– Олесь, ты чего такая напряжённая? – Сергей зашёл на кухню, потянулся к огурчику из салата.
– Не напряжённая я. Просто, – она вздохнула. – Давно их не видела. Лет пять, наверное.
Олеся стояла у плиты и нарезала салат оливье. Точными, выверенными движениями – кубик за кубиком. Завтра день рождения, и она решила… ну как решила – сама себя уговорила – позвать подруг. Тех самых. Школьных. С которыми когда-то делились секретами за гаражами, списывали контрольные и клялись в вечной дружбе.
Сергей обнял её сзади, уткнулся носом в макушку. От него пахло машинным маслом и чем-то ещё – резким, специфическим. Олеся знала чем. Но старалась не думать.
На следующий день они пришли все трое. Ирина – в новой шубе, несмотря на октябрь. Лариса – с сумочкой, которая стоила как три Олесиных зарплаты. Света – вся в золоте, будто ёлка новогодняя.
– Ой, Олеська! – защебетали в прихожей. – Сколько лет, сколько зим!
Сели за стол. Вино, тосты, воспоминания. Всё как положено. А потом Ирина спросила – так, между делом:
– Слушай, а твой-то где работает сейчас? Помню, на заводе был.
Олеся замерла с бокалом в руке.
– Завод закрыли два года назад, – тихо сказала она.
– И?– Лариса подалась вперёд.
В этот момент хлопнула входная дверь. Сергей вернулся с работы – не удержался, решил жену поздравить среди дня. Вошёл в комнату в своей оранжевой робе с надписью «ГОРКОМХОЗ» на спине.
– Девчонки мои дорогие! – улыбнулся Сергей. – Рад вас видеть!
Ирина медленно опустила бокал на стол.
– Ты коммунальщик? – её голос дрогнул.
– Ну да, – Сергей пожал плечами. – Водителем на мусоровозке. Зарплата неплохая, график удобный.
Лариса прикрыла рот ладонью. Света отвела взгляд.
– Мне нужно идти, – вдруг заторопилась Ирина. – Забыла совсем, у Димки тренировка.
– Да и мне пора, – подхватила Лариса.
Они ушли так быстро, будто за ними гнались. Олеся осталась сидеть за праздничным столом.
Первые дни после того вечера Олеся проходила как в тумане. В голове крутились слова Ирины. Этот её голос – дрогнувший, полный брезгливости: «Ты коммунальщик?»
Сергей утром пытался её утешить. Сидел рядом на диване, обнимал за плечи:
– Олесь, да забудь ты. Подумаешь, подруги. Нашла тоже из-за кого переживать.
Но она не могла забыть. Не могла выкинуть из головы, как они выскакивали из-за стола, будто их ошпарили кипятком. Как Лариса прикрывала рот ладонью – точь-в-точь как в кино, когда показывают что-то неприличное. Как Света отводила глаза, словно боялась заразиться.
Телефон молчал. Ни смс-ки, ни звонка от подруг. Будто её вычеркнули из жизни. Стёрли. Как неудачную запись в тетради.
Прошла неделя. Олеся постепенно начала приходить в себя. Не то чтобы боль ушла – просто притупилась немного. Как зуб болит: вроде и терпимо, но постоянно ноет где-то внутри.
В субботу утром они с Сергеем поехали на дачу к его родителям.
За обедом свёкор Иван Петрович вдруг спросил:
– Серёга, а ты что, теперь на мусоровозе работаешь?
Олеся замерла с ложкой на полпути ко рту. Вот сейчас начнётся.
– Да, пап, – спокойно ответил Сергей. – А что?
– Да ничего! – неожиданно рассмеялся свёкор. – Молодец! В наше время любая работа – это хлеб. Помню, я после армии на стройке вкалывал. Тоже не сахар был. Зато семью кормил!
– Вот именно, – кивнула Нина Ивановна. – Главное – честно зарабатывать. А то некоторые, – она махнула рукой. – Сосед наш, Колька, в офисе сидел, галстук носил. А потом выяснилось – фирма-то липовая, людей обманывали. Теперь под следствием. Вот тебе и престижная работа!
