«А моя Алёнка? Да она дома сидит, цветочки поливает! — громко, чтобы слышали все соседи по дачному столу, хохотал Сергей, мой муж. — Карьеру ей строить? Да она ж без меня и в магазин сходить боится! Ни на что не годна, кроме как борщ варить! Но зато борщ — пальчики оближешь!»
Он потрепал меня по плечу, как удачливый хозяин похлопывает любимую, но глуповатую собаку. Гости — его коллеги с жёнами — вежливо улыбались. Кто-то смущённо отводил взгляд. Жена его заместителя, Катя, с которой мы иногда пили кофе, смотрела на меня с немой жалостью.
Я улыбалась. Широко, глупо, «как и положено». Внутри же всё закипало. Это был не первый раз. Это был ритуал. Сергей, директор по развитию небольшой, но гордой логистической компании «Быстрый поток», обожал на людях принижать меня. Это возвышало его в собственных глазах: вот, мол, какой я добытчик, содержащий беспомощную жену. А я была его любимым контрастом: «сижу дома», «ни на что не годна».
Правда заключалась в том, что я не «сидела». Я управляла. После того как Сергей уговорил меня уйти с работы бухгалтера восемь лет назад («Зачем тебе, я всё обеспечу!»), моя сфера влияния стала домом. Но это был не просто дом. Это был сложный организм: бюджет (его зарплата утекала сквозь пальцы, если не следить), планирование крупных покупок, ремонты, здоровье его престарелой матери, которая жила с нами, бесконечные корпоративы, которые я организовывала так, чтобы это работало на его имидж. Я была его личным ассистентом, психологом, дипломатом и бухгалтером в одном лице. Без меня его карьера давно бы наткнулась на подводные камни его же разгильдяйства и высокомерия.
Но для мира я была «Алёнкой, которая дома сидит».
В ту ночь, после того как гости разъехались, я не стала мыть посуду. Я оставила гору грязных тарелок в раковине, прошла мимо храпящего Сергея в гостиной и заперлась в маленькой комнате, которую называла «кабинетом». Там стоял старый компьютер, купленный когда-то для сына (сейчас он учился в другом городе). Я села за него.
Мне было сорок два года. Восемь лет «сидения дома». Восемь лет проглатываемых унижений. И пазл, который складывался в моей голове последние полгода, наконец обрёл чёткую картину.
Всё началось с Кати, жены заместителя. Она, в отличие от меня, работала — HR-менеджером в другой фирме. За одним из наших кофе она, сжалившись, проговорилась:
— Слушай, Алёна, ты же бухгалтером была… Ты не смотришь, куда Сергей деньги девает? У вас же ипотека, мать его на лекарствах… А он, между нами, вкладывается в какой-то сомнительный стартап своего друга. И в «Быстром потоке», говорят, не всё чисто с отчётностью. Будь осторожна.
Я стала осторожной. Я не «смотрела» — я начала исследовать. Используя его же забытый планшет, на котором был сохранён пароль от почты, я получила доступ к миру, который он от меня скрывал. Выяснилось, что:
-
Его зарплата была в полтора раза выше, чем он мне называл.
-
Он действительно вбухивал крупные суммы в провальный IT-проект своего однокурсника.
-
В «Быстром потоке» царил хаос: дублирующие функции, неэффективные маршруты, раздутый штат менеджеров среднего звена, которые были его собутыльниками. Компания держалась на плаву только благодаря паре старых, выгодных контрактов.
Я скачала и систематизировала данные. Составила таблицы. Проанализировала финансовые потоки. Мои старые бухгалтерские навыки проснулись, как спящий дракон. Я увидела то, что не видел сам Сергей в своём ослеплении директорским креслом: компания была как перегруженный, дырявый корабль, а он украшал капитанский мостик, хвастаясь передо мной, «сидящей на берегу».
И в ту самую ночь, после его очередного «ни на что не годна», я приняла решение. Если он считает меня бесполезной, я стану для него полезной проблемой. Самой большой проблемой в его жизни.
