Наталья стояла на кухне и смотрела, как в духовке подрумянивается очередной пирог. Третий за сегодня. Завтра юбилей свекрови – шестьдесят лет. Тамара Ивановна отмечает широко, созвала всю родню. Наталья три дня готовила: холодец, оливье, селёдку под шубой, жульен, запечённую курицу, салаты. Алексей помогал мало – после смены электриком приходил уставший, падал на диван.
– Наташ, может, хватит? – он зашёл на кухню, налил себе воды. – Там еды на полк армии.
– Твоя мама сказала, чтобы было с запасом. Сестра приезжает, гости будут.
– Инка небось тоже что-нибудь принесёт.
Наталья усмехнулась. Инна, золовка, жена Константина. Владельца сети шиномонтажек. Инна последние годы ничего не готовила – заказывала всё готовое. Приезжала в золоте, духах, с маникюром как из журнала. Сама она подрабатывала мастером маникюра – по записи в салон на пару часов приходила, когда хотела. Для удовольствия, не для денег.
А Наталья работала воспитательницей в садике. Зарплата копеечная, работа нервная. Алексей получал чуть больше, но тоже не густо. Снимали однушку, копили на первый взнос за свою квартиру.
Гриша, их шестилетний сын, ходил в старых джинсах и свитерах с рынка. А двоюродные сёстры – дочки Инны, Юля и Милана, двойняшки – были одеты в нарядные платья. Обе рыжие, пухлые, кудрявые, как куклы.
Наталья вынула пирог, поставила остывать. Завтра будет долгий день.
Юбилей начался в два часа дня. Наталья с Алексеем приехали раньше, помогали накрывать на стол. Квартира свекрови была трёхкомнатной, просторной. Стол накрыли в зале, составили два стола буквой «Г».
Тамара Ивановна встречала гостей в новом бордовом платье, с укладкой, при полном параде. Её сестра Вера приехала с мужем Геннадием. Следом – Инна с Константином и девочками.
Инна сияла. Золотые серьги, кольцо с камнем, сумка явно не из масс-маркета. Девочки в одинаковых белых платьях, с бантами. Как принцессы.
– Мамуля, с днём рождения! – Инна расцеловала свекровь, протянула огромный букет и коробку конфет. – Мы тебе ещё подарок привезём на следующей неделе, Костя заказал, но не успели забрать.
– Ой, да ладно, что ты! – Тамара Ивановна просияла. – Главное, что вы приехали.
Гриша стоял у стены, зажатый, в старых джинсах и свитере. Худенький, щупленький. Наталья видела, как он смотрит на двоюродных сестёр – с завистью и грустью.
– Гришенька, иди сюда, – позвала Тамара Ивановна. – Что стоишь как столбик?
Гриша подошёл. Бабушка потрепала его по голове:
– Ну что же ты такой худой? Совсем заморыш. Не кормят тебя, что ли?
Наталья сжала кулаки. Алексей промолчал, будто не услышал.
– Мам, ну при чём тут это? – пробормотал он.
– При том, что ребёнок растёт, – Тамара Ивановна покачала головой. – В кого он такой? По тебе, Лёш, не скажешь, что ты худой был. И у нас в роду все нормальные, кровь с молоком.
Инна стояла рядом, улыбалась:
– Это точно. У нас все крепкие. Вон, мои девочки какие. Здоровье богатырское.
Наталья промолчала. Что ей сказать? Что они с Алексеем стараются, но денег едва хватает на нормальную еду? Что Гриша ест в садике, дома она старается готовить, но на говядину и красную рыбу бюджета не хватает? Да и вообще — он просто такой. Спорт не любит, с ребятами в футбол не гоняет.
Села за стол. Рядом – Алексей, напротив – Инна с Константином. Девочки сидели с краю, ели фрукты, болтали между собой.
Застолье началось. Тосты, смех, анекдоты. Наталья ела молча. Инна рассказывала про новый салон, куда она устроилась, про клиентов, про то, как Константин купил ей машину – маленькую, но свою.
– Представляете, я теперь сама вожу девочек в школу развития! Не надо на автобусах толкаться, – щебетала Инна.
Тамара Ивановна слушала, восхищённо кивала. Наталья чувствовала себя серой мышью. Про неё никто не спрашивал. Ни про работу, ни про Гришу, ни про жизнь.
После второго тоста Тамара Ивановна попросила:
– Наташенька, помоги мне на кухне хлеб нарезать. А то я забыла.
