— Верни назад это тряпье! — Андрей выхватил пакет прямо из моих рук, когда я переступила порог квартиры.
— Ты что, с ума сошел? Это платье на выпускной Машке!
— Моя сестра без денег сидит, а ты тут шмотки покупаешь! Двадцать тысяч за какую-то тряпку!
— Это наши деньги! Я тоже работаю!
— Завтра же вернешь! — он швырнул пакет мне в лицо.
Я подняла пакет с пола, разглаживая помятое платье. Машка мечтала о нем полгода — показывала фотки из интернета, примеряла в магазине раз пять. Копила с репетиторства, но не хватало. Сегодня была скидка — последний день. Я не выдержала, купила.
Андрей хлопнул дверью спальни. Знакомая песня — его сестра Ленка опять «в беде». То ипотеку платить нечем, то ребенку на кружки, то машину разбила. А что у нее муж-бизнесмен с тремя автосалонами — это неважно. «Кризис у них, понимать надо».
Утром проснулась от грохота. Андрей вывалил содержимое моей сумки на кухонный стол.
— Где чек? Быстро!
— В кармане пакета был.
— Нету там ничего! — он тряс злосчастный пакет. — Специально выбросила?
— Да не трогала я твой чек!
Машка вышла из комнаты, увидела платье в руках отца — глаза загорелись. Потом посмотрела на наши лица — и сразу все поняла.
— Мам, не надо было… Я бы в старом пошла.
— В каком старом? — рявкнул Андрей. — В джинсах что ли?
— Ну и в джинсах. Не умру.
Дочь ушла в школу, не попрощавшись. Андрей метался по квартире, искал чек. Перерыл мусорку, проверил все карманы. Я молча собиралась на работу.
— Ладно, без чека попробую сдать, — буркнул он. — Ленке обещал к вечеру деньги перевести. У них там коллекторы уже.
— Коллекторы? — я застегнула сапог. — У владельца трех автосалонов?
— Обанкротился он! Все арестовали!
— Когда успел? Позавчера же новую тачку Ленке купил. Видела в ее сторис.
Вечером пришла — платья нет. Андрей сидел на кухне злой.
— Не взяли назад. Сказали, без чека и не ношенное только обмен. Обменял на это. — Он кивнул на пакет.
Внутри была безразмерная кофта ядовито-розового цвета с надписью «Princess». Размер 56. Машке — 42.
— Это все, что было за эту сумму?
— Ну да. Остальное дороже.
— И что теперь?
— Продашь на Авито. Хоть половину вернем.
Машка пришла поздно — задержалась у подруги. Увидела кофту, хмыкнула:
— Прикольно. Бабушке на дачу сгодится.
Легла спать, не поужинав. Я слышала, как она плачет в подушку. Тихо, чтобы мы не услышали.
Через два дня встретила Ленку в торговом центре. Новые сапоги за сорок тысяч, сумочка в тон. Увидела меня — обрадовалась:
— Светка! Как дела? Слушай, Андрюха обещал помочь, а что-то тянет. Ты не в курсе?
— В курсе. Платье дочери на выпускной вернул в магазин ради тебя.
— Какое платье? — она округлила накрашенные глаза. — Он сказал, премию задерживают.
— Премию? — я достала телефон, показала фото кофты. — Вот твоя премия. Двадцать тысяч.
Ленка покраснела, потом побледнела:
— Я не просила… Я вообще не знала…
— Конечно, не знала. Как и про автосалоны мужа не знаешь. Которые работают. Вчера мимо проезжала — народу полно.
Она дернулась было уйти, но я схватила ее за рукав новой дубленки:
— Сапоги снимай.
— Что?!
— Снимай сапоги, сказала! Быстро!
— Ты охренела?
— Это ты охренела! На деньги моей дочери шмотки покупаешь!
Не знаю, что на меня нашло. Стянула с нее сапог прямо посреди магазина. Она взвизгнула, запрыгала на одной ноге. Охранник подбежал. Я сунула ему сапог:
— Держите воровку! Украла у меня!
Пока разбирались, успела и второй стащить. Ленка орала, что вызовет полицию. Я — что у меня чек есть. Народ снимал на телефоны.
— Светка, отдай! — взвыла она. — Я же в носках!
— А моя дочь на выпускной в старых джинсах пойдет! Справедливо?
— Я верну деньги!
— Сейчас?
— Завтра!
— Неа. Сапоги продам на Авито. Хоть половину верну, — процитировала я мужа.
