– Света, ты посмотри, какая прелесть! Он взбивает белки за две минуты, я даже секундомер ставила! Просто чудо техники, а не миксер. Я давно о таком мечтала, все руки не доходили купить, дороговато все-таки. А тут – раз, и теперь я королева выпечки!
Светлана, золовка Ирины, сияла, как начищенный самовар, поглаживая бок новенького планетарного миксера глубокого вишневого цвета. На кухне пахло ванилью и пригоревшим сахаром – Света пыталась освоить меренгу. Ирина стояла, прислонившись к дверному косяку, и чувствовала, как улыбка на ее лице медленно превращается в гипсовую маску. Внутри у нее все холодело, а сердце начинало отбивать бешеные ритмы, словно пытаясь вырваться из грудной клетки.
Она узнала этот миксер. Не просто модель или цвет. Она узнала конкретно этот экземпляр.
– Красивый, – выдавила из себя Ирина, стараясь, чтобы голос не дрожал. – И правда, вещь дорогая. Откуда такое богатство? Муж расщедрился?
Света махнула рукой, отправляя в рот ложку сладкого крема.
– Ой, да какой там муж! У Вадима вечно то резина зимняя, то спиннинг новый, допросишься у него. Это мама подарила! Представляешь? Просто так заехала вчера, привезла коробку. Говорит: «Доча, пользуйся, тебе нужнее, у тебя двое детей, печь надо, а я что? Мне кашу сварить и кастрюльки хватит». Мамуля у нас золотая, все в дом, все детям.
Ирина медленно перевела взгляд на коробку, которая валялась в углу кухни, приготовленная на выброс. На боку, прямо возле штрих-кода, виднелась небольшая вмятина и характерная царапина в виде полумесяца. Ирина помнила, как эта царапина появилась. Две недели назад, когда она тащила этот тяжеленный агрегат из багажника машины, она неловко задела коробкой о железную калитку подъезда свекрови.
Это был ее подарок. Подарок, который Ирина выбирала месяц, читала отзывы, сравнивала характеристики. Подарок, на который она отложила половину своей премии, отказав себе в покупке новых сапог. Подарок, который она вручила Анне Ивановне, свекрови, на день рождения ровно десять дней назад.
Тогда Анна Ивановна ахала, охала, прижимала руки к груди и говорила: «Ирочка, ну зачем так тратиться! Это же такие деньжищи! Я буду беречь его как зеницу ока, только по праздникам доставать!».
И вот он – «праздник». На кухне у дочери.
– Золотая мама, – эхом повторила Ирина. – И правда. Все лучшее – детям.
В этот момент в кухню зашел Сергей, муж Ирины и брат Светы. Он жевал пирожок и выглядел вполне довольным жизнью.
– О, девчонки, вы тут технику обсуждаете? Классная штука, Светка. Мать говорила, что тебе отдаст.
Ирина резко повернулась к мужу. Глаза ее сузились.
– То есть ты знал?
Сергей поперхнулся пирожком, увидев лицо жены. Он сразу понял, что сболтнул лишнее, и теперь лихорадочно пытался сдать назад.
– Ну… как знал. Мама звонила пару дней назад, сказала, что ей этот комбайн… ну, сложноват. Кнопок много, скорости эти. Говорит, боюсь сломать. А Светке нужнее, она же с тестом постоянно возится. Я и сказал: «Ну, мам, хозяин – барин».
– Хозяин – барин, значит, – тихо проговорила Ирина. – Сложноват? Там одна крутилка, Сережа. Одна! Вкл и Выкл. Твоя мама со смартфоном управляется лучше меня, в «Одноклассниках» сутками сидит, а тут миксер ей сложен?
Света перестала жевать и настороженно посмотрела на невестку.
– Ир, ты чего завелась? Тебе жалко, что ли? Ну стоял бы он у мамы в шкафу пылился, а я пользуюсь. Вещь работать должна. Мы же одна семья.
– Семья, – кивнула Ирина. – Конечно. Только в этой семье почему-то мои деньги и мои усилия перетекают в один карман. В твой, Света.
Она развернулась и быстро вышла из кухни, схватив свою сумку в прихожей.
– Ира, стой! Ты куда?! – крикнул Сергей, бросаясь за ней.
Но Ирина уже выскочила на лестничную клетку. Ей нужно было на воздух. Обида душила так, что слезы стояли в горле горьким комом. Это был не первый раз. Ох, далеко не первый.
