Оля стояла у окна кухни, наблюдая, как свекровь Тамара Ивановна величественно шествует через участок к бане, неся перед собой корзину с вениками и банными принадлежностями. За ней семенила золовка Инна с двумя огромными сумками.
— Опять, — процедила Оля сквозь зубы. — Каждые выходные одно и то же.
— Ну что ты злишься? — муж Игорь, не отрываясь от ноутбука, пожал плечами. — Мама любит попариться. У них же в квартире душ только.
— Игорь, мы купили этот коттедж на собственные деньги! — голос Оли задрожал. — Я работаю наравне с тобой, мы вместе брали ипотеку. Но твоя семейка ведёт себя так, будто это их загородная усадьба!
— Преувеличиваешь.
— Преувеличиваю?! — Оля развернулась к мужу. — Они приезжают каждую субботу в семь утра! Семь утра, Игорь! Твоя мать входит без звонка своим ключом, который ты ей дал без моего согласия. Они занимают баню на четыре часа. Твоя сестра обязательно забирается в холодильник и жалуется, что у нас нет её любимого йогурта!
— Мама не чужая мне женщина, — хмуро отозвался Игорь. — И баня просто стоит без дела.
Оля открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент в кухню без стука вошла Тамара Ивановна.
— Оленька, девочка, где у вас полотенца свежие? Я взяла из шкафа, но они какие-то жёсткие. Ты не замачивала их с кондиционером?
— Тамара Ивановна, это наши личные полотенца, — Оля старалась сохранять спокойствие. — Для гостей есть отдельные, на второй полке.
— Ну что за глупости! — свекровь замахала рукой. — Какая разница? Мы же семья. Да, кстати, ты не могла бы сбегать на рынок? Нам нужен хороший мёд для масок. И эфирное масло эвкалипта, Инночка очень просила.
— У меня сегодня планы, — сухо ответила Оля.
— Какие планы в субботу утром? — искренне удивилась Тамара Ивановна. — Игорёк, скажи жене, пусть съездит. Это же для здоровья. Мы с Инночкой специально приезжаем заботиться о своём организме, а она…
— Мам, у Оли действительно могут быть дела, — нехотя вмешался Игорь.
— Дела! — свекровь всплеснула руками. — А раньше невестки старшим помогали! Да ладно, сама схожу, если никому не нужно здоровье близких.
Она театрально вздохнула и вышла, громко закрыв дверь.
— Видишь, как ты её расстроила? — укоризненно посмотрел на Олю Игорь.
— Я её расстроила?! — голос Оли сорвался на крик. — Они врываются в наш дом, командуют, используют нашу баню как общественную, а я виновата?!
— Не ори. Услышат.
— Пусть услышат! Мне надоело молчать!
Оля выскочила из кухни и направилась к бане. Внутри уже вовсю шипел пар, слышались голоса свекрови и золовки.
— …Совсем обнаглела, — доносился голос Инны. — Жадная какая-то. Полотенец пожалела!
— Тише, Инночка, — увещевала Тамара Ивановна. — Она просто не понимает, как должны строиться отношения в семье. Я Игорька воспитывала правильно, а она со своими городскими замашками…
— Извините, что прерываю ваш сеанс, — Оля распахнула дверь в предбанник, — но я хочу кое-что прояснить.
Обе женщины замолчали, уставившись на невестку.
— Этот дом — наш с Игорем. Мы купили его вместе. Я вкладывала в него не меньше денег, чем ваш сын. И я имею право решать, кто и когда может им пользоваться.
— Да как ты смеешь?! — побагровела Тамара Ивановна, прикрывшись простынёй. — Я мать Игоря! Я вырастила его одна, после того как отец бросил нас! Я имею право…
— Вы имеете право на уважение, — перебила Оля, — но не на то, чтобы распоряжаться чужой собственностью как своей. Не на то, чтобы приезжать без предупреждения и относиться ко мне как к прислуге!
— Ну всё, я так и знала! — Инна вскочила с полки. — Мама, я же говорила, что она разлучница! Хочет отделить брата от семьи!
— Я не разлучница, — устало произнесла Оля. — Я просто хочу нормальной жизни. Личного пространства. Выходных, которые мы с мужем проведём вдвоём, без постоянных визитов родственников.
— Игорь! — завопила Тамара Ивановна. — Игорь, иди сюда немедленно!
Муж появился через минуту, недовольный и растерянный.
— Что случилось?
— Твоя жена выгоняет нас! — всхлипывала Инна. — Мы, родная кровь, а она…
— Оля, прекрати устраивать сцены, — поморщился Игорь. — Это неловко.
— Неловко? — Оля почувствовала, как внутри что-то обрывается. — Игорь, ты вообще слышишь, что я говорю? Я не могу так больше! Каждую неделю они тут как у себя дома!
— Потому что для меня это нормально! — вспылил муж. — Моя мать имеет право бывать в доме сына!
