– Ну, Ленка, ты же понимаешь, дело молодое, – Виталик вальяжно откинулся на спинку кухонного стула, поигрывая зубочисткой. – Мы с Кристиной решили съехаться. Хватит уже по углам жаться, взрослые люди. А у вас трешка, места вагон. Тем более, та комната дальняя, которая у тебя вроде как под кабинет, она же все равно пустует большую часть времени.
Елена замерла с полотенцем в руках. Ей показалось, что она ослышалась. На плите тихо булькал борщ, наполняя кухню уютным ароматом свеклы и чеснока, за окном шумел весенний дождь, а здесь, за обеденным столом, происходило что-то совершенно сюрреалистичное. Она медленно перевела взгляд на мужа. Сергей сидел напротив брата, уткнувшись в тарелку, и с преувеличенным интересом вылавливал ложкой картофелину. Вид у него был виноватый, но решительный.
– Виталик, – Елена старалась говорить спокойно, хотя внутри уже начинала подниматься горячая волна возмущения. – Ты живешь у нас уже четвертый месяц. Изначально уговор был на две недели, пока ты ищешь работу и жилье. Работу ты так и не нашел, а теперь хочешь привести сюда еще и девушку?
– Ну чего ты сразу начинаешь? – поморщился деверь, словно у него заболел зуб. – «Не нашел, не нашел». Я в поиске себя. Не пойду же я грузчиком горбатиться, у меня, между прочим, тонкая душевная организация. А Кристина – она особенная. Ей сейчас сложно, с матерью поругалась. Куда я ее поведу? На вокзал?
– Виталь, это не наши проблемы, – отрезала Елена, вешая полотенце на крючок. – У нас своя семья, свой уклад. Я работаю дома по вечерам, мне нужен этот кабинет. Там мои чертежи, компьютер, документы.
– Да ладно тебе, Лен, – вступил наконец Сергей, все еще не поднимая глаз. – Ну что ты, в самом деле? Места же правда много. Перенесешь компьютер к нам в спальню пока. Ребята поживут месяцок-другой, встанут на ноги и съедут. Брат все-таки, родная кровь. Не могу же я его выгнать на улицу.
Елена посмотрела на мужа долгим, тяжелым взглядом. Сергей прекрасно знал, как ей досталась эта квартира. Пять лет ипотечного рабства до брака, две работы, ночные смены, отсутствие отпусков. Она выплатила все сама, до последней копейки, еще до того, как они поженились. Сергей пришел на все готовое, принеся с собой лишь старый ноутбук и коллекцию спиннингов. И теперь он распоряжается ее квадратными метрами с такой легкостью, будто это общежитие.
– Сережа, выйдем на минуту, – ледяным тоном попросила она.
В спальне Елена прикрыла дверь и повернулась к мужу.
– Ты в своем уме? Какой «месяцок»? Он один живет тут на всем готовом, ни копейки в бюджет не вкладывает, продукты из холодильника исчезают, как в черной дыре. А теперь еще и девица какая-то? Я ее даже не видела ни разу!
– Лен, ну не кипятись, – Сергей попытался обнять ее за плечи, но она стряхнула его руки. – Виталику сейчас поддержка нужна. Он запутался немного. А Кристина, говорят, хорошая девочка, скромная. Будут сидеть в своей комнате, ты их и не заметишь. Ну потерпи немного, ради меня. Мама звонила, просила помочь. У нее давление скачет, если она узнает, что Виталику негде жить.
Упоминание свекрови, Тамары Павловны, было запрещенным приемом. Сергей знал, что Елена старается поддерживать худой мир с его матерью, и беззастенчиво этим пользовался.
– Хорошо, – процедила Елена, чувствуя, как совершает ошибку. – Месяц. Ровно месяц. И чтобы никакой громкой музыки, гостей и бардака. И кабинет я освобождать не буду полностью, там останется мой стол. Пусть спят на диване.