Год назад Ирина подарила свекрови дорогой набор кастрюль из нержавеющей стали. Через месяц она увидела эти кастрюли на плите у Светы. Тогда свекровь оправдалась тем, что «ручки тяжелые, руки болят поднимать».
Полгода назад Ирина привезла из командировки шикарный шерстяной плед. Теперь этот плед лежал в будке у Светиной собаки на даче, потому что «Рексик мерзнет, а плед колючий, у мамы от него чесотка».
Но миксер за тридцать тысяч рублей стал последней каплей.
В машине, когда Сергей наконец догнал ее и сел за руль, повисла тяжелая тишина. Муж пытался подобрать слова, барабанил пальцами по рулю, косился на Ирину.
– Ириш, ну не дуйся. Ну, некрасиво вышло, согласен. Но мама старый человек, у нее свои причуды. Она хотела как лучше. Светка вечно ноет, что денег нет, вот мать и помогает, чем может.
– Чем может? – Ирина повернулась к нему. – Она помогает тем, что дарю я! Сережа, я эти деньги зарабатываю. Я не печатаю их на принтере. Я хотела порадовать твою маму. Я хотела, чтобы у нее была хорошая вещь. А она просто взяла и плюнула мне в душу. Передарила, даже коробку не распаковав, судя по всему.
– Ну почему плюнула? Она была благодарна…
– Благодарна? – Ирина нервно рассмеялась. – Она даже не позвонила мне спросить, не буду ли я против. Она просто решила, что мое мнение – ноль. Что я просто кошелек на ножках, который снабжает ее доченьку.
– Ты преувеличиваешь.
– Преувеличиваю? Хорошо. Скоро у твоей мамы юбилей. Шестьдесят лет. Мы же обсуждали, что она хочет новый телевизор на кухню. Большой, плоский. Ты помнишь, сколько он стоит?
– Ну, тысяч сорок, наверное, нормальный. Мы же планировали скинуться… ну, то есть, с нашей зарплаты взять.
– С нашей? – уточнила Ирина. – У тебя сейчас кредит за машину, ты половину зарплаты туда отдаешь. Жить мы продолжаем на мою. Значит, телевизор опять буду покупать фактически я.
– Ну мы же семья…
– Вот именно. И я очень хорошо подумаю, какой подарок будет на этот раз.
Следующие две недели Ирина жила в режиме холодного нейтралитета. Она не звонила свекрови, а когда та звонила сама, ссылалась на занятость и сворачивала разговор. Анна Ивановна, кажется, даже не замечала холодности невестки. Она была вся в предвкушении юбилея. Планировалось грандиозное застолье: родственники из деревни, подруги, коллеги с бывшей работы. Снимали банкетный зал в неплохом кафе.
– Ирочка, – щебетала свекровь в трубку за три дня до торжества. – Вы же не забыли? Начало в пять. И, кстати, я там место под телевизор на кухне уже освободила, полочку старую сняла. Так что жду!
Ирина нажала отбой и посмотрела на свое отражение в зеркале.
– Ждешь, – сказала она своему отражению. – Обязательно жди.
В день юбилея Ирина собиралась тщательно. Она надела свое лучшее платье – темно-синее, строгое, но элегантное. Сделала укладку. Выглядела она на миллион.
– А где телевизор? – спросил Сергей, бегая по квартире в поисках галстука. – Мы его что, доставкой заказали сразу в кафе?
– Нет, – спокойно ответила Ирина, надевая серьги.
– А как? В багажнике он не влезет, если коробка большая. Или мы заедем в магазин по пути? Ира, времени в обрез!
– Сережа, успокойся. Подарок готов. Не суетись.
Сергей выдохнул с облегчением. Он знал, что на Ирину можно положиться. Она никогда не подводила. Раз сказала готов – значит, все под контролем. Наверняка оформила курьерскую доставку прямо к столу, чтобы был сюрприз. Он даже гордился женой – умеет она все организовать красиво.
В кафе уже собралась толпа. Анна Ивановна восседала во главе стола в пышном платье с люрексом, принимала букеты и конверты, сияла золотыми зубами и счастьем. Рядом суетилась Света, поправляя матери прическу.
Когда Ирина и Сергей вошли, свекровь всплеснула руками:
– А вот и мои дорогие! Сынок, невестка! Проходите, садитесь поближе!
Сергей поцеловал мать, вручил ей огромный букет роз, который они купили по дороге. Ирина вежливо улыбнулась, чмокнула свекровь в напудренную щеку.
– С днем рождения, Анна Ивановна. Долгих лет, здоровья.
