Ольга расставляла тарелки на столе и думала, как же все-таки хорошо получилось. Стол накрыт красиво, салаты свежие, мясо в духовке почти готово. Гости придут через час, а она уже почти управилась.
— Оль, где мой галстук синий? — крикнул Игорь из спальни.
— В шкафу висит, на левой стороне!
Она поправила скатерть и улыбнулась. Давненько не собирались так, всей компанией. Лена с Сергеем, Витя с женой, еще Димка холостой придет. Будет весело.
Игорь вышел, застегивал рубашку.
— Ну что, готова к светскому приему? — подмигнул он.
— Почти. Только цветы в вазу поставлю.
— А ты сегодня прямо красавица. Пенсия тебе на пользу, отдохнула уже от работы.
Ольга кивнула. Да, три месяца как на пенсии. Сначала непривычно было, а теперь вроде освоилась. Вышивкой занимается, внуков частенько видит, дома порядок навела капитальный. И вообще, жизнь налаживается понемногу.
Зазвонил звонок. Первые гости.
— Ой, это наверное Ленка с Сергеем! — Ольга побежала открывать.
— Привет, красотка! — Лена обняла подругу. — Ты чего такая нарядная? Не узнать просто.
— Да ладно тебе. Проходите, садитесь. Сейчас чай поставлю.
— А мы вот торт принесли, — Сергей протянул коробку. — Там с орехами, помню, ты любишь.
— Ой, спасибо! Не надо было тратиться.
— Да что ты, мелочи.
Через полчаса собрались все. За столом разговор шел веселый, смеялись, вспоминали старые истории. Ольга заметила, что настроение у всех отличное. Давно такого не было.
— А помните, как мы в том году на дачу ездили? — рассказывал Витя. — Там Игорек рыбу ловил, а поймал только простуду.
— Зато уха была отменная, — засмеялся Сергей. — Правда, из магазинной рыбы.
— Эх, молодость наша, — вздохнула жена Вити. — Тогда нам все нипочем было.
Игорь откашлялся и налил себе еще вина.
— Кстати, о рыбе. Вот сидит у меня теперь дома рыбачка заядлая. Целыми днями крючком махает, узорчики всякие вышивает. Прямо бабушка на завалинке, честное слово.
Все притихли. Ольга подняла глаза от тарелки.
— Игорь…
— А что? Правда же говорю. Раньше хоть на работу бегала, дела были серьезные. А теперь что? Сидит, нитки перебирает. Красота просто!
Лена покосилась на Ольгу. Та молчала, но щеки покраснели.
— Ну, хобби же у человека, — осторожно сказал Дима. — Всем нужно чем-то заниматься.
— Хобби, хобби, — махнул рукой Игорь. — Только толку-то от этого хобби какого? Деньги не приносит, дома пыль не вытирает. Зато времени сколько убивает! Сижу вечером, телевизор смотрю, а она там с этими нитками возится. Спрашиваю, может, ужин приготовишь нормальный? А она: подожди, мол, цветочек дошиваю.
— Да ладно тебе, Игорь, — попыталась вмешаться жена Вити.
— Не, вы послушайте еще! — Игорь разошелся. — На прошлой неделе забыла совсем про мой день рождения. Я прихожу домой, думаю, стол накрыт будет, а она сидит с пяльцами. Говорю: Оля, ты чего? А она такая: ой, совсем вылетело из головы! Вот она какая стала, моя пенсионерочка.
Ольга опустила вилку и посмотрела на мужа. В животе все сжалось. Неужели он правда так о ней думает?
— А еще, — продолжал Игорь, не замечая молчания за столом, — она теперь эти свои вышивки по всему дому развесила. Дом превратился в бабушкину избушку какую-то. Гости придут, что подумают?
— Игорь, может хватит? — тихо сказала Ольга.
— Да что хватит? Я же с любовью рассказываю про свою жену. — Он повернулся к друзьям. — Вы представляете, на днях она мне борщ пересоленный подала. Я говорю: что это за борщ? А она: извини, отвлеклась на схему новую. Вот до чего дошло!
Лена неловко кашлянула. Сергей уставился в тарелку. Дима крутил в руках рюмку.
