— И вот так ты встречаешь семью мужа? Даже чаю не предложишь? — Ирина Дмитриевна стояла в прихожей, не снимая тяжелого пальто, и сверлила Карину недовольным взглядом.
Карина замерла в дверном проеме, все еще не веря своим глазам. Родители Вити стояли на пороге ее квартиры с двумя большими чемоданами и дорожной сумкой. Ни звонка заранее, ни предупреждения — просто внезапный звонок в дверь воскресным утром.
— Ирина Дмитриевна, я… Не ожидала вас! Витя ничего не говорил о вашем приезде! — Карина машинально поправила домашнюю футболку и отступила, пропуская незваных гостей.
— А что тут говорить? — пожал плечами Виталий Борисович, занося чемоданы в прихожую. — Мы просто проездом! Собирались в гостинице остановиться, да потом подумали — зачем деньги переводить? У сына переночуем!
Карина напряглась. «Переночуем» звучало обнадеживающе, но опыт подсказывал, что визиты родителей Вити редко ограничивались одной ночью.
— Витя на работе! — сообщила она, наблюдая, как свекровь бесцеремонно проходит в гостиную и оценивающе осматривает обстановку. — Он сегодня до восьми!
— В воскресенье? — Ирина Дмитриевна покачала головой. — Совсем загоняла мальчика! Квартиру свою выкупаешь, да? Торопишься, чтобы побыстрее только на себя оформить?
Карина стиснула зубы. Эта квартира изначально была ее — купленная еще до брака, с помощью родителей и ипотеки, которую она почти выплатила. Витя переехал к ней после свадьбы, и этот факт всегда был как кость в горле для его матери.
— Чай будете? — проигнорировала она выпад свекрови. — Или кофе?
— Чайник-то новый купили! — заметил Виталий Борисович, проходя на кухню. — А тот, что мы вам на свадьбу дарили, где? Выбросили?
— Он сломался в прошлом году! — коротко ответила Карина, доставая чашки.
— Техника сейчас — одноразовая! — философски заметил свекор, усаживаясь за стол. — Не то что в наше время! У нас чайник двадцать лет работал, помню!
Ирина Дмитриевна тем временем уже успела пройтись по квартире.
— А что это у вас в спальне обои отклеиваются? — она вернулась на кухню и села напротив Карины. — И пыль везде…
Карина глубоко вдохнула. Двух минут не прошло, а она уже чувствовала, как закипает.
— Мы собирались делать ремонт в следующем месяце! — она поставила кружки на стол. — А насчет пыли — я работаю полный день, убираюсь по выходным.
— Неправильно это! — покачала головой свекровь. — Женщина должна дом в порядке держать! Я вот работала, детей растила, и дома всегда чистота была!
Карина промолчала, концентрируясь на приготовлении чая. За три года брака она научилась пропускать подобные замечания мимо ушей.
— И надолго вы в Новгороде? — спросила она, меняя тему.
Ирина Дмитриевна и Виталий Борисович переглянулись.
— Ну, как получится! — уклончиво ответил свекор. — Дела у нас тут! Родню навестить, покупки сделать!
— У Витиной тети юбилей через неделю! — добавила Ирина Дмитриевна. — Семьдесят лет, не шутка! Вся семья собирается!
Карина вздрогнула. «Через неделю» — это уже не «переночевать».
— И где вы собираетесь спать? — прямо спросила она. — У нас только одна спальня и эта кухня-гостиная!
— Не переживай! — махнула рукой свекровь. — Вы молодые, можете и на диване поспать! А мы в спальне устроимся!
Карина почувствовала, как внутри все сжимается от возмущения. Невероятно! Заявиться без предупреждения и еще претендовать на спальню!
— Кстати, Кариночка! — Ирина Дмитриевна вдруг сменила тон на подчеркнуто ласковый. — Ты ведь не откажешь помощи свекрови? Мне для родни подарки нужно купить, а с деньгами сейчас туговато! Пенсия — сама знаешь какая…
Вот оно что. Теперь Карина начала понимать истинную причину неожиданного визита. Не просто сэкономить на гостинице, а еще и денег занять. Или не занять, а просто получить — зная, что возвращать свекровь не собирается.
— Посмотрим… — уклончиво ответила она, чувствуя, как надвигается гроза. — Сначала с Витей нужно обсудить!
— Какое еще «обсудить»? — Ирина Дмитриевна пристально посмотрела на Карину. — Что тут обсуждать? Семье помочь — святое дело! Или ты считаешь нас чужими?
Карина аккуратно поставила кружку на стол, стараясь не выдать раздражения.
— Дело не в этом! Просто у нас с Витей свой бюджет, свои планы! Мы копим на ремонт, как я уже сказала!
