращается. Ей с больным ребенком и так не сладко, а тут еще муж такой. Но ничего, сейчас главное здоровье ребенка.

— Да… вот же жизнь. Значит, помощь не нужна?

— Нет. Уже операцию назначили. Теперь только молиться.

К счастью, операция прошла успешно. Девочка выздоровела.

После случившегося каждый сделал свои выводы. Тамара с Альбертом все-таки простили сына, но никаких сделок с недвижимостью в его пользу не проводили. Они твердо дали понять: все, что они заработали — принадлежало только им. А сын, раз выбрал себе самостоятельную жизнь, должен вертеться сам.

И хотя такая позиция не очень нравилась Алексею, он чувствовал вину за свой проступок перед матерью. Поэтому принял их позицию и смирился. Жилплощадь расширял за свой счет, продав машину и старую квартиру жены. Этого хватило на то, чтобы купить квартиру побольше в пригороде, где они жили. В принципе, их такой вариант устроил.

После рождения внуков Тамара стала относиться к снохе более лояльно. Но дружбы у них так и не случилось. Семьи жили обособленно, только время от времени встречались на праздники.

Кстати, с той поры Альберт с Тамарой ежегодно ездили на море. Им хватало на отдых, они заслужили.

Мудрость Тамары и ее умение прощать, позволили ей не лишаться общения с сыном и иметь возможность принимать участие в жизни внуков. А уж правильно ли она поступила, каждый решит для себя сам.

Оцените статью
— Продавайте квартиру, вам вдвоем слишком жирно, а нам помощь нужна, — сказал матери Алексей
Семейные радости: молодой Янковский впечатлил снимками жены-красавицы и очаровательного наследника!