Сергей расплылся в улыбке, чмокнул ее в щеку и побежал на кухню «обрадовать» брата. Елена осталась стоять посреди спальни, глядя на свое отражение в зеркале. Усталые глаза, складка между бровей. Почему ей всегда так трудно сказать твердое «нет»?
«Скромная девочка» Кристина появилась на пороге следующим вечером. Это было создание неопределенного возраста с ярко-розовыми волосами, пирсингом в носу и двумя огромными чемоданами. Она вошла в квартиру так, словно делала всем огромное одолжение своим присутствием.
– Здрасьте, – буркнула она, не вынимая наушника из уха, и, не разуваясь, прокатила чемодан по свежевымытому ламинату прямо в сторону кабинета. – Ого, а тут тесновато. Виталь, ты говорил, комната большая.
Елена, стоявшая в прихожей с приветливой улыбкой, которую она репетировала полдня, почувствовала, как улыбка сползает с лица.
– Здравствуйте, Кристина. Разуваться у нас принято у двери. И колеса у чемодана грязные, – заметила она.
Девушка обернулась, смерила хозяйку оценивающим взглядом с ног до головы и хмыкнула.
– Да ладно, чего там, протру потом. Виталь, тащи второй баул, он тяжелый!
Так началась новая эра в жизни квартиры. «Потом» не наступило ни через час, ни через день. Грязные следы в коридоре Елена вытерла сама, потому что не могла смотреть на этот беспорядок.
Первые три дня прошли в относительном затишье, если не считать того, что Кристина занимала ванную по два часа утром и вечером, израсходовав весь запас дорогого геля для душа, который Елена берегла для особых случаев. Но настоящий кошмар начался в субботу.
Елена проснулась от громкого смеха и запаха гари. На часах было девять утра – ее единственное время, чтобы выспаться после тяжелой рабочей недели. Она накинула халат и вышла на кухню.
Картина, представшая перед ней, была достойна кисти баталиста. Гора немытой посуды в раковине возвышалась пиком Эвереста. На столе, покрытом липкими пятнами, стояли открытые банки с консервами, крошки хлеба были везде – даже на полу. У плиты стояла Кристина в одной футболке Виталика (которая едва прикрывала стратегически важные места) и пыталась отскрести что-то черное от любимой тефлоновой сковородки Елены. Причем делала она это металлической вилкой.
– Что здесь происходит? – голос Елены дрогнул.
– О, проснулись! – жизнерадостно отозвался Виталик, сидевший за столом с кружкой пива. В девять утра. – А мы тут решили завтрак приготовить, романтик устроить. Блинчики хотели, но они чего-то пригорели. Тесто какое-то у тебя неправильное.
Елена подлетела к плите и выхватила сковородку из рук Кристины. Дно было безнадежно исцарапано.
– Ты что делаешь? Кто тебе разрешил брать эту сковороду? И почему вилкой?!
– А что такого? – Кристина надула губы, мгновенно переходя в наступление. – Подумаешь, царапина. Жадиной быть некрасиво, Леночка. Мы, между прочим, и вам хотели оставить.
– Я просила не называть меня Леночкой, – тихо сказала Елена, чувствуя, как внутри закипает ярость. – И уберите за собой этот свинарник. Немедленно.
– Ой, какие мы нервные, – фыркнула гостья. – Виталь, пойдем лучше в комнату, у меня аппетит пропал от такого негатива.
Они удалились, оставив Елену одну посреди разгромленной кухни. Сергей, который все это время прятался в туалете, делая вид, что его не существует, наконец, вышел.
– Сережа, это последний раз, – сказала Елена, не оборачиваясь. Она с остервенением терла стол губкой. – Если они еще раз что-то испортят или нахамят, они вылетают отсюда.
– Лен, ну она молодая, глупая, не приучена к хозяйству, – загундосил муж. – Я поговорю с ними. Честно, поговорю. Не заводись. Сковородку новую купим.
– Дело не в сковородке! Дело в уважении! Это мой дом, а не проходной двор!