У меня был старый университетский друг, Максим. Мы иногда переписывались. Он вырос в серьёзного консультанта по оптимизации бизнес-процессов и работал в крупной фирме. Я написала ему. Не как обиженная жена. Как специалист, который провёл аудит компании и видит точки роста. Я приложила свои выкладки — обезличенные, но убедительные.
Ответ пришёл через час: «Алёна, это блестящий анализ. Ты где всё это времени пропадала? Моя фирма как раз ищет локальных подрядчиков для таких точечных проектов. Если хочешь, я могу представить тебя как независимого эксперта. Проект «Быстрый поток» будет твоим первым. Договоримся о процентах от сэкономленных средств».
Я хотела не процентов. Я хотела войти в его кабинет. Не как жена. Не как просительница. А как сила, с которой он вынужден будет считаться.
Я ответила Максиму согласием. А потом открыла браузер и заказала себе костюм. Не тот, в котором ходят на его корпоративы. А строгий, властный, цвета тёмной стали. Костюм оружия.
На следующий день, когда Сергей, похмельный и довольный, ушёл на работу, я надела этот костюм. Надела каблуки, которые заставили меня выпрямиться. Сделала макияж, который скрывал тени недосыпа и подчёркивал твёрдость во взгляде. Я выглядела, как он сам, только лучше.
Я взяла папку с распечатками моего анализа и предложениями по оптимизации. И поехала в офис «Быстрого потока».
Я знала, что в 10:30 у него должно было начаться еженедельное планерке с топ-менеджерами. Идеальное время.
Секретарша Марина, молодая девушка с нарочито равнодушным лицом, даже не подняла на меня глаз, когда я подошла к её стойке в просторном, но безвкусно оформленном холле «Быстрого потока».
— Вам кого? — буркнула она, щёлкая жвачкой.
— У меня назначена встреча, — мой голос прозвучал непривычно низко и уверенно. — Соколова Алёна. Независимый консультант по оптимизации бизнес-процессов. Меня ждут на планерке у Сергея Петровича.
Марина наконец оторвалась от экрана телефона, её взгляд скользнул по моему костюму, задержался на папке в моих руках. В её глазах мелькнуло сомнение, но дресс-код и тон сделали своё дело. Она лениво ткнула в телефон.
— Сергей Петрович, к вам какая-то Соколова, консультант… Говорит, вы ждёте… Да? Хорошо.
Она кивнула мне. — Поднимайтесь на третий, кабинет в конце коридора. Идут планерка.
Лифт поднимался медленно. Я смотрела на своё отражение в полированных дверях. Женщина в строгом костюме с бесстрастным лицом. Ничего общего с «Алёнкой, которая дома сидит». Я почти не узнавала себя. И это было хорошо.
Дверь в кабинет была приоткрыта. Доносились голоса. Голос Сергея, самоуверенный и громкий:
— …так что по итогам квартала мы показываем рост! Пусть и небольшой, но рост! Команда у меня молодец!
Я не стала стучать. Я мягко надавила на ручку и вошла.
Кабинет был большим, с массивным столом из красного дерева. За ним восседал Сергей, развалясь в кресле. Вокруг стола, на обычных стульях, сидели пятеро его замов и ключевых менеджеров — все знакомые мне лица, бывавшие на наших дачных посиделках. Среди них был и его заместитель, муж Кати, Игорь. Он увидел меня первым. Его бокал с водой замер на полпути ко рту. По его лицу пробежала волна изумления, затем паники, и, наконец, он бросил быстрый взгляд на Сергея.
Сергей, увлечённый своей речью, сначала даже не заметил моего появления. Он закончил фразу и только потом поднял глаза. Его взгляд скользнул по мне, не узнавая, как по любой незваной деловой женщине. И задержался. Сначала в его глазах отразилось привычное раздражение от помехи. Потом — недоумение. Потом — медленное, ледяное осознание.
— Алёна? — вырвалось у него. Голос сорвался на фальцет. — Что ты… что ты здесь делаешь? И в этом… костюме?
Все присутствующие замерли. Тишина стала абсолютной. Я чувствовала на себе их взгляды: шокированные, любопытные, едва сдерживающие улыбки.