– Спасибо, Ирочка, спасибо! – Анна Ивановна жадно стрельнула глазами за спину Ирины и Сергея, а потом выразительно посмотрела на входную дверь, ожидая, видимо, что сейчас курьеры внесут заветную коробку.
Но никто не вошел.
Гости рассаживались. Начались тосты. Первый тост говорил дядя Коля, брат именинницы, долго и нудно желая «сибирского здоровья и кавказского долголетия». Потом слово взяла подруга детства. Потом Света.
Света встала, держа в руках красивый пакет.
– Мамочка! – голос ее дрожал от наигранной нежности. – Ты у нас самая лучшая, самая заботливая! Мы с Вадимом и детками решили подарить тебе вот этот набор элитного постельного белья и сертификат в спа-салон! Чтобы ты отдыхала и чувствовала себя королевой!
Гости захлопали. Света вручила пакет, Анна Ивановна прослезилась.
– Ой, доченька, спасибо! Какая прелесть!
Ирина сидела, не притрагиваясь к еде. Она видела этот комплект белья на распродаже в супермаркете неделю назад. Синтетика, которая скатается после первой стирки. Но упаковано красиво, не поспоришь.
– А теперь слово предоставляется сыну и невестке! – объявил тамада, веселый мужчина с баяном.
Сергей толкнул Ирину локтем под столом.
– Ир, давай. Где подарок-то? Сюрприз будет?
Ирина встала. В зале повисла тишина. Все смотрели на нее. Анна Ивановна подалась вперед, глаза ее блестели алчным блеском. Она уже мысленно вешала плазму на кухне и смотрела сериалы.
Ирина взяла бокал с шампанским.
– Уважаемая Анна Ивановна, – начала она громко и четко. Голос ее звучал уверенно, без единой дрожи. – Сегодня прекрасный день. Шестьдесят лет – это серьезная дата. Это возраст мудрости, возраст, когда человек начинает ценить самое главное.
Она сделала паузу. Гости внимали.
– Мы с Сережей долго думали, что вам подарить. Вы знаете, я всегда старалась выбирать для вас подарки с душой. Я искала то, что облегчит ваш быт, порадует глаз, согреет в холода.
Анна Ивановна благосклонно кивала, уже почти чувствуя пульт от телевизора в руке.
– Я помню, как выбирала кастрюли, чтобы вам было удобно готовить. Как искала тот шерстяной плед из шерсти мериноса. И, конечно, тот самый планетарный миксер, который я подарила вам всего пару недель назад.
При упоминании миксера улыбка Светы слегка сползла, а Анна Ивановна напряглась, но быстро вернула благостное выражение лица.
– Я вкладывала в эти подарки не только деньги – хотя и их немало, – но и свою любовь, заботу, внимание. Мне хотелось сделать вам приятное.
Ирина обвела взглядом стол. Сергей побледнел. Он начал догадываться, что происходит, и попытался дернуть жену за край платья, но она отступила на шаг.
– Однако, – продолжила Ирина, и голос ее стал жестче, – за последнее время я поняла одну важную вещь. Мои подарки вам совершенно не нужны. Они каким-то волшебным образом оказываются то у Светланы на кухне, то у ее собаки в будке.
По залу прошел шепоток. Света стала пунцовой, как тот самый миксер. Анна Ивановна открыла рот, но не нашлась, что сказать.
– Я поняла, что, видимо, у меня плохой вкус. Или я просто не умею выбирать вещи, которые были бы достойны остаться в вашем доме, Анна Ивановна. А может быть, вы просто настолько щедрая душа, что вам самой ничего не нужно, и вы все отдаете дочери. Это похвально. Материнская жертвенность – это святое.
Ирина улыбнулась – ослепительно и холодно.
– Поэтому в этот раз я решила избавить вас от лишних хлопот. Зачем мне мучиться, выбирать, тратить семейный бюджет, а вам потом – мучиться, придумывать, как бы это передать Свете, и таскать тяжести? Я решила разорвать этот порочный круг. Света взрослая девочка, если ей нужен телевизор, она может купить его сама. А вам, Анна Ивановна, я дарю сегодня самое ценное – свою искреннюю любовь и уважение к вашему желанию все раздавать.
Ирина подняла пустые руки ладонями вверх.
– Сегодня я пришла без подарка. Потому что лучший подарок для вас – это знать, что ваша дочь обеспечена всем необходимым. А поскольку мои предыдущие подарки уже обеспечили ее быт на годы вперед, я считаю свою миссию выполненной.
Она подняла бокал выше.
– За ваше здоровье, Анна Ивановна! И за то, чтобы каждый получал то, что он действительно заслуживает.