— Ремонт подождет! — отрезала свекровь. — А вот юбилей у Тамары Васильевны — событие однократное! Ей семьдесят лет исполняется! Нельзя с пустыми руками прийти!
Виталий Борисович согласно закивал, отхлебывая чай.
— Это да, неудобно будет! Вся семья соберется, а мы как нищие? Люся, племянница моя, золотые серьги купила в подарок! А Светланины дети вообще путёвку в санаторий оплатили!
Карина внутренне поморщилась. Вечное соревнование, кто дороже подарок сделает. В семье Вити это было своеобразной традицией — выпендриваться друг перед другом ценностью подношений, невзирая на реальные финансовые возможности.
— И сколько вы планируете потратить? — прямо спросила она.
— Ну, тысяч тридцать-сорок нужно! — как бы между прочим сказала Ирина Дмитриевна. — На хороший подарок, плюс еще родне по мелочи презенты! Всё-таки давно не виделись!
Карина чуть не поперхнулась. Сорок тысяч! Это почти треть ее месячной зарплаты. Деньги, которые она откладывала на новую плитку в ванную.
— Это слишком много! — твердо сказала она. — Мы не можем позволить себе такие траты сейчас!
— Не можем? — Ирина Дмитриевна приподняла бровь. — Или ты не хочешь? Я вижу, у вас тут новый телевизор появился! И мебель на кухне поменяли! На это деньги находятся, а на родню мужа — нет?
— Мы копили на эти вещи! — сдержанно ответила Карина. — И это было еще до решения делать ремонт!
— Невестка современная! — хмыкнул Виталий Борисович, обращаясь к жене. — Всё на «моё-твоё» считает! В наше время как-то проще было!
— Я не считаю на «моё-твоё»! — возразила Карина. — Просто у нас с Витей есть финансовый план, и мы стараемся его придерживаться!
— А помогать родителям мужа — это в план не входит? — едко поинтересовалась Ирина Дмитриевна. — Знаешь, Карина, когда Витя был маленький, мы много чего себе не позволяли, чтобы его поднять, выучить! А теперь, получается, нам и рассчитывать не на кого?
Карина почувствовала, как к горлу подступает ком раздражения. Свекровь явно давила на больное.
— Я понимаю! — она старалась говорить спокойно. — Но это не значит, что мы обязаны спонсировать дорогие подарки всей вашей родне! Тридцать-сорок тысяч — это очень много!
— А сколько не много? — прищурилась свекровь. — Три тысячи? Пять? Чтобы мы как нищие выглядели?
— Да! Может, пять тысяч… — неохотно согласилась Карина. — Но не больше! И это при условии, что Витя согласится!
Ирина Дмитриевна громко фыркнула и повернулась к мужу.
— Слышишь, Виталя? Она у Вити разрешения спрашивать будет, можно ли родителям помочь! А сама, небось, шубы-сапоги без спросу покупает?
— Я ничего без обсуждения не покупаю! — отрезала Карина, чувствуя, как закипает. — И никаких шуб у меня нет!
— Зато квартира есть! — вставил Виталий Борисович. — И сына ты в нее заманила, чтобы было кому платежи помогать вносить!
Карина резко встала из-за стола.
— Я не обязана выслушивать эти обвинения! Я люблю Витю, и он живет здесь не потому, что я его «заманила»! И денег я вам не дам! Ни пять тысяч, ни, уж тем более сорок!
— Ишь как заговорила! — Ирина Дмитриевна тоже поднялась, упираясь руками в стол. — А то, что мы вам на свадьбу подарили? А то, что постоянно гостинцы привозим? Это всё, значит, ничего не стоит?
— Если ваши подарки — это инвестиции, которые потом нужно возвращать с процентами, то лучше ничего не дарите! — отрезала Карина.
— Ах ты!.. — свекровь задохнулась от возмущения. — Да как ты смеешь так с нами разговаривать? Это даже не твоя квартира по-настоящему! Банк её хозяин, пока ты кредит выплачиваешь!
— Зато точно не вы! — парировала Карина. — И я попрошу вас покинуть мою квартиру! Немедленно!
— Что?! — Ирина Дмитриевна округлила глаза. — Ты нас выгоняешь?
— Именно! — Карина скрестила руки на груди. — Собирайте вещи и уходите! В Новгороде полно гостиниц!
— Никуда мы не пойдем! — Ирина Дмитриевна скрестила руки на груди. — Это квартира нашего сына, и мы имеем полное право здесь находиться!
Карина почувствовала, как внутри нее что-то щелкнуло. Годы накопленного раздражения и сдерживаемых обид прорвали плотину.
— В документах на квартиру фигурирует только моё имя! — отчеканила она. — Витя здесь просто живет! Так что уходите по-хорошему, пока я не вызвала полицию!