— Доброе утро, Сергей Петрович, — сказала я, делая пару шагов вперёд. Мой голос звучал чётко и ровно, заполняя тишину. — Алёна Соколова, независимый консультант. По рекомендации компании «Стратег-Консалт» я назначена провести аудит эффективности и разработать план оптимизации для «Быстрого потока». Мне сообщили, что вы в курсе.
Я видела, как кровь отливает от его лица, сменяясь густой багровой краской. Он был в ловушке. Если он скажет «нет, не в курсе» перед своими подчинёнными, он выставит себя дураком, не контролирующим процессы в своей же фирме. Если скажет «да» — признает моё присутствие здесь законным.
— Я… — он закашлялся. — Какая ещё «Стратег-Консалт»? Ничего не назначали!
— Контракт подписан вашим учредителем, Олегом Васильевичем, — солгала я с лёгкостью, которой сама от себя не ожидала. Максим действительно договаривался с владельцем, старым, уже почти не вмешивающимся в дела отцом Сергея. Но подписи ещё не было. Однако Сергей боялся и ненавидел своего отца. Этого было достаточно. — Я здесь для предварительного анализа. И, судя по времени, как раз к планерке. Пожалуй, присоединюсь.
Не дожидаясь приглашения, я подошла к столу. Свободных стульев не было. Игорь, поймав мой взгляд, как ошпаренный, вскочил и откатил свой стул в мою сторону.
— Спасибо, — кивнула я ему и села, положив папку на стол прямо перед Сергеем.
Он смотрел на меня, как кролик на удава. Его челюсть работала.
— Алёна, это не место для… шуток, — выдавил он.
— Я полностью с вами согласна, Сергей Петрович. Бизнес — не шутка. Особенно когда его эффективность падает на 18% за последние два года при росте операционных расходов на 30%.
В комнате снова воцарилась тишина, но теперь иного качества. Не шоковая, а напряжённо-деловая. Цифры, которые я только что озвучила, были из моих тайных выкладок. И они, судя по мгновенно похолодевшим лицам менеджеров, были близки к истине или даже занижены.
— Что за чушь ты несёшь? — попытался взять себя в руки Сергей. — У нас всё в порядке!
— Тогда давайте это проверим, — я открыла папку. — Начнём с логистики. Маршрут №7 до Новосибирска. В настоящее время используется фура грузоподъёмностью 20 тонн, средняя загрузка — 12 тонн. При этом параллельно, по субподряду, на этот же маршрут выходит машина от «ТрансЛогиста», загруженная на 8 тонн. Вы платите за две машины, перевозящие один объём. Экономия при консолидации: 40% от стоимости второго рейса ежемесячно.
Я посмотрела на начальника логистики, Василия. Он побледнел и заёрзал. Этот «ТрансЛогист» был конторой его шурина.
— Это… это временная мера, — пробормотал он.
— Временная, длящаяся четырнадцать месяцев, — парировала я, перелистывая страницу. — Перейдём к штатному расписанию. Должность «менеджер по клиентскому сервису» введена полтора года назад. За это время через неё прошло четыре человека. Средний срок работы — три месяца. При этом объём жалоб от клиентов не уменьшился. Фактически, вы платите зарплату за ротацию кадров, не влияющую на результат. А вот должность «старшего менеджера по закупкам», которую занимает… — я сделала вид, что ищу в бумагах, — …Антон Валерьевич, была введена одновременно. Зарплата выше рынка на 25%. При этом объём закупок упал, а средний чек у поставщиков вырос на 15%. Интересная корреляция.
Антон Валерьевич, тот самый друг-собутыльник, вложившийся с Сергеем в стартап, задохнулся. Он бросил взгляд на Сергея, полный немой мольбы.
Сергей сидел, сжав кулаки. Его гордыня была растоптана на глазах у всей его команды. И растоптала её та, кого он считал своей собственностью, своим безмолвным атрибутом.
— Ты… откуда ты это взяла? — прошипел он.