— Бывать — да, но не жить тут! Посмотри, они даже вещи оставляют! — Оля указала на угол предбанника, где стояли сумки с банными принадлежностями, халатами, тапочками. — У твоей матери тут целый склад! Она хранит здесь веники, масла, скрабы!
— И что такого? — Тамара Ивановна обиженно сопела. — Удобно же. Зачем каждый раз таскать?
— Потому что это не ваш дом! — выдохнула Оля.
— Оля, успокойся, — Игорь попытался взять её за руку, но она отдёрнулась. — Мы обсудим это позже, хорошо?
— Нет, не хорошо. Мы обсудим это сейчас. При всех.
— Не надо позорить семью, — процедил Игорь.
— Позорить? Ты знаешь, что творится здесь каждую субботу, пока ты сидишь в своём кабинете? Твоя мать делает мне замечания по ведению хозяйства. Инна роется в наших шкафах. На прошлой неделе она взяла моё новое платье «примерить» и вернула с пятном!
— Я собиралась отдать в химчистку! — возмутилась Инна. — Мама, ты слышишь, как она?
— Слышу, доченька, — Тамара Ивановна встала во весь рост. — Игорь, я вижу, что в этом доме мне не рады. Забирай свой ключ. Мы с Инной больше не переступим этот порог.
— Мама, не надо, — растерялся Игорь. — Оля просто перенервничала…
— Я совершенно спокойна, — холодно сказала Оля. — И да, Тамара Ивановна, ключ, пожалуйста, верните.
Свекровь схватила свою сумку, демонстративно выудила оттуда ключ и швырнула его Оле под ноги.
— Пожалуйста! Вот! Наслаждайся своим коттеджем! Только учти: когда у вас с Игорем будут дети, не жди, что я буду тебе помогать!
— Мама! — Игорь побледнел. — Зачем ты так?
— А что «зачем»? — Тамара Ивановна начала торопливо одеваться. — Меня унижают в доме родного сына! Инночка, собирайся, мы уезжаем.
— Может, хватит театра? — тихо спросила Оля.
— Театра?! — свекровь обернулась. — Я всю жизнь отдала этому мальчику! Работала на двух работах, чтобы он ни в чём не нуждался! И вот результат: какая-то девица приходит в его жизнь и настраивает против матери!
— Я никого не настраиваю! Я прошу элементарного уважения!
— Уважения? Ты знаешь, что такое уважение к старшим? — Тамара Ивановна ткнула пальцем в грудь Оле. — Это когда младшие слушают, а не диктуют свои условия!
— Мам, хватит, — Игорь попытался встать между ними, но мать отстранила его.
— Нет, пусть она поймёт. Я спрашивала разрешения пользоваться баней? Нет. Потому что это баня моего сына! Моего! Которого я родила и вырастила!
— И которого я люблю! — не выдержала Оля. — Но любовь не даёт права вести себя как у себя дома!
— Это дом Игоря, значит, и мой дом!
— Нет! — крикнула Оля. — Это наш с Игорем дом! И если кто-то приходит сюда, то должен хотя бы предупреждать!
Воцарилась тяжёлая тишина. Инна всхлипывала в углу, Игорь растерянно переводил взгляд с жены на мать, Тамара Ивановна тяжело дышала.
— Хорошо, — наконец холодно произнесла свекровь. — Я поняла. Инна, едем. Игорь, когда одумаешься и вспомнишь, кто тебя родил, позвонишь.
Она схватила вещи и направилась к выходу. Инна, всхлипывая, заторопилась за ней.
— Мама, подожди! — Игорь бросился следом. — Не надо так! Мы всё обсудим!
— Обсуждать нечего, — бросила через плечо Тамара Ивановна. — Твоя жена всё решила за нас.
Оля стояла в опустевшей бане, слушая, как хлопнула входная дверь, как завёлся автомобиль, как муж вернулся в дом. Она медленно подняла с пола ключ и сжала его в кулаке.
Игорь появился через несколько минут.
— Довольна? — в его голосе звучала обида. — Ты добилась своего. Выгнала мою мать.
— Я не выгоняла, — устало ответила Оля. — Я попросила об элементарных границах.
— Границах! — он зло усмехнулся. — У тебя вся жизнь из границ состоит! Не трогай это, не ходи туда, не приглашай тех!
— Игорь, твоя мать приезжала каждую субботу без предупреждения!
— И что такого?! Это моя мать!
— А я кто? Квартирантка?
— Не передёргивай.
— Я не передёргиваю! — голос Оли сорвался. — Я пытаюсь объяснить тебе уже который месяц, что мне некомфортно! Что я хочу иметь право на личную жизнь в собственном доме!
— Личную жизнь, — повторил Игорь. — Без моей семьи.
— С твоей семьей, но на моих условиях тоже! Почему учитываются только их желания?
— Потому что они старшие!
— И что? Я должна прислуживать?
— Господи, какая прислуга! — Игорь провёл рукой по лицу. — Нормальные люди помогают родителям. А ты возомнила себя королевой.