Неделя тянулась мучительно медленно. Елена старалась задерживаться на работе, лишь бы не видеть «молодых». Но каждый вечер приносил новые сюрпризы. То в холодильнике исчезнет приготовленный на два дня гуляш, то в ванной на полу валяются мокрые полотенца, то из комнаты доносится громкая музыка в час ночи.
Виталик вел себя так, словно он хозяин жизни. Он целыми днями лежал на диване, играл в приставку (которую без спроса подключил к большому телевизору в гостиной) и рассуждал о бизнес-проектах, которые вот-вот выстрелят. Кристина же вообще не работала и не училась, проводя дни в интернете и бесконечных разговорах по телефону.
Апогей наступил в четверг. Елене пришлось уехать в командировку в соседний город на один день. Она вернулась поздно вечером, уставшая, мечтая только о горячей ванне и тишине.
Открыв дверь своим ключом, она споткнулась о коробку, стоящую прямо в прихожей. В полумраке она не сразу поняла, что это. Включив свет, Елена ахнула. В коридоре стояли коробки с ее книгами, папками и чертежами. Сверху был небрежно брошен ее монитор.
Сердце пропустило удар. Она, не разуваясь, бросилась к кабинету. Дверь была распахнута.
Комнату было не узнать. Ее письменный стол был разобран и вынесен на балкон (Елена увидела его части через балконную дверь). На его месте стоял какой-то старый комод, который Виталик, видимо, притащил с помойки или купил на барахолке. На стенах висели плакаты. На полу валялся надувной матрас, а на диване, где раньше аккуратно лежали подушки, теперь была свалена гора одежды.
Посреди этого хаоса сидела Кристина и красила ногти. Едкий запах ацетона перебивал воздух. Виталик что-то сверлил в стене – он вешал полку.
– Что… что вы наделали? – Елена говорила шепотом, но в наступившей тишине (Виталик выключил дрель) ее голос прозвучал как выстрел.
– О, Ленка, приехала! – радостно воскликнул Виталик. – А мы тут перестановку замутили! Кристинке неуютно было, говорит, аура не та. Стол твой слишком много места занимал, мы его на балкон определили, пока тепло. А тут решили зону релакса сделать.
– Мой стол… на балконе? – Елена чувствовала, как земля уходит из-под ног. – Там же влажно… Это шпон… Он же вздуется… Мой монитор в коридоре на полу…
– Да ничего ему не будет! – отмахнулась Кристина, дуя на ногти. – Зато смотри, как просторно стало. Мы решили, что нам нужно больше личного пространства. Все-таки мы молодая семья, нам тесно.
– Где Сергей? – спросила Елена. Голос ее стал пугающе ровным.
– Серега? В магазин пошел, за пивом. Мы обмыть ремонт хотели. Ты тоже присоединяйся, только не с такой кислой миной.
В этот момент хлопнула входная дверь, и в коридоре появился Сергей, звеня пакетами.
– О, Леночка вернулась! А мы тут… – он осекся, увидев лицо жены.
Елена медленно вышла из комнаты и подошла к мужу. Она смотрела на него так, словно видела впервые.
– Ты знал? – спросила она.
– Лен, ну они попросили… Сказали, сюрприз хотят сделать… Обустроить гнездышко… Я подумал, ну что такого, стол старый…
– Стол старый? – переспросила Елена. – Это итальянский стол, который я покупала за две свои зарплаты. Но дело даже не в этом. Ты позволил им выкинуть мои вещи из моей комнаты? В моем доме?
– Ну зачем ты так – «моем, моем»? Мы же семья…
– Вот именно. Семья. Но, похоже, твоя семья – это твой брат и его хабалка, а я так – обслуживающий персонал и спонсор жилплощади.
– Эй, кого ты хабалкой назвала?! – из комнаты выскочила Кристина, уже не такая расслабленная. – Слышь, тетя, ты за языком следи! Мы тут уют создаем, стараемся, а ты только ходишь и ноешь!
– Закрой рот, – спокойно сказала Елена. Она вдруг почувствовала удивительную легкость. Все сомнения, жалость, страх обидеть – все исчезло. Осталась только холодная, кристальная ясность. – У вас есть двадцать минут.