Олеся почувствовала, как внутри что-то отпускает. Медленно, постепенно. Будто тугой узел развязывается.
Сергей только усмехался:
– Нормальные люди нормально реагируют. А твои подружки… Да что с них взять? Мажорки недоделанные.
– Они не мажорки, – возразила Олеся. – Обычные женщины. Просто…
– Просто дуры, – отрезал Сергей. – Прости за прямоту. Но если для них важнее корочка, чем человек – грош им цена.
Прошёл месяц. Олеся почти смирилась с потерей подруг. Почти. Иногда, листая фотографии в телефоне, натыкалась на их общие снимки. Вот они на выпускном. Вот на чьей-то свадьбе. Вот просто в кафе сидят, смеются. Было больно, но уже не так остро.
Как-то вечером позвонила мама:
– Олесь, я тут в магазине твою Ирку встретила.
– И что? – напряглась Олеся.
– Да ничего особенного. Поздоровалась, а она нос задрала и мимо прошла. Я ей вслед говорю: «Ирина, ты чего? Мы же столько лет знакомы!» А она через плечо бросила: «Я с вами не знакома». Вот стерва!
– Мам, не надо так.
– А как надо? Олесь, да она же у тебя на свадьбе свидетельницей была! Вы с пятого класса дружили! И вот так – раз, и всё?
– Мам, у неё муж в банке работает. Наверное, ей неудобно.
– Неудобно ей! – фыркнула мать. – А тебе, значит, удобно было, когда она к тебе бегала деньги занимать? Когда ты её дочке репетитора по математике искала? Когда на дачу их возила каждые выходные, потому что у них машины не было?
Олеся молчала. Мама была права, но от этого не становилось легче.
Ещё через две недели случилось неожиданное. Олеся стояла в очереди в аптеке, когда услышала знакомый голос:
– И представляешь, уволили! Без выходного пособия, без ничего! Сказали – сокращение, и всё!
Она обернулась. У окна стояла Лариса и разговаривала по телефону. Выглядела она неважно. Похудевшая, какая-то серая.
– Да какие там накопления! – продолжала Лариса, не замечая Олесю. – Всё на ипотеку уходило! Андрюха говорит – ищи новую работу. А где я её найду в сорок семь лет? Везде молодых берут!
Их взгляды встретились. Лариса побледнела, потом покраснела.
– Я перезвоню, – быстро сказала она в трубку.
Повисла неловкая пауза.
– Привет, – наконец выдавила Лариса.
– Привет, – ответила Олеся.
– Прости, что так получилось. На дне рождения.
– Ничего, – Олеся пожала плечами. – Бывает.
– Нет, правда, прости. Мы тогда как-то глупо себя повели.
Олеся молчала. Что тут скажешь?
– Ты знаешь, – вдруг выпалила Лариса, – я сейчас понимаю. Какая разница, кем человек работает? Главное – что семью кормит. Мой-то в банке сидел, а когда банк лопнул – под следствие попал. Еле отмазали. А теперь вот я без работы, и он на мне экономит. На еде экономит, представляешь? Говорит – нечего жрать много, и так растолстела.
Она всхлипнула. Олеся растерялась – не ожидала такой откровенности.
– Ларис, может, кофе выпьем? – предложила она неожиданно для себя самой.
– Правда? Ты не злишься?
– Злюсь, – честно ответила Олеся. – Но ты же видишь – мне тоже сейчас не сладко. Пойдём.
Они сидели в маленькой кофейне за углом. Лариса рассказывала, как всё рухнуло за один день. Как муж, оказывается, набрал кредитов, о которых она не знала. Как теперь приходится продавать машину.
– А Ирка с Светкой? – спросила Олеся.
– Ирка нос задрала ещё выше. Говорит, у неё всё прекрасно. А Светка вообще пропала куда-то. Говорят, муж её любовницу завёл. Молодую. Теперь разводятся вроде.
– М-да, – только и сказала Олеся.