— Полицию? На родителей мужа? — свекровь издала деланный смешок. — Ты в своем уме, девочка? Что Витя скажет?
— Мне всё равно, что он скажет! — отрезала Карина, направляясь в прихожую. Она схватила чемоданы и поставила их у входной двери. — Я устала от вашего неуважения! Вон отсюда!
Ирина Дмитриевна побагровела.
— Да я сейчас же позвоню Вите! Пусть знает, какая у него жена!
— Звоните! — пожала плечами Карина. — Только это не изменит того факта, что через пять минут вас здесь не будет!
Она открыла входную дверь и выразительно посмотрела на чемоданы. Свекровь, однако, не сдвинулась с места.
— Виталик, ты слышишь, что эта… Твоя невестка себе позволяет? — обратилась она к мужу. — Скажи ей!
Виталий Борисович, который до этого момента сидел за столом с безучастным видом, тяжело поднялся.
— Карина, не наглей! Мы тебе не чужие люди, чтобы так обращаться!
— Вы мне именно чужие! — отрезала Карина. — Никогда не считали меня частью семьи, только критиковали и использовали! Хватит! Убирайтесь!
Она подошла к Ирине Дмитриевне и крепко схватила ее за локоть.
— Пошли, на выход!
— Руки убрала! — взвизгнула свекровь, вырываясь. — Не смей меня трогать!
Но Карина уже тащила её к двери, удивляясь собственной силе. Ирина Дмитриевна упиралась, цеплялась за мебель, но невестка была моложе и сильнее. Доволочив сопротивляющуюся свекровь до выхода, Карина буквально вытолкнула её за порог.
— Ты пожалеешь об этом! — завопила Ирина Дмитриевна с лестничной клетки. — Я Вите всё расскажу! Всё!
Виталий Борисович, наблюдавший эту сцену с раскрытым ртом, внезапно ринулся к Карине.
— Что ты себе позволяешь, дрянь такая! Как ты смеешь с женщиной так обращаться?
Его лицо исказилось от гнева, он замахнулся, и Карина, действуя инстинктивно, схватила первое, что попалось под руку — тяжелую чугунную сковороду, забытую на тумбочке в прихожей из-за подготовки к ремонту.
— Не подходи! — крикнула она, выставляя сковороду перед собой.
Но Виталий Борисович, разъярённый унижением жены, не остановился. Он схватил Карину за свободную руку, сжав до боли.
— Ты у меня сейчас попляшешь, зараза!
В следующую секунду сковорода с глухим звуком опустилась на его голову. Виталий Борисович охнул, отпустил руку Карины и схватился за макушку. Не давая ему опомниться, невестка с силой толкнула его к выходу.
Свекор, оглушённый ударом, пошатнулся и вывалился на лестничную клетку, где его подхватила Ирина Дмитриевна.
— Она меня ударила! — простонал он, прижимая руку к голове. — Сковородой!
— Убийца! — заверещала Ирина Дмитриевна. — Она убить нас хочет! Вызывайте полицию!
Но Карина уже захлопнула дверь и повернула ключ в замке. Руки её дрожали, в ушах шумело. Она сама не могла поверить в то, что только что произошло. Ударить человека… Пусть даже такого неприятного… Это было совершенно на неё не похоже.
Из-за двери раздавались вопли Ирины Дмитриевны и глухое бормотание Виталия Борисовича. Карина прислонилась к стене и медленно сползла на пол, всё ещё сжимая злополучную сковороду.
Телефон в её кармане зазвонил. На экране высветилось имя мужа. Карина глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и поднесла телефон к уху.
— Да, Вить!
— Карина! — голос мужа звучал взволнованно. — Что у вас там происходит? Мне только что мама позвонила, кричала что-то про полицию и сковороду!
— Приезжай домой! — устало сказала Карина. — Поговорим, когда приедешь!
Она отключилась, не дожидаясь ответа, и обвела взглядом квартиру. Нужно привести себя в порядок до приезда Вити. И подготовиться к разговору, который определенно будет непростым.
Ключ в замке повернулся ровно через сорок две минуты. Карина сидела на диване, спокойная и собранная внешне, но внутри вся сжатая, как пружина. Она успела принять душ, переодеться, и даже убрать следы недавнего конфликта — осколки упавшей в суматохе вазы и разбрызганный по коридору чай.
Дверь распахнулась, и на пороге появился Витя — растрёпанный, с пылающими щеками и перекошенным от злости лицом.
— Что ты наделала?! — вместо приветствия выпалил он, захлопывая за собой дверь. — Я только что видел родителей! Отец с шишкой на голове, мать в истерике!
