— Забирай своих роботов и иди жить к матери! Наша семья для тебя закрыта!
Слова вырвались из Варвары так неожиданно, что она сама вздрогнула от их резкости. Но отступать было поздно. Перед ней на кухонном столе лежал чек — тонкая бумажная полоска, которая стоила им трёх месяцев жизни. Сто пятьдесят тысяч рублей. Её муж Антон стоял в дверях, обхватив руками огромную коробку с коллекционной фигурой, и смотрел на неё так, словно она внезапно заговорила на незнакомом языке.
А начиналось всё совсем по-другому.
Полгода назад они с Антоном приняли решение — копить на ипотеку. Мечта о собственной квартире казалась такой близкой и реальной. Варвара распечатала большой лист, расчертила его на квадратики — каждый означал пять тысяч рублей. Повесила на холодильник под гордой надписью «НАША КВАРТИРА». Они должны были закрасить сто пятьдесят квадратов. Первый взнос. Начало новой жизни.
Варвара взялась за дело серьёзно. Она изучила все акции в соседних супермаркетах, научилась готовить из самых простых продуктов, перестала покупать себе одежду. Её старое пальто служило уже седьмой год, джинсы были заштопаны в нескольких местах, а из косметики осталась только помада, купленная ещё до свадьбы.
Антон поначалу поддерживал её энтузиазм. Кивал, когда она показывала очередной закрашенный квадратик. Ел гречку с варёной курицей, не жалуясь. Пил чай из пакетика, который она заваривала дважды.
Но постепенно что-то изменилось.
Он стал приходить с работы угрюмым. Тыкал вилкой в тарелку, вздыхал. Жаловался на задержки зарплаты, на кризис, на финансового директора, который вечно был в отпуске. Варвара гладила его по плечу, говорила, что всё наладится. Что они справятся. Что она верит в него.
И продолжала экономить. На прошлой неделе она три часа перелицовывала воротник на его рубашке, чтобы не тратиться на новую. Вчера подклеивала подошву на его ботинках. Каждая копейка шла в общую копилку. Восемнадцать квадратиков уже были закрашены зелёным фломастером. Девяносто тысяч. Ещё чуть-чуть — и они достигнут цели.
А сегодня вечером в дверь позвонил курьер.
Огромная коробка заняла половину прихожей. Антон делал вид, что удивлён, говорил про ошибку доставки. Но Варвара видела — его глаза блестели не от недоумения, а от плохо скрываемого восторга.
Внутри, в бархатном ложе, лежал полуметровый робот. Каждая деталь проработана до мельчайших винтиков. Пахло дорогой краской и новым пластиком. На коробке гордо красовалась надпись: «Goliath-7: Collector’s Edition».
Варвара нашла чек. И мир перевернулся.
Сто пятьдесят тысяч. Три месяца их общих усилий. Вся её экономия, все отказы, все заштопанные джинсы и перелицованные рубашки — всё это лежало теперь перед ней в виде пластиковой игрушки.
Антон попытался сбежать, но она успела позвонить в магазин. Продавец радостно рассказал, как её муж вчера выбирал фигурку, как счастливо улыбался, как аккуратно отсчитывал наличные из конверта.
Из того самого конверта, который лежал в их комоде. В котором хранились деньги на их будущее.
Когда Антон вернулся, он попытался оправдаться. Говорил про инвестицию, про то, что эта фигурка через год будет стоить втрое дороже. Что он изучал форумы коллекционеров. Что хотел сделать сюрприз.
Варвара слушала молча. А потом спросила в лоб:
— Из каких денег ты купил эту игрушку?
Он побледнел. Попытался соврать про какие-то свои сбережения. Но она уже знала правду.
— Это деньги из нашего конверта, Антон. Те самые, которые мы собирали три месяца. Которые лежали в комоде, под бельём. Ты просто взял их и потратил.