– Олесь, – Лариса вдруг схватила её за руку. – Я дура. Полная дура. Мы все дуры. Столько лет дружили, и вот так, из-за чего? Из-за того, что твой муж простой работяга?
Прошёл уже год с того злополучного дня рождения. Олеся научилась жить без подруг. Не то чтобы легко – просто привыкла. Как к хронической боли привыкают: вроде и болит, но уже не замечаешь.
Зато появились новые знакомые. Соседка снизу, Валентина Григорьевна – та самая, которой Сергей помогал мебель передвинуть. Оказалась душевной женщиной. Коллега Марина, с которой раньше только здоровались в коридоре. Даже жена напарника Сергея – простая, весёлая Танька, которая работала продавщицей в супермаркете.
– Олеська, да брось ты переживать! – говорила Танька, когда они сидели на кухне за чаем. – У меня вон муж тоже на мусоровозе. И что? Зато каждый день домой приходит трезвый, деньги несёт, детей любит. А у моей сестры муж – большой начальник. Домой является раз в неделю, и то пьяный. Любовниц меняет как перчатки. Вот тебе и престиж!
В тот день – холодный ноябрьский вторник – Олеся возвращалась с работы поздно. Автобус сломался, пришлось идти пешком от метро. Моросил противный дождь, под ногами хлюпало.
Возле подъезда стояла женщина. Олеся сначала не узнала. А потом женщина подняла голову.
Светка.
– Олеся, – прохрипела Света. – Олесенька, прости. Можно мне к тебе? Просто поговорить?
– Пойдём, – Олеся открыла дверь подъезда.
Дома Света рухнула на стул и разрыдалась. Плакала долго, захлёбываясь. Олеся молча наливала чай, доставала печенье. Сергей посмотрел из коридора, хотел что-то сказать, но Олеся покачала головой – не надо.
– Он меня выгнал, – наконец выдавила Света. – Прямо вот так. Вещи в пакеты покидал и выставил. Говорит – квартира на его маме записана, а я никто.
– А дочь? – спросила Олеся.
– Дочь с ним осталась. Говорит – папа ей машину обещал купить к совершеннолетию. А от меня что толку? Я же нигде не работаю десять лет. Домохозяйка! – она выплюнула это слово как ругательство.
– Куда пойдёшь?
– Не знаю… К маме не могу – она в однушке с новым мужем. Брат в другом городе. Олесь, можно я у тебя переночую? Только сегодня? Завтра что-нибудь придумаю.
– Конечно, – кивнула Олеся. – Диван в зале разложим.
Света подняла на неё покрасневшие глаза:
– Олесь, я, мы были такими дурами! Господи, какими же дурами! Из-за чего? Из-за того, что твой Серёжка не в офисе штаны протирает? Да он у тебя золото! Настоящий мужик! А мои-то, пфф. Костик мой – он же меня за человека не считал. Прислугу держал. Бесплатную. А когда молодую секретаршу нашёл…
Она снова заплакала.
Утром Олесю разбудил телефон. Незнакомый номер.
– Олеся Павловна? – мужской голос. – Это Дмитрий Александрович, муж Ирины.
Олеся села в постели. Что-то случилось.
– Олеся Павловна, простите за ранний звонок. Ирина в больнице. Нервный срыв. Просит вас приехать.
– Что случилось?
– Долго рассказывать. Приедете?
Олеся посмотрела на часы. Половина седьмого.
– Приеду. Какая больница?
В палате Ирина лежала под капельницей. Бледная, осунувшаяся. Увидев Олесю, заплакала.
Олеся села рядом, взяла её за руку.
– Что случилось?
Дмитрий, стоявший у окна, усмехнулся горько:
– Что случилось? Да то, что я идиот. Решил большим человеком стать. Кредитов набрал, в какую-то аферу влез. Думал – озолочусь. А оказалось – кинули меня как последнего лоха. Теперь квартиру описали, машины арестовали. И мне светит статья за мошенничество, хотя я сам пострадавший.