– Чего? – не понял Виталик, выходя следом за подругой.
– Двадцать минут, чтобы собрать свои манатки и покинуть мою квартиру. Время пошло.
– Ты гонишь? – усмехнулся Виталик. – На ночь глядя? Серега, скажи ей! Она что, белены объелась?
Сергей мялся, переступая с ноги на ногу.
– Лен, ну давай завтра обсудим… Утро вечера мудренее… Ну куда они сейчас?
– Мне все равно куда, – Елена прошла на кухню, взяла телефон и набрала номер. – Алло, полиция? Я хочу заявить о незаконном проникновении в жилище посторонних лиц, которые отказываются покидать помещение. Да, собственник я. Документы на руках. Адрес…
Виталик побледнел. Кристина взвизгнула:
– Ты что, больная?! Ментов вызывать на родню?!
– Десять минут, – сказала Елена, глядя на часы, хотя в трубку еще даже не ответили, она просто имитировала звонок, но решимость в ее глазах была такой настоящей, что «гости» поверили.
– Серега, ты мужик или тряпка?! – заорал Виталик. – Твоя жена твоего брата выгоняет, а ты молчишь?!
Сергей поднял глаза на Елену. В ее взгляде он прочитал приговор. Если он сейчас встанет на их сторону – он уйдет вместе с ними. Это было написано там аршинными буквами.
– Виталь… собирайтесь, – тихо выдавил он. – Вы правда перегнули. Стол этот… Ленка его очень любила.
– Да пошли вы! – Виталик швырнул дрель на пол. – Подавитесь вы своей хатой! Я к матери поеду, все расскажу! Какая ты стерва! Ноги моей здесь больше не будет!
– Слава богу, – парировала Елена. – Вещи собирайте быстрее.
Началась суматоха. Кристина носилась по квартире, сметая все подряд в свои баулы, попутно прихватывая то, что ей не принадлежало.
– Фен положи на место, – заметила Елена, прислонившись к косяку двери. – И мой крем для лица тоже.
– Да нужен он мне, больно надо! Жлобиха! – Кристина швырнула тюбик на пол.
Виталик пыхтел, запихивая одежду в рюкзак. Он что-то бурчал себе под нос про неблагодарность, про то, что брат предал, про то, что они еще пожалеют.
Через пятнадцать минут они стояли в прихожей.
– Такси я вам не вызову, дойдете до остановки, не развалитесь, – сказала Елена, открывая входную дверь.
– Мы этого не забудем! – патетически воскликнул Виталик на пороге. – Ты, Ленка, ведьма. И ты, брат, подкаблучник. Тьфу на вас!
Дверь захлопнулась. В квартире наступила звенящая тишина.
Елена медленно сползла по стене и села на пуфик в прихожей. Руки у нее дрожали. Адреналин отступал, уступая место опустошению.
Сергей стоял посреди коридора, все еще с пакетами в руках, из которых торчали бутылки пива. Он выглядел жалким и потерянным.
– Ты… ты правда вызвала полицию? – спросил он робко.
Елена покачала головой и показала темный экран телефона.
– Нет. Но вызвала бы, если бы они не ушли.
Она встала и подошла к разгромленному кабинету. Монитор лежал на полу, экран был поцарапан пряжкой от чьего-то ремня. На обоях виднелись дырки от неумело прикрученной полки.
– Завтра ты занесешь стол обратно, – сказала она, не глядя на мужа. – Если он поврежден, ты оплатишь реставрацию. Своими деньгами, не из общего бюджета. И ремонт здесь сделаешь ты. Обои переклеишь.
– Да, конечно, Лен. Я все сделаю, – поспешно закивал Сергей. Он поставил пакеты на пол и подошел ближе, но дотронуться до нее не решился. – Прости меня. Я идиот. Я просто хотел как лучше, чтобы всем было хорошо…
– Всем хорошо не бывает, Сережа. Бывает хорошо за чужой счет. Ты позволил им унижать меня в моем доме. Ты позволил им трогать мои вещи. Ты не защитил меня.