— Из открытых данных, отчётов и элементарного анализа, Сергей Петрович, — ответила я, закрывая папку. — Моя задача — не выявлять персональные промахи, а находить системные сбои. И, судя по всему, в «Быстром потоке» сбой системный. На всех уровнях. Мои дальнейшие рекомендации будут направлены учредителю. А пока… — я встала, — мне потребуется доступ ко всем финансовым и операционным документам за последние три года. И отдельный кабинет для работы. Думаю, освободившийся кабинет Антона Валерьевича, пока тот будет готовить объяснительные по закупкам, подойдёт.
Я не ждала ответа. Я собрала папку и вышла из кабинета, оставив за собой гробовую тишину, в которой, как мне казалось, слышалось лишь тяжёлое, свистящее дыхание моего мужа.
Я прошла прямо к кабинету Антона Валерьевича. Дверь была не заперта. Я вошла, закрылась изнутри и прислонилась к стене. Колени дрожали. Руки тряслись. Я сделала это. Я вошла в его крепость и разбомбила её одним залпом.
Через стеклянную стену кабинета я видела, как по коридору, ссутулившись, почти бегом прошёл Василий из логистики. Потом, красный как рак, выскочил Антон Валерьевич. Планерка, очевидно, была сорвана.
Через десять минут в мой новый, временный кабинет вошёл Игорь, заместитель. Он закрыл дверь и смотрел на меня с невероятной смесью страха и восхищения.
— Алёна… я… мы все… — он запнулся. — Он там рвёт и мечет. Грозит уволить всех. Звонит отцу.
— Пусть звонит, — сказала я, подходя к окну. — Его отец уже в курсе. И, думаю, поддержит аудит. Ему надоело вливать деньги в дырявое ведро.
Игорь молчал, переваривая.
— Ты… ты ведь не просто так. Это ему… за всё?
Я повернулась к нему.
— Это бизнес, Игорь. Чистая оптимизация. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Начинаем с неэффективных активов. А там посмотрим.
В его взгляде я прочитала понимание. Он кивнул и вышел.
Я села за чужой стол, заваленный бесполезными безделушками и дорогими ручками. Сейчас этот кабинет был моим. А скоро, возможно, и многое другое в этой компании станет другим. Сергей думал, что содержит бесполезную жену. Он ошибался. Он содержал тихого, терпеливого сапёра, который восемь лет изучал мину, на которой сидел сам Сергей. И сегодня я просто нажала на спуск.
Тишина в моём новом кабинете была обманчивой. За дверью бушевала буря. Я слышала приглушённые крики из кабинета Сергея, хлопанье дверей, нервные шаги по коридору. Компания «Быстрый поток» впервые за долгое время не работала — она металась в лихорадке.
Мой телефон завибрировал. Незнакомый номер.
— Алло?
— Алёна Соколова? — голос был старческим, сухим и властным. — Говорит Олег Васильевич. Отец Сергея.
Сердце ёкнуло, но голос остался ровным.
— Добрый день, Олег Васильевич.
— Мне только что позвонил мой истеричный сын. Рассказал, что в компании появилась какая-то дама-консультант и устроила погром. И что эта дама — его собственная жена. Это правда?
— Это правда. Я здесь как независимый эксперт по рекомендации «Стратег-Консалт». Мои предварительные выводы, озвученные на планерке, основаны на данных. Я могу предоставить вам отчёт.
На другом конце провода послышался хриплый, короткий смех.
— «Стратег-Консалт»… Максим Петров звонил. Умный парень. Говорит, вы нашли у нас дыры, в которые можно спустить не только прибыль, но и саму компанию. Сергей мне ваши «выводы» уже выкрикивал. Особенно про закупки Антона. Это та самая афера со стартапом?
Я замерла. Он знал. Значит, не такой уж он и отстранённый.
— Я не даю оценок мотивам, Олег Васильевич. Только цифры. Но корреляция между ростом цен у поставщиков, введением высокооплачиваемой должности и личными инвестициями руководства — есть.