Он перешёл в наступление. Закричал, что она превратила их жизнь в тюрьму своей экономией. Что нельзя же вечно давиться гречкой и отказывать себе во всём. Что он имел право потратить деньги на себя.
— На себя? — Варвара почувствовала, как внутри что-то холодеет. — А я, значит, тратила на кого? Когда штопала твои носки, чтобы не покупать новые? Когда отказывалась от похода с подругами в кафе, потому что каждые пятьсот рублей — это ещё один шаг к квартире? Когда чистила твои ботинки и клеила подошву?
— Ты сама выбрала эту жизнь! — огрызнулся он. — Никто тебя не заставлял превращаться в помешанную на экономии!
— Я выбрала нашу общую цель, — ответила Варвара тихо, но твёрдо. — А ты её предал. За кусок пластика.
Она посмотрела на робота в коробке. Блестящего, идеального, бесполезного. И вдруг всё стало кристально ясно.
Этот робот — не просто игрушка. Это символ. Символ того, что для Антона его сиюминутное желание важнее их общего будущего. Что он может взять их деньги и потратить на себя, не спросив, не посоветовавшись. Что её месяцы усилий для него — ничто.
— Забирай своих роботов и иди жить к матери, — повторила она спокойно. — Наша семья для тебя закрыта.
Антон замер. Он явно не ожидал, что всё зайдёт так далеко. Попытался обнять её, стал умолять простить, обещал вернуть деньги, продать фигурку.
Но Варвара отстранилась. Она вдруг поняла — дело не в деньгах. Даже не в обмане. Дело в том, что она три месяца жила ради их общей цели, а он жил сам по себе. Она экономила на себе, а он тратил на себя. Она строила их будущее, а он жил сегодняшним днём.
И самое страшное — он не видел в этом проблемы.
— Варь, ну не будь такой, — захныкал Антон. — Я исправлюсь! Я верну деньги! Я продам его завтра же!
— Завтра, — усмехнулась Варвара. — Как зарплату тебе завтра выдадут. Как финансовый директор завтра вернётся. Как мы завтра начнём копить по-настоящему. Я устала от твоих «завтра», Антон.
Она подошла к коробке с роботом, аккуратно закрыла крышку. Подтолкнула её к нему.
— Бери. Это твоё. Твой выбор. Твоя ценность.
— А как же мы? — Его голос дрожал. — Как же наша квартира?
— Наша квартира, — медленно произнесла Варвара, — теперь моя. Потому что копить на неё буду я. Одна. Без тебя и твоих инвестиций в роботов.
Она открыла дверь. Стояла и ждала. Антон обхватил коробку руками. Она была тяжёлой, неудобной. Он поднял её с трудом, пошёл к выходу.
На пороге обернулся. В последний раз посмотрел на неё с мольбой. Но Варвара была непреклонна. Она видела перед собой не мужа, а человека, который предпочёл игрушку их общему будущему.
Дверь закрылась. Варвара повернула ключ в замке. Прошла на кухню. Сняла с холодильника лист с квадратиками.
Взяла чёрный маркер. Секунду смотрела на надпись «НАША КВАРТИРА». Потом твёрдой рукой зачеркнула слово «НАША».
Осталось просто: «КВАРТИРА».
Её квартира. Её цель. Её жизнь.
Прошла неделя.
Антон звонил каждый день. Писал сообщения. Умолял вернуться, простить, дать шанс. Варвара не отвечала. Она была занята.
Первым делом она поменяла замок на входной двери. Потом разобрала все их общие счета, разделила расходы. Оказалось, что последние три месяца она платила за квартиру, за коммунальные услуги, за еду. Антон не вносил ни копейки — его зарплату постоянно «задерживали».
Зато на робота нашлись деньги.
Варвара позвонила его матери. Разговор был коротким и неприятным. Свекровь, конечно же, встала на сторону сына. Говорила, что Варвара слишком строгая, что надо было мужу позволить иногда радоваться жизни. Что из-за какой-то игрушки рушить семью — глупость.
