— Ко мне приезжает мать, поэтому тебе надо освободить квартиру

— Не поняла? — Тамара с возмущением посмотрела на Антона. — Ты хочешь, чтобы я на месяц съехала со всеми вещами? Может, мне тогда от тебя вообще навсегда съехать? — Добавила девушка, обиженно поджав губы.

— Любимая, но ты же знаешь, что это моя мама. Я же не могу поселить её в гостиницу. Как ты себе это представляешь? А здесь у нас мало места. — Антон попытался обнять Тамару, но девушка его оттолкнула.

— Антон, мы уже полгода живём вместе. Я снимала такую уютную квартиру, но разорвала договор аренды и переехала к тебе. Ты знаешь, как я долго её искала. — Тамара подошла к окну и облокотилась на подоконник.

— Мне непросто далось это решение, — девушка не скрывала своего раздражения. — А теперь ты мне просто говоришь уехать? Это вообще нормально? Так в отношениях не делают. Тем более я твоя невеста!

— Лапуль, ну, не злись. Моя мама приезжает раз в год. Где ей остановиться, не в гостинице же, — Оправдываясь, с волнением ответил Антон

— А если я сниму ей что-то на месяц, знаешь, как она обидится. Не забывай, квартира хоть и моя, но миллион она добавила из своих сбережений, — добавил мужчина уже спокойным голосом.

— Так, познакомь нас, в чём проблема? Купим ей раскладушку. Сегодня уже нормальные, удобные делают. — Тамара обняла себя руками и вопросительно посмотрела на мужчину.

— Тут такое дело ещё, — робко начала Антон… — моя мама… Она как бы из старой школы. А у тебя много татуировок, язык проколот, нет высшего образования… Ты всегда откровенно одеваешься… Она может всё неправильно понять.

— Что? Моя внешность и моя жизнь, её вообще не касаются. Она в нашей истории, каким боком? — Выкрикнула Тамара. — Я же не с ней строю отношения, а с тобой! Тебе не стыдно такое говорить?!

— А я не хочу, чтобы она мне всю жизнь выносила мозг, что я женился непонятно на ком, — в сердцах выпалил Антон, не подумав, что такими словами он может глубоко обидеть свою невесту.

— Это я непонятно кто? На себя посмотри! Тампон динозавра! Пошёл ты! — Тамара со слезами убежала в ванную.

— Любимая, открой, я не со зла и это не мои слова. Это она так будет думать. Я очень сильно тебя люблю, — канючил Антон под дверью.

— Либо я остаюсь, либо уезжаю от тебя навсегда, — решительно крикнула Тамара.

Антон действительно дорожил отношениями с Тамарой. В отличие от других девушек, которые у него были, именно с Тамарой он был на седьмом небе от счастья.

Тамара осталась. Через несколько дней, когда девушка заканчивала последние приготовления, в дверь позвонили. Антон пошёл открывать.

— Мамуля, привет, рад тебя видеть. Как добралась? — Антон ласково обнял маму.

— Ох, сынок, этот поезд… у меня так голова гудит, всё настроение мне отбил. Мог бы и на вокзале меня встретить и помочь с вещами… — Женщина вошла в квартиру.

— Так, ты же сама сказала, что тебе не надо помогать… И ты сама приедешь, — Антон помог маме снять пальто.

— Сказала, не сказала, а чемодан тяжёлый, — проворчала Валентина Ивановна.

В этот момент из кухни вышла Тамара. Она специально надела длинное платье, чтобы спрятать как можно больше татуировок, которые красовались на каждой части её стройного и спортивного тела.

— Здравствуйте, Валентина Ивановна, я Тамара. — приветливым голосом сказала невестка.

— Ох, ты Господи, — с изумлением произнесла Валентина Ивановна.

— Мама, познакомься, это моя невеста Тамара, — сказал Антон и обнял свой выбор.

— Антоша, а что она такая размалёванная, — испуганно спросила Валентина Ивановна. — Она что, в тюрьме сидела?

— Мам, ну что ты. Татуировки… Это современное искусство. Сегодня это уже давно считается приличным. — Антон поспешил успокоить маму.

— Ох сынок, получше что ли никого не смог найти, — тяжело вздохнув, Валентина Ивановна отправилась мыть руки.