— Есть, — повторил он за мной. — Хорошо. Вы остаётесь. Полный доступ ко всему. Ваша задача — не просто отчёт. Ваша задача — план. План, как вытащить эту развалину. И показать моему сыну, из чего на самом деле делается бизнес. Не из понтов и дружеских пивных, а из цифр и дисциплины. Держите меня в курсе.
Он положил трубку. Моя рука дрожала. Я только что получила карт-бланш от самого владельца. Сергей был отстранён от принятия решений по этому вопросу своей же семьёй.
В дверь постучали. Вошла секретарша Марина. Теперь в её глазах не было и тени равнодушия — только животный страх и подобострастие.
— Алёна… Алёна Викторовна? Вам принесли компьютер и потребовали доступы к серверам. И… Сергей Петрович просит вас зайти к нему.
— Передайте Сергею Петровичу, что я занята. Если у него есть вопросы по существу аудита, пусть направляет их письменно. И, Марина, — я посмотрела на неё, — с сегодняшнего дня все мои распоряжения в рамках этого проекта имеют приоритет. Понятно?
— Да-да, конечно! — она почти выбежала.
Работа закипела. Ко мне подтянулись два молодых IT-шника, присланные, как я поняла, по указанию Олега Васильевича. Они без лишних слов предоставили доступ ко всем системам. Я погрузилась в цифры, как в родную стихию. Всё, что я собирала по крупицам тайком, теперь разворачивалось передо мной в полном объёме. Картина была ещё хуже, чем я предполагала. Откаты, нецелевые расходы, «мёртвые души» в штате, родственники на тёплых местах.
В середине дня в мой кабинет, не стучась, ворвался Сергей. Его лицо было багровым, глаза налиты кровью.
— Ты довольна? — прошипел он. — Устроила цирк! Отец теперь меня за идиота держит! Ты разрушила всё!
— Я ничего не разрушала, Сергей, — спокойно ответила я, не отрываясь от экрана. — Я просто показала, что уже разрушено. Ты сам это сделал. Своей жадностью, ленью и верой в то, что все вокруг тебе должны.
— Ты мне должна! — он ударил кулаком по столу. — Я тебя содержал! Кормил! Одевал!
Я медленно подняла на него глаза.
— Ты содержал меня ровно настолько, насколько это было нужно для твоего имиджа. Успешный муж — должна быть неработающая жена. А то, что я вела весь твой дом, твою мать, твой бюджет и даже твои корпоративные связи, ты в счёт не брал. Потому что это «ни на что не годно». Помнишь?
Он смотрел на меня, и в его взгляде, сквозь ярость, пробивалось что-то новое — растерянность. Он впервые видел меня не как часть своей собственности, а как отдельную, враждебную силу.
— Что ты хочешь? — спросил он глухо. — Денег? Развода?
— Я хочу закончить аудит, — сказала я. — А потом мы посмотрим. А сейчас у меня работа. Выйди, пожалуйста.
Он постоял ещё мгновение, словно не веря, что его выгоняют из его же офиса. Потом развернулся и вышел, хлопнув дверью.
Следующие две недели стали для компании «Быстрый поток» временем большой чистки. Я работала по двенадцать часов в сутки. Спала в гостинице рядом с офисом. Мой отчёт рос, как снежный ком. Каждый день я отправляла выжимку Олегу Васильевичу. Каждый день приходили его лаконичные резолюции: «Согласен. Уволить.» или «Разобраться. Представить план.»
Первыми полетели Антон Валерьевич и начальник логистики Василий. За ними — несколько «мёртвых душ» и откровенно некомпетентных менеджеров. Компания содрогнулась, но под слоем страха начала проступать какая-то новая, здоровая энергия. Ко мне стали осторожно приходить те, кто давно видел бардак, но боялся сказать. Я слушала, фиксировала, добавляла в отчёт.
Сергей был отстранён от оперативного управления. Формально он оставался директором по развитию, но все его решения теперь блокировались отцом. Он превратился в злобный призрак, слоняющийся по офису и пытающийся саботировать мои распоряжения. Но его уже не слушались. Авторитет был подорван окончательно.