— И ладно бы толк какой был, — Игорь налил себе еще вина. — А то ведь просто время убивает. Я ей говорю: пошли в театр сходим, или в гости к Марине. А она: не могу, работу начала, надо закончить. Какая работа, спрашивается? Ниточками баловство!
— Игорь, прекрати, — Ольга встала из-за стола.
— Да сиди ты, сиди. Я же не со злобы говорю. — Он обратился к гостям. — Понимаете, раньше жена была активная, живая. А теперь превратилась в… ну как это называется… в рукодельницу домашнюю. Весь день дома сидит, с миром потеряла связь.
— Игорь, ну хватит уже, — решительно сказала жена Вити. — Человек имеет право заниматься тем, что нравится.
— Имеет, имеет. Только семью не забывать надо. — Игорь посмотрел на Ольгу. — А то получается, что вышивка важнее мужа стала.
Ольга села обратно и сложила руки на коленях. Все ждали, что она скажет. А она молчала и думала. Думала о том, как три месяца назад Игорь сказал ей: отдыхай теперь, заслужила. Как обрадовался, что она дома будет, обеды готовить станет нормальные. Как хвалил ее вышивки в первые недели.
— Знаешь что, Игорь, — наконец сказала она. — А давай я тебе расскажу про свою бесполезную жизнь. Может, гостям интересно будет послушать.
Что-то в ее голосе заставило всех насторожиться. Игорь нахмурился.
— Оль, да ладно тебе…
— Нет, не ладно. — Ольга выпрямилась. — Раз уж ты решил всем рассказать, какая я стала никудышная, то давай честно. Расскажи им, как я тридцать лет на двух работах пахала, чтобы детей поднять. Расскажи, как твою мать выхаживала, когда она болела. Или как кредит за твою машину помогала гасить из своей зарплаты.
— Оля, не надо при людях, — попытался остановить ее Игорь.
— А что, при людях можно только про борщ пересоленный рассказывать?
Ольга встала и прошлась по комнате. Все молчали, только слышно было, как тикают часы на стене.
— Вот ты говоришь, что я забыла твой день рождения, — продолжила она спокойно. — А сам помнишь, когда у меня был? В прошлом году даже открытку не подарил. Сказал, забыл, работы много. Но это ничего, да? Это нормально.
Игорь покраснел.
— Ольга, хватит…
— Не хватит. Раз начали при людях разговор, давай закончим. — Она обратилась к друзьям. — Знаете, что эти мои бесполезные вышивки приносят? В месяц тысяч пятнадцать. Люди заказывают, покупают. Оказывается, не только я одна такая дурочка, которая ниточками балуется.
Лена удивленно подняла брови.
— Серьезно? Столько платят?
— Платят. И еще в очередь стоят. А муж мой об этом знает, только почему-то забывает упоминать, когда рассказывает, какая я бесполезная стала.
Игорь попытался что-то сказать, но Ольга не дала ему слова.
— И про борщ пересоленный. Да, случается. А он сам сколько раз ужин сжигал, когда я на работе задерживалась? Или носки грязные по всей квартире разбрасывал? Но это же мелочи, правда? Это можно не считать.
Дима неловко откашлялся.
— Слушайте, может не стоит…
— Стоит, — твердо сказала Ольга. — Пусть уж все знают, раз Игорь решил меня публично обсуждать. Вот он говорит, что я дома сижу, с миром связь потеряла. А кто каждую неделю внуков забирает из садика, когда дочка на работе? Кто с ними в поликлинику ездит, кружки водит? Кто соседке Анне Петровне продукты носит, когда она болеет?
— Ну это же… — начал Игорь.
— Это что? Не считается? — Ольга села обратно за стол. — А знаете, друзья, что самое обидное? Не то, что муж мои дела не ценит. А то, что он считает возможным при вас меня унижать. Думает, я стерплю, промолчу, как всегда. Ведь я же теперь никто, пенсионерка бесполезная.
Наступила тишина. Жена Вити покачала головой.
— Ольга права. Игорь, ты зря так.
— Да я же не со зла, — пробормотал тот. — Просто пошутить хотел.
— Смешно получилось? — спросила Ольга. — Всем весело?
Сергей посмотрел на свою Лену.
— Знаешь, у нас тоже такое бывает. Я иногда говорю ерунду всякую про Ленкины увлечения. А потом думаю: зачем? Человек радуется чему-то, зачем портить?