Ирина залпом выпила шампанское и села.
Тишина в зале была такой плотной, что казалось, ее можно резать ножом. Слышно было, как жужжит муха под потолком. Гости переглядывались. Кто-то хихикнул в кулак – видимо, те родственники, которые тоже знали о привычке именинницы передаривать вещи.
Анна Ивановна сидела красная, как помидор. Она хватала ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.
– Да как ты… Да как ты смеешь… – прохрипела она наконец. – На юбилее! При людях! Позорить мать!
– Мама, успокойся! – Света вскочила, бросая на Ирину испепеляющие взгляды. – Тебе нельзя волноваться!
– Это она… змея подколодная! – взвизгнула свекровь, обретая голос. – Я к ней со всей душой! А она! Жалко ей стало! Да подавись ты своими миксерами! Сережа! Ты что молчишь?! Твоя жена мать оскорбляет, а ты сидишь?!
Сергей сидел, вжав голову в плечи. Ему хотелось исчезнуть. Он понимал, что мать неправа, но публичный скандал был для него смерти подобен.
– Ира, – прошептал он. – Зачем так жестко? Можно же было дома…
– Дома не доходит, Сережа, – громко ответила Ирина, не обращая внимания на крики свекрови. – Дома мне говорят: «Светке нужнее». А теперь все знают правду.
Анна Ивановна начала картинно хвататься за сердце.
– Валидол! Скорую! Убили! Довели! Вон отсюда! Чтоб ноги вашей здесь не было! Обое! И ты, сын, тоже, раз жену не воспитал!
– С удовольствием, – Ирина встала, взяла сумочку. – Сережа, ты идешь? Или останешься утешать маму и скидываться на телевизор? Только учти, карта у меня, и пин-код я сменила сегодня утром.
Это был блеф, пин-код она не меняла, но эффект это произвело нужный. Сергей вскочил, бросил виноватый взгляд на мать, на сестру, махнул рукой и поплелся за женой.
Они вышли из душного зала на свежий вечерний воздух. Позади остался гул голосов, звон посуды и причитания Анны Ивановны.
Они дошли до машины молча. Сергей сел за руль, но не заводил двигатель. Он положил голову на руль.
– Ты понимаешь, что это война? – глухо спросил он. – Она теперь нам жизни не даст. Она всех родственников против нас настроит.
– Пусть настраивает, – спокойно ответила Ирина, глядя в окно на городские огни. – Знаешь, Сереж, я сейчас чувствую такую легкость. Впервые за пять лет. Я больше не должна пытаться быть хорошей для тех, кто меня не ценит. Я не банкомат и не магазин бытовой техники. Я твоя жена. И я хочу, чтобы в первую очередь уважали меня.
– Я уважаю тебя, – тихо сказал Сергей.
– Тогда поехали домой. И давай договоримся: к твоей маме мы теперь ездим только с цветами и тортиком. Дешевым тортиком. А телевизор мы купим. Себе. В спальню. Давно хотели.
Сергей помолчал минуту, обдумывая слова жены. Потом повернул ключ зажигания.
– А знаешь… В спальне он действительно нужнее. И миксер… Может, купим тебе такой же? Тот, вишневый?
Ирина улыбнулась. Впервые за вечер – искренне.
– Купим. Только не вишневый. Я хочу изумрудный. И он будет стоять только на моей кухне.
Они ехали домой, и Ирине казалось, что воздух стал чище. Телефон Сергея разрывался от звонков Светы и Анны Ивановны, но он просто перевернул его экраном вниз и включил музыку погромче.
Скандал в семье – это, конечно, неприятно. Но чувство собственного достоинства стоит дороже любого миксера и любого телевизора. Ирина знала, что свекровь рано или поздно остынет – ей же нужно будет с кого-то тянуть ресурсы в будущем. Но правила игры теперь изменились. И эти правила устанавливала Ирина.
В следующие выходные они действительно купили огромный телевизор. И изумрудный миксер. А Анна Ивановна звонила через месяц. Жаловалась на здоровье, на погоду и на то, что Света сломала тот самый миксер, пытаясь замесить в нем крутое тесто на пельмени. Ирина слушала, вежливо поддакивала и говорила: «Как жаль, Анна Ивановна. Но вы не переживайте, это всего лишь вещь. Главное – здоровье». И с чистой совестью вешала трубку.
Подписывайтесь на мой канал и ставьте лайк, если вам понравилась эта история. Делитесь в комментариях, как вы боретесь с несправедливостью в семье.