— Елена Павловна, — спокойно ответила Варвара, — это не игрушка разрушила семью. Это ваш сын показал, что для него важнее: общая цель или личные хотелки. И я сделала выводы.
Свекровь фыркнула и бросила трубку.
На второй неделе Варвара встретилась с юристом. Оформила документы на развод. Адвокат внимательно выслушала историю, покачала головой.
— Таких случаев много, — сказала она. — Когда один партнёр тянет лямку, а второй живёт в своё удовольствие. А потом удивляется, почему всё рухнуло.
Варвара кивнула. Она больше не злилась. Злость прошла в первые дни. Осталась только холодная решимость двигаться дальше.
Без него. Без предательства. Без роботов за сто пятьдесят тысяч.
На третьей неделе Антон пришёл к квартире. Стоял под дверью, звонил в звонок. Варвара смотрела в глазок и молчала. Потом он начал кричать. Говорил, что она бессердечная, что не даёт ему шанса, что он исправится.
— Я продал робота! — надрывался он. — Слышишь? Продал! За сто тысяч! Вот деньги, забирай!
Варвара открыла дверь. На лестничной площадке стоял её бывший муж — помятый, небритый, с красными глазами. В руках он держал конверт.
— Забирай, — повторил он, протягивая конверт. — Я всё понял. Я был не прав. Вернись, пожалуйста.
Варвара посмотрела на конверт. Потом на Антона. И покачала головой.
— Ты не понял главного, — сказала она тихо. — Дело не в деньгах, Антон. Дело в том, что ты не спросил. Не посоветовался. Просто взял общее и потратил на себя. А когда я узнала — стал врать. И только когда ложь раскрылась — начал оправдываться.
— Но я исправился! — Он едва не плакал. — Я продал его! Я принёс деньги!
— Ты исправился, когда тебя поймали, — ответила Варвара. — А это не исправление. Это испуг. Если бы я не нашла чек, ты бы продолжал врать дальше. И рано или поздно потратил бы ещё. И ещё.
Она сделала шаг назад, в квартиру.
— Прощай, Антон. Живи с мамой. Копи на новых роботов. Это твоя жизнь. А у меня — своя.
И закрыла дверь.
Шесть месяцев спустя.
Варвара стояла перед зеркалом и оценивала своё отражение. Новое пальто — тёмно-синее, с поясом, купленное не на распродаже. Новые сапоги. Лёгкий макияж.
Она улыбнулась себе. За эти месяцы многое изменилось.
Без Антона и его «задержек зарплаты» оказалось, что денег хватает не только на гречку. Варвара не стала сорить деньгами, но позволила себе маленькие радости. Хороший кофе по утрам. Поход в кино раз в месяц. Новую одежду, когда старая совсем износилась.
И квадратики на холодильнике продолжали закрашиваться. Медленно, но верно.
Она нашла подработку — помогала соседке с документами по вечерам. Ещё десять тысяч в месяц. Ещё два квадратика.
Без мужа, который лежал на диване с ноутбуком и вздыхал над гречкой, жизнь стала легче. Не проще — легче. Как будто сбросила тяжёлый рюкзак, который тащила годами, не замечая его веса.
Варвара посмотрела на лист на холодильнике. «КВАРТИРА». Пятьдесят восемь закрашенных квадратов. Ещё немного — и она достигнет цели.
Одна.
Но зато точно зная, что никто не украдёт у неё будущее ради пластикового робота.
Телефон завибрировал. Сообщение от подруги Марины: «Ты сегодня идёшь? Будет весело!»
Варвара улыбнулась и быстро набрала ответ: «Конечно иду. Жду не дождусь!»
Она надела пальто, взяла сумочку. На пороге обернулась, бросила взгляд на квартиру.
Маленькую, но свою. Чистую и уютную. Без лишних людей и лишних разочарований.
Её крепость. Её будущее. Её жизнь.
И она была счастлива.