— Вот именно, — кивнула Ольга. — Я не прошу восхищаться моими вышивками. Но зачем их высмеивать? Зачем меня при людях выставлять дурочкой никчемной?
Игорь молчал и крутил в руках рюмку.
Вечер закончился быстро. Гости ушли, извинившись и поблагодарив за ужин. Лена на прощание крепко обняла Ольгу и шепнула: «Правильно сделала». Дима похлопал Игоря по плечу и покачал головой. Больше никто ничего не сказал.
Ольга молча убирала со стола. Игорь сидел в кресле и смотрел телевизор, но звук не включал. Посуду она мыла долго, думала о том, что произошло. Стыдно было за скандал при гостях. Но еще стыднее стало бы молчать и дальше.
— Оль, — позвал Игорь из комнаты.
— Что?
— Иди сюда.
Она вытерла руки и пошла к нему. Он выглядел растерянным.
— Садись.
— Лучше постою.
— Ольга, я… — он запнулся. — Я не думал, что ты так воспримешь. Я же просто пошутить хотел.
— Над чем смеяться-то? Над тем, что я состарилась? Или над тем, что дом веду и внуков нянчу?
— Да нет же! — Игорь встал. — Я не это имел в виду.
— А что тогда? Объясни мне, что смешного в моей жизни?
Он молчал. Потом вдруг сел обратно и опустил голову.
— Не знаю. Наверное, ничего. Просто… черт, Оль, я сам не понимаю, зачем это сказал.
— А я понимаю. Тебе хотелось показать себя умным перед друзьями. За мой счет.
— Может быть. — Он посмотрел на нее. — Прости.
— Игорь, мне не нужны извинения сейчас. Мне нужно понять, ты правда так обо мне думаешь?
— Нет. Конечно, нет.
— Тогда почему говоришь?
Он долго молчал. Потом тяжело вздохнул.
— Не знаю. Может, завидую немного.
— Чему?
— Тому, что у тебя есть дело, которое радует. А я каждое утро на работу тащусь, как на каторгу. Прихожу домой злой, усталый. А ты сидишь с этими своими нитками, довольная такая. И бесит это почему-то.
Ольга села на диван напротив.
— Так бы и сказал. Вместо того чтобы меня при людях позорить.
— Да, надо было. — Он потер лицо руками. — Дурак я, Оль. Старый дурак.
Следующие дни прошли тихо. Игорь на работу ездил, она дома хозяйничала. Разговаривали мало, только по необходимости. Но Ольга заметила, что что-то изменилось. Муж перестал ворчать на ее вышивки. Даже один раз спросил, что она делает.
Через неделю он пришел домой с брошюркой в руках.
— Оль, глянь.
— Что это?
— Тренинг семейный. Психолог один знакомый посоветовал. Говорит, помогает парам разговаривать нормально.
Ольга взяла брошюрку, полистала.
— И что?
— Может, сходим? Вместе.
Она подумала.
— А ты хочешь?
— Хочу. Не хочу больше ссориться из-за ерунды. Не хочу тебя обижать.
— Хорошо. Сходим.
Тренинг оказался полезным. Не сразу, конечно. Первые занятия Игорь ходил нехотя, отмалчивался. Но постепенно втянулся. Психолог объяснила, как говорить о своих чувствах, не обвиняя партнера. Как слушать, не перебивая. Как находить компромиссы.
— Знаешь, — сказал Игорь после одного из занятий, — а ведь я тебе ни разу не сказал, что горжусь тобой.
— За что гордиться?
— За все. За то, что детей вырастила хороших. За то, что дом наш всегда уютный. За то, что нашла себе дело по душе в шестьдесят лет.
— Правда гордишься?
— Правда.
Месяц спустя Игорь впервые попросил показать ему, как вышивать. Ольга удивилась, но согласилась. Он просидел полчаса над пяльцами, ругался и колол пальцы иголкой.
— Как ты это делаешь? Ужас какой!
— Привычка. И терпение нужно.
— У меня нет терпения.
— Научишься.
Он не научился. Но теперь, когда Ольга вышивала, он садился рядом, рассказывал про работу или просто молчал. Иногда спрашивал про цвета, про узоры. И больше никогда не называл ее занятие баловством.
А через два месяца предложил поехать на выставку рукоделия. Вместе.