– Я знаю. Я виноват. Я правда виноват. Я не думал, что они такие… наглые.
– Ты знал, какой Виталик. Ты всегда это знал. Просто тебе удобнее быть хорошим для всех, а разгребать все приходится мне.
Елена прошла на кухню. Гора посуды никуда не делась, но теперь, без крикливой музыки и чужого присутствия, это была просто грязная посуда, а не символ оккупации.
– Убирать этот бардак будешь тоже ты, – бросила она через плечо. – А я пойду приму ванну. И если ты хочешь остаться в этой квартире, чтобы к моему выходу кухня блестела, а запах перегара и дешевых духов выветрился.
Сергей молча кивнул, стянул с себя куртку, закатал рукава рубашки и включил воду. Впервые за долгое время он не стал спорить, искать оправдания или ссылаться на усталость. Звук льющейся воды и звон тарелок показался Елене самой прекрасной музыкой.
Она набрала полную ванну, добавила остатки пены, которую не успела извести Кристина, и погрузилась в теплую воду. Закрыв глаза, Елена впервые за месяц почувствовала, как расслабляются мышцы шеи.
Телефон пиликнул. Пришло сообщение от свекрови. Елена даже не стала читать, зная наперед содержание: проклятия, жалобы на сердце и обвинения в черствости. Она просто заблокировала номер Тамары Павловны. Затем заблокировала номер Виталика.
«Так-то лучше», – подумала она.
Через час она вышла из ванной. На кухне было чисто. Сергей мыл пол, усердно натирая шваброй каждый угол. Увидев жену, он выпрямился, вытирая пот со лба.
– Я все убрал. Мусор вынес. Стол с балкона занес, он вроде целый, только ножка чуть поцарапана, я закрашу. Монитор проверил – работает, царапина только на корпусе.
Елена прошла мимо него, открыла холодильник, налила себе стакан воды.
– Хорошо.
– Лен… – Сергей сделал шаг к ней. – Мы… мы же не разводимся?
Елена сделала глоток, глядя на ночной город за окном. Огни фонарей расплывались в каплях дождя на стекле.
– Пока нет, – ответила она. – Но испытательный срок теперь у тебя. И он будет долгим. И, Сережа, запомни: еще одна подобная просьба от твоих родственников – и чемодан на лестничной клетке будет твоим.
– Я понял. Я клянусь, больше никогда.
– Посмотрим.
Она допила воду и пошла в спальню. В эту ночь она спала крепко, без сновидений, раскинувшись на кровати «звездочкой», и никакой храп из соседней комнаты или шаги по коридору не тревожили ее покой. Утром она проснулась от запаха кофе. Сергей принес ей завтрак в постель – подгоревший тост и переслащенный кофе, но это была его попытка, его старание.
За завтраком он робко сказал:
– Я тут подумал… Может, замки поменяем? Ну, мало ли, Виталик ключи не отдал, я в суматохе забыл забрать.
Елена удивленно подняла бровь. Это было первое разумное и самостоятельное решение мужа за последние месяцы.
– Вызывай мастера, – одобрила она. – Прямо сейчас.
Жизнь возвращалась в свое русло. Да, осадок остался, и доверие к мужу дало серьезную трещину, которую придется долго замазывать делами, а не словами. Но главное – Елена отстояла свои границы. Она поняла, что иногда нужно быть «ведьмой» и «стервой», чтобы сохранить себя и свой дом. И это знание стоило одной поцарапанной сковородки и нескольких метров испорченных нервов.
А Виталик с Кристиной, как выяснилось позже от общих знакомых, расстались через две недели. Кристина нашла себе кого-то с квартирой посвободнее, а Виталик вернулся к маме, где теперь целыми днями рассказывает, как жестокий мир и злая невестка сломали ему жизнь. Но это уже была совсем другая история, которая Елену больше не касалась.
Если вам понравился рассказ, не забудьте подписаться на канал и поставить лайк, мне будет очень приятно. Напишите в комментариях, как бы вы поступили на месте героини.