– Олесь, – Ирина сжала её руку. – Мы всё потеряли. Всё! И знаешь, что самое страшное? Когда это случилось, никто не помог. Все эти наши «друзья» из банка, все эти важные шишки… Как узнали – так и отвернулись.
Она зарыдала навзрыд.
– Всё, хватит, – Олеся погладила её по голове. – Успокойся. Всё наладится.
– Не наладится, – мрачно сказал Дмитрий. – Мне адвокат нужен хороший, а денег нет. Родители Ирки от нас отвернулись – позор, говорят. Мои вообще в деревне, у них пенсия десять тысяч на двоих.
Олеся задумалась. Потом достала телефон:
– Серёжа? Это я. Слушай, у тебя же есть знакомый адвокат? Который соседу помогал? Да. Можешь его телефон дать? Спасибо.
Она повернулась к Дмитрию:
– Вот, звоните. Скажете, что от Сергея Мельникова. Он недорого берёт и толковый.
Через неделю они собрались у Олеси дома. Все четверо – как раньше. Только теперь всё было по-другому.
Лариса устроилась кассиром в супермаркет. Света переехала к брату, искала работу. Ирина с Дмитрием переехали в съёмную однушку на окраине.
– Знаете, девочки, – сказала вдруг Ирина. – Я сейчас думаю… Мы же полные идиотки были. Меряли всё деньгами, статусом, понтами. А когда жизнь по-настоящему шарахнула – что осталось? Ничего. Только настоящие люди. Которых мы, которых я чуть не потеряла из-за своей дурости.
– Мы все были дурами, – кивнула Лариса. – Думали, если муж в бизнесе – это успех. А успех – это когда муж домой приходит. Когда семья есть. Когда можно на человека положиться.
В этот момент пришёл Сергей. Остановился в дверях, увидев полную кухню гостей.
– О, девчонки собрались! Как в старые времена!
– Серёж, – позвала Олеся. – Иди к нам. Садись.
Они сидели до полуночи. Говорили, плакали, смеялись. Вспоминали школу, юность. Как будто и не было этого страшного года разлуки.
Уже уходя, Ирина обняла Олесю:
– Спасибо тебе. За то, что помогла.
После той встречи жизнь потихоньку наладилась. Не сразу, конечно. Но день за днём становилось легче.
Светлану Сергей действительно устроил на базу. Она работала как проклятая – приходила первой, уходила последней. Через полгода её повысили до кладовщика.
Ирина с Дмитрием выкарабкались. Адвокат, которого посоветовал Сергей, сумел доказать, что Дмитрий – жертва мошенников, а не соучастник. Статью закрыли. Дмитрий устроился простым менеджером в логистическую компанию. Ирина – администратором в салон красоты. Денег едва хватало, но они держались.
– Знаешь, – сказала как-то Ирина, – мы с Димой стали ближе. Раньше он всё на работе пропадал, а я по салонам да по кафешкам. А теперь вечером дома сидим, чай пьём, разговариваем. Оказывается, мы пятнадцать лет прожили и друг друга не знали.
Лариса развелась с мужем. Без скандалов – просто разошлись. Он оставил ей половину квартиры, она не стала требовать больше. Работала в супермаркете, потом устроилась в бухгалтерию маленькой фирмы. Зарплата небольшая, зато спокойно.
Через два года они снова собрались у Олеси на день рождения.
За столом сидели все те же лица, но какие же другие люди! Света – подтянутая, уверенная, с прямой спиной. Лариса – спокойная, без прежней суеты. Ирина – простая, тёплая, без высокомерия.
– За тебя, Олесь и за твоего мужа! – подняла бокал Ирина. –Твой Серёжа, он нас всех за пояс заткнёт. Потому что настоящий. А мы гонялись за фантиками.
Сергей смутился, как всегда.
– Да будет вам.
Они сидели допоздна. И Олеся думала: всё правильно сложилось. Больно было, обидно. Но если бы не тот ужасный вечер – может, так и жили бы в иллюзиях. А теперь знают цену и дружбе, и простому труду, и человеческому достоинству.
