Звонок пришел в семь пятнадцать утра. Не просто звонок — нападение в голос, когда женщина еще не успела открыть глаза.
— Анна Викторовна? Срок по договору номер четыре-семь-девять истек вчера. Фиксируем отказ от оплаты?
Голос в трубке был наждаком, механический, без намека на утреннюю вежливость. Анна вскочила с постели, сердце дёрнулось и забилось в горле. Сон испарился мгновенно. На часах 07:15. Комната пахла несвежим бельём и перегаром.
На соседней половине кровати спал её муж Сергей.
— Какой договор? Я ничего не брала, — прохрипела Анна, пытаясь сглотнуть. — Кто это?
— МФО «БыстроДеньги». Паспорт ваш, карта ваша, СМС-подтверждение с вашего номера. Долг — сорок две тысячи с штрафами. До обеда — и всё. Потом выездная группа. Они ногами в двери любят звонить.
Линия оборвалась.
Анна смотрела на чёрный экран смартфона. В голове звенело. Ошибка? Мошенники? Дрожащими пальцами она открыла приложение банка.
Баланс зарплатной карты: 4 рубля 15 копеек.
Её месячная зарплата. За ночь. Слита на ставки.
Анна перевела взгляд на мужа. Сергей спал, уткнувшись в подушку. Его рука свисала с кровати. На тумбочке его телефон вспыхивал уведомлениями.
Пазл сложился как выстрел. Её телефон лежал на зарядке на кухне. Пароль — четыре цифры, год рождения её отца. Сергей знал.
Ледяная ярость поднялась из груди.
Анна встала. Ноги были ватные, но внутри разгоралась топка холодного гнева. Это было не просто воровство. Это было проникновение в её жизнь. Пока она спала. Пока доверяла.
Она вошла в спальню и резко сдёрнула одеяло.
Сергей замычал, ища подушку:
— Ань, ты чего? Дай поспать, суббота же…
— Вставай! Живо!
Он открыл один глаз. Красный, мутный, непонимающий.
— Объясни мне, что это! — Анна швырнула ему телефон на ноги.
Сергей потёр лицо, включаясь. Посмотрел на экран. В его глазах мелькнул животный страх нашкодившей собаки. Но секунду спустя лицо застыло в маске безразличия.
— А, это… ну, мне нужно было отбить, понимаешь? Коэффициент три с половиной. Я бы утром всё вернул. Просто матч задержался.
— Мне звонили коллекторы, — холодно сказала Анна. — Сорок две тысячи долга. Они угрожали домом.
Сергей зевнул. Нарочито громко.
— Да кто там звонил, роботы? Забей. Я встану, кофе пью, заведу аккаунт и всё распределю. Там деньги уже вышли, уверен.
Его спокойствие. Эта ленивая, сонная уверенность в том, что ничего не случилось. Это была последняя капля.
Анна схватила его телефон с тумбочки. Сергей дёрнулся, но не успел.
— Э, отдай! Это личное!
— Личное? — Анна отступила на шаг. — У нас теперь нет ничего личного, Сережа. У нас теперь общие долги.
Она смотрела на него — взлохмаченного, в растянутой футболке, с опухшим лицом — и видела не мужа. Видела паразита. Существо, которое ела из неё ресурсы.
— Ты оформил три микрозайма через мое приложение ночью, пока я спала! Чтобы отыграться на ставках! Ты украл у меня месячную зарплату!
— Не украл, а взял! — возмутился Сергей, просыпаясь окончательно. — Ты жена моя. Семья. Я же не у чужих взял!
— У жены? Ты знал мой пароль. Ты вводил коды из СМС и удалял уведомления. Это воровство, Сережа. Это крысятничество.
Он спустил ноги с кровати, почесал живот. В его позе не было раскаяния. Только досада, что его разбудили.
— Слушай, ну вышло так. Я проигрался на прошлой неделе, надо было отбить. Если бы я попросил, ты б опять начала про экономию. А там коэффициент был отличный! Я хотел как лучше — выиграть, отложить на отпуск!
— Показывай баланс. Если там выигрыш, гасишь займы. При мне.
Сергей отвел глаза.
— Там система зависла, техработы…
— Всё просадил? Пятьдесят тысяч за одну ночь?
— Сорок пять, — буркнул он. — Пятерку оставил на сигареты.
Анна почувствовала тошноту. Ей хотелось ударить его. Или просто умыться с хлоркой.
— Вставай. Одевайся. Мы не будем ждать, пока нам дверь подожгут. Найдешь деньги. Сейчас же.