— Это она сейчас реально вслух сказала, — ошарашенная Тамара явно такого не ожидала, — а ничего, что я здесь стою и всё слышу…

— Так на это и рассчитано было. Я же тебя предупреждал, что вас до свадьбы знакомить… это не лучшая идея… не факт, что она тебя примет— Антон тяжело вздохнул.

— Главное, чтобы я её приняла, — злобно ответила Тамара и добавила. — Я к подруге, буду вечером.

— А как же еда… Ты целый час готовила? Может, лучше посидеть с моей мамой, чтобы она лучше тебя узнала... — Антон искренне хотел, чтобы Тамара и его мать поладили.

— Не может, Антон. До вечера. — Тамара очень хорошо почувствовала, что если останется, то будет страшная ссора.

Антон и мама сели обедать. Еда, приготовленная Тамарой, пришлась Валентине Ивановне по вкусу. Женщина уплетала за обе щёки. Антон решил, на всякий случай, не говорить, что готовила его невеста. Сказал, что приготовил сам.

— Сыночек, как же вкусно ты приготовил. Молодец. Настоящий мужчина всегда вкусно готовит. А ты прям повар от бога, — щебетала свекровь. — Вот, если тебя попрут из твоей компьютерной фирмы, без работы ты точно не останешься.

— Спасибо мамуль, я рад что, тебе понравилось, — смущённо пробормотал Антон. — Как твои дела?

— Дела, ну что дела… Да, нормально всё. В театр позавчера ходила на Капитанскую дочку. «Береги честь смолоду, помнишь?»

— Конечно, помню, мамуль, — с улыбкой ответил Антон, — любовь к литературе и искусству, это у меня от тебя.

— Сына, скажи мне вот что, — Валентина Ивановна обеспокоенно посмотрела на Антона, — ты эту разрисованную кикимору на какой помойке нашёл?

— Мама, в смысле? — Антон с возмущением посмотрел на мать.

— В прямом, Антоша. На ней клейма негде ставить… Ты видел, сколько у неё этих наколок. Даже на пальцах и на лице… — Тревожно ответила женщина. — А эти губы… в природе таких больших не бывает…

Антон собрался с духом, чтобы возразить матери, но Валентина Ивановна не дала ему перебить.

— Я про таких девок смотрела одну передачу. Там рассказывали, как они, на самом деле, себе на жизнь зарабатывают. Шкуры! Сынок, это же настоящая помойка! — Валентина Ивановна сурово посмотрела на сына.

— Мам, ну не надо так. Тамара прекрасная девушка. Она добрая, весёлая, прекрасно понимает меня с полуслова… — Осторожно начал Антон.

— Она прекрасно понимает, что у тебя водятся денежки. И что вы, компьютерщики, хорошо устроились. И что ты через лет пять, будешь неприлично много зарабатывать. — Мама Антона сняла очки, отодвинула тарелку и придвинулась к сыну.

 Мам, что ты такое говоришь, это же не правда… — Антон в очередной раз убедился, что знакомить Тамару с Валентиной Ивановной было плохим решением.

— Спорим, у неё нет высшего образования, и ты с ней познакомился явно не в библиотеке. В каком-нибудь ночном клубе. У тебя давно не было девушки, ты выпил… наверняка стал хвастаться…

— А потом, на следующий день, ты заехал за ней на своей красивой машине, и она сразу к тебе на шею прыгнула… — Мама Антона озвучила свою версию истории знакомства.

— Мама, да, она не училась в институте, но Тамара талантливая художница. Если у неё татуировки, это не значит, что она, как ты сказала «из этих» и только из-за денег. — Антон принялся защищать Тамару.

— Ещё хуже. Значит, точно у неё нездоровый образ жизни! Хорошее творчество на трезвую голову не создаётся. И ты, наверное, с ней туда же… скатился уже в болото… — Женщина испуганно посмотрела на сына.

— Мама, что ты такое говоришь, мы даже пива не пьём. Спорт, здоровая еда. Я с момента знакомства с Тамарой ни капли не выпил. Это было её условие. — Антон решительно посмотрел на мать.

— У неё даже татуировка есть «Оберег от зависимостей». У неё отец умер от пьянства. Для неё вредные привычки очень больной вопрос. — добавил мужчина.

— Так, хватит её защищать, — проворчала свекровь. — Пока что ничего хорошего я не увидела. Как будто в такой большой Москве нет нормальных женщин.

