Папка лежала на краю стола — синяя, потрёпанная, с надписью «Акты приёмки». Нина вытирала крошки после ужина и сразу поняла: Виктор забыл. Сегодня встреча с заказчиком, финальная, та самая, ради которой он две недели не спал. Деньги на их ремонт, на их будущее — всё решалось сегодня.
Она набрала номер мужа. Сброс после третьего гудка. Позвонила снова — то же самое.
Нина заказала такси, не думая. Пятнадцать лет вместе — она знала, что Виктор не звонит, когда нервничает. Молчит, сжимает челюсти и ждёт. Она повезёт документы сама. Он будет благодарен.
Администратор в комплексе была молодой, с длинными ногтями и неуверенным взглядом.
— Виктор Петрович здесь? Документы срочные.
Девушка замялась, покраснела.
— Он просил не беспокоить. Двенадцатый домик. Там… только двое. Он и женщина.
Нина развернулась, не дослушав. Шла к домику медленно, сжимая папку в руках. Окна не были зашторены.
То, что она увидела, выжгло всё внутри за секунду.
Виктор сидел на диване, обнимая Тамару. Ту самую Тамару, с которой они пили чай три дня назад. Которой Нина отдала свою кофту, потому что той было холодно. Виктор что-то говорил, улыбался. Потом достал коробочку — золотые часы. Тамара ахнула, прижалась к нему. Те самые деньги. Их деньги. На ремонт. На будущее.
Нина достала телефон. Руки не дрожали. Включила видео. Записала всё: как он целует Тамару в висок, как они сидят вдвоём в арендованном домике, пока жена везёт его документы.
Когда запись закончилась, Нина развернулась и пошла прочь. Никаких слёз. Только холодная ясность.
В машине она открыла контакты. На визитке, которую Виктор оставил дома неделю назад, был номер Степана — заказчика. Виктор рассказывал: человек старой закалки, не терпит обмана, а Тамаре приходится дальним родственником и помогает деньгами.
Нина написала коротко: «Ваш мастер и ваша родственница отмечают вашу сделку без вас».
Прикрепила видео. Отправила.
Потом набрала начальника Виктора.
— Алло, Нина? Что случилось?
— Виктор не приедет. Акты у меня. Передам только Степану Михайловичу лично.
— Но сделка сегодня…
— Пусть позвонит, если документы нужны.
Она сбросила звонок. Через пять минут телефон ожил. Степан. Голос жёсткий, без предисловий.
— Где Виктор?
— Занят, — ответила Нина. — Видео посмотрели?
Пауза. Тяжёлый выдох.
— Посмотрел.
— Акты у меня. Могу привезти завтра утром.
— Привози. Спасибо за честность.
Степан расторг контракт на следующий день. Не из-за интрижки — из-за того, что Виктор подставил сделку, оставив документы дома и пропав с любовницей вместо встречи. Фирма выбрала деньги. Виктора уволили. В строительных кругах города все узнали быстро: бросил сделку ради женщины, обманул заказчика.
Тамару Степан выселил из квартиры за три дня. Без объяснений. Просто приехал, забрал ключи и сказал, что помогать предателям не будет.
Нина подала на развод через неделю. Виктор не сопротивлялся. Наверное, понимал, что терять уже нечего.
Нина устроилась диспетчером в таксопарк. Работа простая, своя. Никто не знал её историю. Она научилась жить в тишине — без храпа по ночам, без вечных разговоров о стройке, без ожидания.
Степан появился через месяц. Зашёл в офис, попросил вызвать Нину. Она вышла, вытирая руки о джинсы.
— Вам такси?
— Нет. Хотел поблагодарить. За то видео. Я бы потерял больше, если бы узнал позже.
Нина пожала плечами.
— Я не ради вас. Ради себя.
Степан кивнул, помолчал, потом сказал:
— Выпьешь кофе?
Она согласилась не сразу.
Они не говорили о будущем, не строили планов. Степан был старше на десять лет, угрюмый, немногословный. Но он не лгал. Если не знал, что сказать — молчал. Если обещал — делал. Нина поняла, что этого достаточно.
Виктор узнал об их встречах через знакомых. Звонил, писал, что Тамара соблазнила его, что всё было ошибкой. Нина не блокировала — просто не отвечала. Для неё Виктор закончился в тот момент, когда она увидела его через окно.
Встреча случилась ровно через год. Нина шла с рынка, несла овощи. У палатки с инструментами стоял Виктор, грузил ящики в фургон. Спина сгорбленная, лицо осунувшееся. Разнорабочий. Больше его никто не брал.
Он поднял голову, увидел её. Опустил ящик, шагнул навстречу.
— Нина, подожди. Мне нужно сказать…
Она остановилась. Не из жалости — из любопытства.
— Я не хотел, чтобы так вышло. Тамара сама…
— Хватит, — перебила Нина. — Ты выбрал тогда. Я тоже выбрала.
— Но пятнадцать лет…
— Пятнадцать лет я везла тебе забытые документы. А ты забыл меня раньше, чем документы.
К ней подъехала машина. Степан опустил стекло, кивнул.
— Садись.
Нина обернулась к Виктору в последний раз. Он смотрел так, будто хотел вернуть время. Но время не возвращается. Оно идёт дальше — с теми, кто остался рядом.
Она села в машину и больше не оглядывалась.
Тамару она видела однажды в очереди — та считала мелочь на кассе, узнала Нину и опустила глаза. Нина прошла мимо молча. Некоторые вещи не требуют слов.
Виктор так и не нашёл нормальную работу. В их городе строительный мир тесный, а про него уже все знали. Нина не радовалась этому. Она просто жила дальше. Иногда, по ночам, вспоминала ту синюю папку на столе. Как везла её через весь город, думая, что спасает мужа. А спасла себя — увидев правду раньше, чем стало слишком поздно.
Месть не всегда приходит с криком. Иногда она приходит через одно видео и два звонка. И это больнее любых слов.