— Ань, у кого я найду в субботу утром? — заныл он. — Давай до понедельника? Аванс на работе попрошу.
— У тебя нет работы два месяца! — рявкнула она. — Ты «фрилансер в поиске»!
Она пошла на кухню, взяла стакан воды, вернулась и вылила содержимое ему в лицо.
Сергей вскочил, отплевываясь, как побитый пёс под дождем. Вода стекала с его подбородка на футболку тёмными пятнами.
— Ты совсем берега потеряла, стерва?! — заорал он. — Ты хоть понимаешь, что творишь?
— Ты мне жизнь разбил, Сережа! — ответила Анна ледяным голосом. — Стакан — это мелочь. Телефон показывай. Живо.
Он схватил смартфон, ткнул в экран и сунул ей под нос:
— На! Смотри! Коэффициент четыре и восемь! Это был верняк! Бразильская лига, дома всегда забивают!
Анна видела только минус. Минус пятьдесят тысяч. Её месячную зарплату, слитую за два часа.
— Ты знаешь, что ты? — спросила она медленно. — Ты болной. Ты наркоман.
— Не смей! — Сергей ударил кулаком по шкафу. ДСП тупо отозвалось. — Я ищу реальные варианты! Пока ты горбатишься за копейки, я рискую! Богатые люди не живут на зарплаты!
— Мы будем есть «Доширак», потому что ты проиграл всё.
Сергей вдруг изменился. Агрессия схлынула, уступив заискивающей суетливости. Он подсел к ней:
— Анюта, послушай. Всё не так страшно. Правда. У меня есть отыгрыш. Английская Премьер-лига, сегодня. Коэффициент два с половиной. Нужно просто полтинник поставить. Есть у тебя кредитка Сбера? Там льготный период сто дней!
Анна смотрела на человека, с которым прожила пять лет. И видела черную дыру. Бездну, которая никогда не насытится.
— Ты просишь меня взять ещё один кредит, чтобы закрыть те, которые ты украл? — медленно спросила она.
— Это не кредит, оборотные средства! — поправил Сергей. — Ты должна мне помогать как жена! Ты топишь! Если б ты меня поддерживала, я бы уже миллионером был!
— Ты обвиняешь мой сон в том, что ты проиграл?
— Конечно! Ты фонила своим недоверием! Мужику нужна вера! Дай мне карту, Ань. Последний раз. Клянусь, сегодня всё верну!
Внутри неё что-то щелкнуло и умерло. Навсегда. Это не было решение. Это был инстинкт самосохранения.
— Нет, Сережа, — сказала она голосом без истерик, только ледяная пустота. — Никакой карты. Никакой ставки. Ты — ноль. И я не буду умножать себя на ноль.
— Ты что удумала?! — Сергей напрягся. — Ты хочешь, чтобы коллекторы нас давили? Ты подставляешь меня?
— Я спасаю себя.
Она прошла на кухню. Открыла ноутбук. Сменила пароли на госуслугах, в банке, в приложениях. Возводила цифровую стену между собой и мужем. Кирпич за кирпичом.
Сергей появился через десять минут. Умытый, но со злобой на лице.
— Ты что сделала с вай-фаем? — спросил он. — Мне нужен интернет!
— Я сменила пароль и отключила твои устройства, — равнодушно ответила Анна. — Интернет теперь только для людей, которые за него платят.
Сергей застыл. Его глаза округлились. Для него это было страшнее пощечины. Это было перекрытие кислорода.
— Включи! У меня там чат! Нужно проверить результаты матча в Японии! Там лайв идёт!
— Нет, — Анна подняла на него взгляд. — Игры кончились. Всё заблокировано. Твой доступ к моим счетам, к телефону, к интернету. Ты в изоляции.
Сергей швырнул телефон на диван. Он начал метаться по квартире, как тигр в клетке.
— Это насилие! Это абьюз! — кричал он. — Ты контролируешь! Это преступление!
— Преступление — это украсть у жены деньги, пока та спит, — ответила Анна.
Сергей схватил со стола сахарницу и швырнул об пол. Керамика разлетелась в осколки. Белый песок рассыпался по линолеуму.
— Да подавись ты своими деньгами! — орал он. — Ты скучная! Серая мышь! Я хотел подарить тебе красивую жизнь, дура! Я хотел выиграть миллион и кинуть его тебе в лицо!
— Ты хотел потешить своё эго. Ты пустой, Сережа. Внутри у тебя ничего, кроме жажды халявы.