На следующее утро, когда Антон отправился на работу, Тамара села рисовать новую картину. Свекровь сначала демонстративно с ней не разговаривала и даже не пожелала доброго утра. Но потом, когда женщина посчитала, что достаточно хорошо показала свои границы, она зашла в спальню, где работала девушка.

— Ну что, Тамара. Нарисовалась, не сотрёшь, — высокомерно отчеканила свекровь.

— Доброе утро, Валентина Ивановна, — спокойно произнесла Тамара, не отрываясь от картины.

 А что это такое ты рисуешь? — женщина подошла ближе, чтобы разглядеть рисунок. На картине была изображена красивая пара. Держась за руки, мужчина и женщина стоят перед страшным зверем, за которым начинается красивый пейзаж.

— Страсти какие, — фыркнула свекровь, — зачем это страшилище сзади надо было рисовать?

— Это страшилище сзади, — не отрываясь от работы, ответила Тамара, — олицетворяет трудности и испытания, которые выпадают на жизнь двух людей, которые любят друг друга.

— И только вместе они могут дать решительный отпор и перешагнуть в лучшее будущее. Только если они любят, ценят и уважают друг друга. — добавила девушка.

— «Олицетворяет…» — Протянула Валентина Ивановна. — Слова-то ты какие знаешь… А где ты училась на художника, — свекровь вопросительно посмотрела на невестку.

— Я самоучка. Рисую с пяти лет. — Тамара макнула кисточку в краску и бросила взгляд на женщину, которая нависла над ней, словно страшилище из её картины.

— И что… эти рисунки кто-то покупает? — презрительно спросила свекровь.

— Не жалуюсь, — сухо ответила Тамара, продолжив работу.

— Ещё бы ты жаловалась. Живёшь на всём готовом в квартире моего сына. Он там батрачит, а ты тут картиночки рисуешь, — недовольно проворчала женщина, — напомни мне, из какого ты города?

— Из того же города, что и ваш сын, Валентина Ивановна, — Тамара отложила кисточку и встала напротив женщины.

— Зачем этот допрос с пристрастием? Я вижу, что вам что-то не нравится во мне, и вы всё думаете, до чего докопаться. Давайте на чистоту, в чём дело? — Невестка прямо посмотрела в глаза свекрови.

Валентина Ивановна не ожидала такого ответа и интуитивно отошла к окну.

— Да всё мне в тебе не нравится, — выпалила свекровь, заняв безопасную дистанцию. — Ты же уродина! Ты себя в зеркало видела? Испоганила свою внешностьНа тебя смотреть противно.

Тамара молча смотрела на свекровь, которую начало трясти.

— Ни образования, ни нормальных родителей, непонятно чем занимаешься… Охмурила моего Антошу и сидишь у него на шее. Вениамин Карлович в гробу перевернулся бы, если узнал, кого его сын к себе в дом притащил.

— Вы закончили или ещё что-то есть, что вам не нравится? — Спокойным голосом спросила Тамара.

— Я решительно против того, чтобы ты встречалась с моим сыном. О свадьбе я вообще не говорю. Если вы распишитесь, я тебя прокляну и каждый день буду молиться в храме, чтобы ты подохла, — злобно прошипела свекровь.

— Рядом с моим сыном должна быть интеллигентная умница и красавица из приличной семьи. Не для того я его рожала и воспитывала, чтобы запачкать свой род такой грязью. — Свекровь, гордо задрав голову, направилась к выходу из спальни.

Проходя мимо Тамары, женщина злобно бросила — Чтобы к следующему моему приезду твоего духа здесь не было!

— Стоять! — Произнесла Тамара уверенным и решительным голосом.

Свекровь замерла. Чувствуя своё социальное торжество, она не ожидала, что Тамара посмеет ей возразить. Но Тамара посмела.

— Во-первых, я не живу за счёт вашего сына. Каждая моя картина стоит больше, чем он зарабатывает в месяц.

— Во-вторых, не вам судить о моей привлекательности. У меня больше миллиона подписчиков. И я каждый день получаю тысячи восторженных отзывов по повод своего тела и своей внешности.

— В-третьих, ваше мнение в моей системе координат находится где-то между гражданским кодексом Джибути и проблемой миграции галапагосских черепах.

Свекровь с изумлением смотрела на Тамару. А девушка даже и не думала останавливаться.

— Если вы мне будете желать гадости, они к вам вернутся втройне. Через мои руки действуют высшие силы, и они никогда не дадут меня в обиду таким злым и ничтожным людям, как вы. И ещё кое-что.