Ушла с сапогами подмышкой. Ленка осталась стоять в носках посреди торгового центра.
Дома был скандал века. Андрей орал, что я опозорила его перед сестрой. Что она теперь простудится. Что сапоги надо вернуть немедленно.
— Пусть приедет с двадцатью тысячами — получит сапоги.
— Ты не имела права!
— А ты имел право испортить дочери праздник?
— Не драматизируй! Подумаешь, платье!
— Подумаешь, сапоги!
Машка сидела в своей комнате, музыку на полную врубила. Знала — сегодня лучше не высовываться.
В полночь позвонила Ленка. Рыдала в трубку:
— Муж узнал! Сказал, если завтра деньги не верну — разведется! Светка, прошу тебя!
— Двадцать тысяч. Наличкой. Завтра до обеда.
— Хорошо! Только сапоги верни!
— Получишь с деньгами.
Утром приехала. С деньгами. Протянула конверт трясущимися руками:
— Вот. Где сапоги?
— А где извинения перед Машей?
— При чем тут… Светка, не издевайся!
— Машка! — крикнула я. — Иди сюда!
Дочь вышла, посмотрела на нас непонимающе.
— Тетя Лена хочет тебе что-то сказать.
— Я… Маша, прости. Я не знала про платье.
— Да ладно, теть Лен. Все нормально.
— На, купи себе новое, — Ленка протянула ей конверт.
Машка взяла деньги, пересчитала:
— Спасибо. Но платье уже не успею купить. Выпускной послезавтра.
— Ну так сапоги мои возьми! — выпалила Ленка. — Размер какой?
— 37-й.
— Блин, мои 39-й…
Я достала злополучные сапоги. Ленка выхватила их, прижала к груди как родных.
Вечером Андрей вернулся молчаливый. Ленка, видимо, все ему рассказала. Сел напротив, долго собирался с мыслями:
— Светка, ну что ты устроила? Теперь Ленка с мужем разводится из-за твоих выходок!
— Из-за моих? Серьезно?
— Она в шоке была, накупила лишнего… А ты вместо того, чтобы по-человечески поговорить…
— По-человечески? Как ты со мной поговорил, когда платье отбирал?
Он молчал. Потом тихо спросил:
— И что Машка теперь? На выпускной не пойдет?
— Пойдет. В старом платье с прошлого выпускного. Подружка одолжила.
— Может, еще успеем что-то купить?
Выпускной. Машка стоит перед зеркалом в платье подруги. Красивое, но видно, что с чужого плеча — в груди широко, подол длинноват.
— Мам, не переживай. Нормально все.
— Прости, солнышко. Я так хотела…
— Знаю, мам. Спасибо.
Звонок в дверь. Курьер. Коробка Машке.
Внутри — то самое платье. Ее платье. С запиской: «Прости. Тетя Лена».
Андрей стоял в дверях, улыбался:
— Я вчера к Ленке ездил. Объяснил ситуацию. Она сама побежала покупать. Еле нашла такое же.
— А как же развод?
— Не будет развода. Поговорили они с мужем. Оказывается, он давно знал про ее шопоголизм. Терпел. А тут сапоги стали последней каплей. Сказал — либо лечишься, либо развод.
— И что?
— Согласилась лечиться. Сапоги, кстати, вернула в магазин. Говорит, ты ей глаза открыла.
Машка крутилась перед зеркалом в новом платье. Сияла.
— Пап, спасибо!
— Это маме спасибо. Если бы не ее… методы, ничего бы не изменилось.
Поехали на выпускной всей семьей. Машка — королева вечера. Андрей обнял меня:
— Прости. Я дурак.
— Знаю.
— Больше так не буду.
— Посмотрим.
Ленка прислала сообщение: «Спасибо. Муж записал к психологу. Говорит, давно пора было. П.С. Сапоги те оказались уродские. Хорошо, что вернула😅»
Переслала Андрею. Засмеялся:
— Моя боевая жена! С тобой не забалуешь!
— То-то же.
А через неделю Ленка снова позвонила. Денег просить. Я молча сбросила вызов.
Андрей посмотрел вопросительно.
— Твоя сестра.
— А, — кивнул он и тоже сбросил.
Видимо, психолог еще не помог. Или помог нам — перестать быть жилеткой для чужих проблем. Машкино счастливое лицо на выпускном стоило любых скандалов.
А розовую кофту size-56 мы все-таки отвезли бабушке на дачу. Носит с удовольствием. Говорит — самая удобная для огорода. Даже жалко пачкать.