— Королевой? Я просто хочу, чтобы меня спрашивали, прежде чем использовать наш дом как проходной двор!
— Это мой дом!
— Наш! — крикнула Оля. — Наш, Игорь! Я тоже оплачивала ипотеку! Я тоже выбирала этот участок, проект, отделку! Или мои деньги не считаются?
Игорь молчал, глядя в сторону.
— Ты знаешь, что самое обидное? — Оля чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. — Ты даже не пытаешься понять мою сторону. Для тебя важно только мнение матери.
— Она вырастила меня одна.
— Я знаю. Ты повторяешь это каждый раз, когда она учиняет очередной скандал. Но это не даёт ей права игнорировать мои чувства!
— А ты игнорируешь её чувства!
— Я прошу соблюдать границы! Предупреждать о визитах! Не лезть в наши вещи! Это так сложно?
— Для тебя — нет. Потому что ты эгоистка.
Оля отшатнулась, словно он ударил её.
— Эгоистка?
— Да, — Игорь развернулся к ней. — Ты думаешь только о себе. О своём комфорте. О своих границах. А как же семья? Как же близкие?
— Я — не семья?
— Не передёргивай мои слова!
— Я ничего не передёргиваю! — крикнула Оля. — Ты сам сказал! Для тебя семья — это мать и сестра! А я так, довесок!
— Господи, какая ты мелочная, — покачал головой Игорь. — Из-за каких-то выходных в бане устраивать такое!
— Это не только баня! — Оля чувствовала, как внутри закипает ярость. — Это про уважение! Про то, что моё мнение тоже важно! Про то, что этот дом не принадлежит твоей матери!
— А ты хочешь, чтобы он принадлежал только тебе!
— Нет! Я хочу, чтобы ты хоть раз встал на мою сторону! Хоть раз защитил меня, а не её!
— Мою мать не от кого защищать, — холодно сказал Игорь. — Это ты начала войну.
— Войну?! Я попросила предупреждать о визитах!
— Ты унизила её! При мне! Выставила на улицу!
— Я не выставляла! Она сама устроила драму!
— Потому что ты довела её!
Оля закрыла лицо руками. В голове пульсировала боль, слова мужа ранили больнее, чем выпады свекрови.
— Понятно, — тихо произнесла она. — Я поняла.
— Что поняла?
— Что для тебя я всегда буду виновата. Что бы ни случилось. Твоя мать права по умолчанию.
— Не говори глупости.
— Это не глупости, — Оля подняла на него глаза. — Это правда. И знаешь что? Мне надоело бороться за право чувствовать себя дома комфортно.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что, возможно, нам нужно подумать о нашем браке.
Игорь замер.
— Ты угрожаешь мне разводом из-за бани?
— Из-за того, что ты не видишь меня как равную партнёршу. Из-за того, что мои чувства для тебя ничего не значат.
— Значат, просто…
— Просто что? Просто твоя мать важнее? Я знаю.
Они стояли друг напротив друга в опустевшей бане, где ещё витал пар и пахло эвкалиптом. Оля вдруг поняла, что устала. Устала доказывать, спорить, бороться за право быть услышанной.
— Я уеду к маме на несколько дней, — сказала она. — Мне нужно подумать.
— Оля…
— Не надо, — она подняла руку. — Просто дай мне время.
Она вышла из бани, оставив мужа стоять среди ароматного пара. В доме собрала сумку, забросила туда необходимые вещи. Игорь так и не появился.
Перед выходом Оля остановилась у зеркала в прихожей. Отражение смотрело на неё усталыми глазами. Когда-то она мечтала об этом доме, о семейном счастье, о тёплых вечерах с любимым человеком. А получилось вечное противостояние, в котором она всегда оказывалась виноватой.
Телефон завибрировал. Сообщение от Тамары Ивановны: «Игорь, скажи этой особе, что она разрушила семью. Надеюсь, она довольна».
Оля усмехнулась и заблокировала номер. Достаточно. Она устала быть виноватой во всех грехах.
На улице был тёплый летний вечер. Оля села в машину и посмотрела на коттедж, в который они с мужем вложили столько сил и денег. Их мечта. Их общий проект. Который превратился в поле битвы.
«Может, и правда я эгоистка, — подумала Оля, заводя двигатель. — Может, нормальные жёны терпят свекровей и не качают права. Но я больше не могу. Не хочу. Не буду».
Телефон снова завибрировал. На этот раз звонил Игорь. Оля сбросила вызов и выехала за ворота, не оглядываясь.
В коттедже Игорь стоял у окна, наблюдая, как машина жены скрывается за поворотом. В руке он сжимал телефон, на экране которого было сообщение от матери: «Сынок, приезжай к нам. Я приготовлю твои любимые котлеты. Она не достойна тебя».
Он посмотрел на экран, потом на опустевший дом, потом снова на дорогу, по которой уехала Оля. И вдруг впервые за долгое время задумался: а кто прав? И что он вообще хочет от этой жизни — вечных разборок или простого семейного счастья?
Но ответа не находилось.