Тамара презрительно посмотрела на женщину. С которой спесь слетала быстрее, чем снег с ёлки, которую радостно трясёт зимой ребёнок.

— Что касается моих отношений с Антоном и вашего присутствия в его и моей жизни. Один из нас сегодня отсюда уедет. И это точно буду не я. Я поставлю Антону вопрос ребром. Такой мерзкой тётки, как вы, в нашей жизни не будет!

— Да как ты смеешь, — взвизгнула свекровь?

— Прекрасно смею, — ответила Тамара. — Вы считаете, что я дно, но, на самом деле… Дно — это вы. Вы навешиваете на людей ярлыки и считаете, что Антон ваша собственность. — Тамара с сожалением усмехнулась.

— Вам кажется, что вы будете за него решать, как ему жить, кого любить, с кем строить отношения. Это не так.

Свекровь растерянно смотрела на девушку. Тамара в том же спокойном и невозмутимом тоне продолжила.

— И дело не в том, что, благодаря моим нежным поцелуям, благодаря моей ласке и заботе, ваш сын полностью в моей женской власти. Дело в правде жизни, — уверенно произнесла Тамара.

— Вы не имеете право вмешиваться в жизнь двух взрослых людей и указывать им, что делать. Даже если речь идёт о вашем сыне. И сейчас я предлагаю вам сохранить лицо, пока он вечером не выставил вас за дверь. — Добавила девушка.

— Что ты такое говоришь, — прошипела свекровь.

Тамара открыла свою сумку и, достав кошелёк, вынула пачку денег. Затем она спокойно подошла к свекрови, которая опешила от изумления и никак не могла понять, что с ней кто-то так смеет так разговаривать. Тамара вложила ей в руку деньги и быстро сказала.

— Вот вам деньги на гостиницу. Здесь даже больше, чем нужно. Поживёте месяц там. Антону скажете, что вам не понравилась раскладушка.

Тамара почти вплотную приблизилась к женщине.

 И больше никогда, слышите, никогда, вы не будете вмешиваться в нашу жизнь. И не будете обсуждать с Антоном меня и наши отношения. Иначе я сделаю так, что вы вообще никогда не будете общаться!

Валентина Ивановна покраснела от злости. Она что-то хотела добавить, но Тамара решила закрыть разговор.

Ни слова больше! Или я уже не буду такой спокойной. Я чувствую, как в комнате заканчивается свежий воздух. Предлагаю вам украсить её своим отсутствием. Посидите на кухне и подумайте над своим решением. — Тамара открыла окно.

— Ну, ты и гадюка… — Свекровь сжала деньги в руке. Её глаза налились кровью.

 Вон из моей спальни, — заорала Тамара, схватив декоративную вазу и всем видом показав, что она её в любой момент готова использовать, защищая своё пространство от Валентины Ивановны.

Свекровь выбежала из спальни, громко хлопнув дверью. Через полчаса она уехала. Но не в гостиницу, а обратно в свой город. Антону она сообщила, что у неё появились срочные дела, и что она приедет в другой раз.

С того момента прошло три года, но другой раз так и не наступил. Валентина Ивановна так больше и не приехала. Ни в гости, ни на свадьбу. Деньги Тамаре свекровь тоже не вернула. С Антоном она почти не общается. Сосредоточила всё своё внимание на втором сыне Алексее.

— Антоша у меня пропащий, — отмахиваясь и смахивая слезу, обычно говорит Валентина Ивановна. — А вот Алёшенька, Алёшенька мой… Такой молодец… а жена его… умница, красавица… дай Бог им здоровья…

Недавно Антон и Тамара переехали в новую, уютную квартиру. Тамара с удовольствием добавила половину суммы. «Детям нужен простор».

В спальне, где уже уютно расположилась красивая, детская кроватка, над кроватью Тамары и Антона весела картина. Единственная картина, которую Тамара решила никогда не продавать.

Мужчина держит за руку женщину, а перед ними страшный зверь, который в страхе убегает. За зверем, который преграждал дорогу, открывается удивительный и живописный пейзаж. А сверху, на ярко синем небе, безмятежно светит красивое и гордое солнце. Солнце, которое всегда одинаково светит для всех хороших и плохих людей.

Оцените статью
— Ко мне приезжает мать, поэтому тебе надо освободить квартиру
— Никакой свадьбы не будет! — выпалила свекровь и сбросила с балкона свадебное платье