Через месяц я представила Олегу Васильевичу итоговый отчёт и план реструктуризации на сто страниц. Мы встретились в его старом, пахнущем книгами и дорогим коньяком кабинете в другом конце города.
— Ну что, полководец, — сказал он, закрывая последнюю страницу. — Жёстко. Но честно. По предварительным оценкам, ваши меры сэкономят компании до 40% операционных расходов в первый же год. И это не считая ликвидации каналов утечки.
— Это минимум, — согласилась я.
— И что нам делать с Сергеем? — Он пристально посмотрел на меня.
— Это ваш сын и ваш бизнес, Олег Васильевич.
— Он мой сын, который чуть не угробил моё дело. И он ваш муж. Что вы предлагаете?
Я глубоко вдохнула. Этот вопрос я задавала себе каждую ночь.
— Перевести его на должность, соответствующую его реальным компетенциям. Например, представитель по работе с одним-двумя старыми, ключевыми клиентами. Без права принимать финансовые решения. Без подчинённых. Чтобы он наконец понял, что такое реальная работа, а не игра в директора.
Старик долго смотрел на меня, потом кивнул.
— Жестоко. Но справедливо. Согласен. А вам что? Процент от сэкономленного, как договаривались с «Стратег-Консалт»?
— Нет, — сказала я. — Я хочу должность. Исполнительный директор. С полномочиями по внедрению этого плана.
Олег Васильевич поднял брови. Потом снова хрипло рассмеялся.
— Дерзко. А справитесь?
— Я уже справляюсь. Последний месяц компания работала по моим указаниям. И вы видите первые результаты.
— Вижу. — Он помолчал. — Ладно. Исполнительный директор. Испытательный срок — полгода. Но помните: это моя компания. Малейший сбой…
— …и вы меня вышвырнете с позором. Я понимаю.
Мы пожали руки. Сделка была заключена.
Выйдя от него, я не поехала в офис. Я поехала домой. В наш с Сергеем дом. Он сидел в гостиной, перед телевизором, с бутылкой пива. Похоже, он пил уже не первый день.
— Ну что, генеральша? — процедил он. — Пришла добить?
— Я пришла сообщить тебе решение Олега Васильевича, — сказала я, оставаясь стоять. — Ты переводишься на должность старшего менеджера по работе с клиентами «Гермес» и «Северсталь». Оклад — 70 тысяч. Без бонусов. Отчёт — мне.
Он остолбенел. Потом разразился диким хохотом.
— Тебе?! Отчитываться буду тебе?! Да ты с ума сошла!
— Альтернатива — увольнение по статье за причинение ущерба компании. С перспективой уголовного дела по некоторым пунктам. Выбирай.
Хохот оборвался. Он смотрел на меня, и в его глазах наконец-то, сквозь алкогольный туман, пробился настоящий, животный страх.
— Ты… ты не можешь…
— Могу. И буду. Завтра в девять утра на рабочем месте. Если опоздаешь — первый же выговор. Второй — увольнение.
Я повернулась и пошла наверх собирать вещи. Я сняла квартиру. Этот дом, с его памятью об унижениях и ложном благополучии, больше не был моим.
На следующее утро я вошла в офис «Быстрого потока» в семь тридцать. Мой кабинет теперь был кабинетом исполнительного директора. В восемь пятьдесят пять в дверь постучали. Вошёл Сергей. Похмельный, непраздный, в мятом пиджаке. Он не смотрел мне в глаза.
— Я… на работе, — пробормотал он.
— Вижу, — сказала я, не поднимая головы от документов. — Ваши задачи на сегодня на почте. Отчёт — к шести вечера. Можете идти.
Он постоял секунду, развернулся и вышел.
Я откинулась на спинку кресла. За окном светило солнце. На столе лежал план спасения компании, которую я знала теперь лучше, чем собственный дом. Мне было страшно. Ответственность давила тоннами. Но под страхом была твёрдая, холодная уверенность. Уверенность в своих цифрах. В своём анализе. В себе.
Он думал, я ни на что не годна. Он ошибался. Я была годна на всё. И моя новая жизнь, жизнь без его унижений и с его же униженным подчинением, только начиналась.