Сергей подскочил, нависая над ней. Лицо перекосилось, вены вздулись. Вены на шее выпирали. Рука занеслась над её головой.
— Я муж! Глава семьи! Ты должна меня поддерживать в трудную минуту!
— Это не трудная минута. Это преступление.
— Какое преступление? Ты жена! У нас всё общее!
— Нет, — Анна скрестила руки. — Я уже отправила запрос в банк на выписку логов входа. IP-адреса не совпадают. Я подаю на развод и пишу заявление в полицию.
Сергей побледнел. Рука опустилась. Юридические термины пугали его больше, чем крики.
— Ты… мусорам меня сдать хочешь? — прошептал он. — Своего мужа?
— Я хочу вернуть свою жизнь. Ту, где не звонят коллекторы. Ту, где я могу оставить телефон и не бояться.
Сергей посмотрел на неё с ненавистью. Чистой, открытой ненавистью паразита, которого отрывают от кормушки.
— Ну и сука же ты. Я уйду. Но ты пожалеешь. Когда я поднимусь, ты приползешь.
— Вещи собирай, — кивнула Анна.
Сергей метнулся в спальню, выдергивая приставку, скомкав провода, бросив диски в рюкзак вперемешку с нижним бельём.
— Подавись! — кричал он. — Я куплю плазму во всю стену! С первой ставки! Ты узнаешь, кого потеряла!
— Ключи на тумбочку. Пять минут. Потом вызываю наряд.
Сергей резко выпрямился, держа рюкзак.
— Ты дрянь…
Он шагнул к ней, занеся руку. Анна не шелохнулась.
— Ударь. Делай ещё хуже для себя. Видео в кармане.
Сергей замер. Рука опустилась. Он сплюнул на пол.
— Тьфу на тебя.
Он толкнул её плечом, проходя мимо.
Грохот закрывшейся входной двери вибрировал в воздухе. Наступила тишина. Но не благословенная тишина, а вакуум после взрыва.
Анна стояла, глядя на пустую вешалку. Чёрные следы от ботинок на ламинате. Рассыпанный сахар на кухне.
Вдруг в дверь позвонили. Настойчиво, требовательно.
Анна замерла. Сердце дёрнулось.
Сергей стоял на площадке, красный и злой.
— Дай денег на такси, — буркнул он. — На тройке пусто, налички нет. До матери не доеду.
Анна смотрела через щель двери.
Он украл у неё две зарплаты. И теперь просил пятьсот рублей.
— Ты серьезно?
— Ань, не начинай. Дай косарь, потом отдам.
Она молча доставала телефон.
— Переводишь? — оживился он.
— Нет. Звоню твою маму.
— Маме?! Не смей! Сбрось!
— Доброе утро, Елена Петровна. Ваш сын Сергей едет к вам. Я выгнала его из дома. Сергей украл у меня деньги и проиграл на ставках. Он игроман. Спрячьте свои деньги, золото, пенсионную карту. Прямо сейчас.
— Ты что несешь! — заорал Сергей. — Мама, не слушай! Она спятила!
Голос из телефона дрогнул: — Аня… какие ставки? Он обещал, что завязал…
— Он не завязал. Он прятался. Я подаю на развод и в полицию. До свидания.
Анна сбросила вызов.
Сергей был уничтожен. Его последний тыл, его гавань, где его считали гением, была отравлена правдой.
— Ты мне жизнь сломала, — прошептал он. — Мать доведешь до инфаркта.
— Я тебе жизнь спасаю, идиот. Может, мать заставит тебя лечиться. Теперь иди. Или я даю коллекторам твой адрес прописки.
Сергей отшатнулся от двери. Понял, что она не блефует.
— Чтоб ты сгнила, — выплюнул он и быстро прошел вниз.
Хлопнула подъездная дверь. Тишина.
Анна закрыла дверь. На два оборота замка. Ноги подкосились, она сползла по двери на холодный линолеум.
В квартире было пусто. На кухне лежали осколки. На душе — выжженная пустыня. Впереди ад: звонки коллекторов, суды, развод, чужие долги.
Но впервые за пять лет она дышала своим воздухом.
Анна поднялась. Посмотрела на свою руку. На безымянном пальце сидело золотое кольцо. Она стянула его с усилием.
— Ломбард открывается в девять, — сказала она сама себе.
Голос был твёрдым.
Она встала, отряхнула халат и пошла на кухню за веником. Сахар нужно было убрать. Жизнь продолжалась, и теперь она принадлежала только ей.