Карина медленно поднялась с дивана. Она приняла решение не оправдываться и не извиняться.
— Они пришли без приглашения, требовали денег, а когда я отказала — устроили скандал! — сказала она ровным голосом. — Я попросила их уйти!
— Попросила?! — Витя буквально взорвался. — Ты мою мать силой выволокла из квартиры! А отца ударила сковородой! Сковородой, Карина!
— Он схватил меня за руку и угрожал! — ответила она, не повышая голоса. — Я защищалась!
— Бред какой-то! — Витя нервно прошелся по комнате. — Мой отец никогда в жизни женщину не ударил! Что ты несёшь?
— Я не говорила, что он ударил меня! Он угрожал! — Карина скрестила руки на груди. — И я не собираюсь это терпеть! Ни от него, ни от твоей матери!
Витя остановился напротив неё.
— А требовать с родителей деньги за проживание — это нормально, да? Мать мне всё рассказала! Как ты отказала им в помощи, а потом заявила, что за ночёвку в нашей квартире они должны заплатить!
Карина опешила.
— Что?! Я никогда такого не говорила! Твоя мать всё переврала!
— Зачем ей врать?! — Витя ударил кулаком по столу. — А это, по-твоему, тоже выдумка?
Он показал на экране телефона фотографию: Виталий Борисович с компрессом на голове, страдальчески смотрящий в камеру.
— Он набросился на меня! — повторила Карина. — Я защищалась!
— С меня хватит твоих выходок! Это мои родители, понимаешь? Родители! Ты не имеешь права так с ними обращаться!
Карина не отступила. Она посмотрела прямо в глаза мужу.
— А они имеют право приходить в мой дом без приглашения? Требовать деньги? Оскорблять меня?
— Это наш дом! — рявкнул Витя. — И они имеют полное право приходить к сыну, когда захотят!
Это была последняя капля. Карина почувствовала, как что-то оборвалось внутри. Три года терпения, уступок, попыток построить отношения со свекровью — всё пошло прахом в эту минуту.
— Нет, Витя! Ни ты, ни твои родители тут не хозяева, даже не смей начинать снова начинать эту тему, иначе вслед за ними вылетишь отсюда!
Витя отшатнулся, ошеломленный:
— Ты… Ты меня выгоняешь? Из моего дома?
— Это мой дом! — отчеканила Карина. — Моя квартира, купленная на мои деньги и деньги моих родителей! Ты здесь живешь, потому что я позволяю! И если ты не способен поставить на место своих родителей и защитить свою жену, то нам не о чем больше разговаривать!
В комнате повисла тишина. Витя смотрел на жену так, словно видел её впервые.
— Ты это серьезно? — наконец произнес он. — После трех лет брака ты готова всё перечеркнуть из-за одного конфликта?
— Это не один конфликт! — покачала головой Карина. — Это последний из множества! Я устала, Вить! Устала от твоей матери, от её постоянных придирок, от того, что ты никогда не встаешь на мою сторону! Устала!!!
Витя опустился на стул, вдруг сдувшись, как проколотый воздушный шарик.
— И что теперь? — глухо спросил он.
— Переночуешь на диване! — ответила Карина. — А завтра решим, как быть дальше!
Она развернулась и пошла в спальню. Закрыв за собой дверь, Карина наконец позволила себе выдохнуть. Руки дрожали, но внутри было странное опустошение. Она знала, что обратного пути уже нет.
В гостиной Витя сидел, не двигаясь, глядя в одну точку. Потом достал телефон и набрал номер матери.
— Мам… — начал он, когда на том конце ответили. — Я поговорил с Кариной…
— И? — требовательно спросила Ирина Дмитриевна. — Ты сказал этой ненормальной, что мы подаем на неё заявление в полицию?
— Мам, давай не будем… — устало начал Витя.
— Что «не будем»? — повысила голос мать. — Она твоего отца чуть не убила! А ты, как обычно, готов всё спустить на тормозах?
— Я не могу сейчас с тобой говорить! — Витя поднялся и подошел к окну. — Перезвоню завтра!
— Нет, Витя! — голос матери стал ледяным. — Или ты немедленно выставляешь эту женщину из дома и заставляешь её извиниться перед нами, или можешь забыть, что у тебя есть родители!
Витя устало прикрыл глаза.
— Мам, это сложнее, чем…
— Выбирай, Витя! — отрезала Ирина Дмитриевна. — Или я и отец, или она!
В трубке раздались гудки. Витя медленно опустил руку с телефоном и долго смотрел в темноту за окном. Его семья разваливалась на глазах, и он ничего не мог с этим поделать.
В спальне Карина уже составляла в уме заявление на развод, которое планировала подать в ближайший понедельник. И назад для Вити пути уже не было…