Наталья встала, пошла на кухню. Нарезала хлеб, сложила в корзинку. Тамара Ивановна достала из холодильника масло, сыр.
– Ты хоть стараешься кормить Гришу нормально? – спросила она вдруг.
– Конечно, – Наталья обернулась. – Что за вопрос?
– Да он такой тощий. Люди подумают, что мы внука не кормим.
– Тамара Ивановна, Гриша растёт. Он просто такой. Худенький.
– Ну не знаю, не знаю, – свекровь покачала головой.
В кухню зашла Инна. Взяла бокал, плеснула себе красного.
– Мам, там Вера спрашивает, где ты. Хочет тост сказать.
– Иду, иду.
Тамара Ивановна вышла. Инна задержалась. Прислонилась к столу, посмотрела на Наталью.
– Слушай, Наташ, ты правда не можешь Гришу получше одевать? Он как беспризорник выглядит.
Наталья замерла:
– Извини, у нас не все могут позволить себе заказывать одежду детям за тридцать тысяч.
– Да я не про это. Просто… ну, хоть на рынке купи что-нибудь приличное. А то стыдно же.
– Стыдно кому? Тебе?
– Всем. Мама переживает, что внук её так ходит. Лёша вообще молчит, а надо было бы о сыне думать.
Наталья положила нож:
– Инна, при чём тут Лёша? Мы оба работаем. Оба зарабатываем. У нас нет папика с шиномонтажками, который содержит семью. Мы сами. И делаем что можем.
Инна усмехнулась:
– Ой, да ладно. Лёша зарабатывает копейки. Ты тоже. Вот и результат. Ребёнок недокормленный, одет как бомж.
– Всё, хватит, – Наталья развернулась к ней. – Это не твоё дело. Иди к столу.
– Да не психуй ты. Я ж по-хорошему. Может, вам помочь? Костя может Лёше подкинуть работу. На шиномонтаже. Хоть деньги будут.
– Не надо нам помощи.
– Гордая больно. А ребёнку каково?
Наталья вышла из кухни. Села за стол. Руки дрожали. Алексей посмотрел на неё:
– Чего ты такая бледная?
– Потом расскажу.
Через полчаса Инна снова начала. На этот раз при всех. Видимо, ви…но развязало язык.
– Мам, а помнишь, как Наташа с корпоратива до утра не приходила? – вдруг сказала она, отпив из бокала.
Тамара Ивановна насторожилась:
– Помню. А что?
– Да я вот думаю… – Инна посмотрела на Наталью. – В кого Гриша такой? Не в Лёшу точно. Лёша в детстве крепкий был. И не в нас. У нас все нормальные. Может по этому они к нему не как к своему относятся?! Он же явно недоедает!
Застолье притихло. Все смотрели на Инну.
– К чему ты ведёшь? – Константин положил руку ей на плечо.
– Да ни к чему. Просто интересно. Может, он вообще не Лёшин?
Тишина. Наталья побледнела. Алексей вскочил:
– Инка, ты что несёшь?!
– А что? Я же вслух то, о чём все думают, – Инна пожала плечами. – Наташка тогда до утра не приходила. Телефон был выключен. Через девять месяцев – Гриша. Совпадение? Не думаю.
– Замолчи! – Алексей шагнул к сестре.
– Лёш, успокойся, – Тамара Ивановна встала. – Инночка, может, и правда не стоит…
– Мам, ты сама мне говорила, что подозреваешь! – Инна повысила голос. – Ты же мне рассказывала, что Наташка тогда вернулась под шафэ, в помятой одежде!
– Я была на корпоративе! – Наталья тоже встала. – Мы праздновали Новый год, я перепила, да! Но осталась ночевать у подруги!
– У какой подруги? – Инна скрестила руки на груди. – Лёша тебе названивал, ты не брала трубку. Подруга твоя тоже не отвечала. Где ты была, Наташка?
– Я спала! Телефон разрядился!
– Ага. Спала. С кем – вопрос.
– Всё, хватит! – Алексей схватил сестру за руку. – Или заткнёшься, или я тебя сам отсюда выведу!
Константин встал, оттолкнул Алексея:
– Убери руки от моей жены.
– Тогда пусть она замолчит!
– Лёша, Лёша, успокойся, – Тамара Ивановна подошла к сыну. – Инночка просто волнуется за Гришку. Может, и правда стоит сделать тест? Для ясности. Ну не может мать так к сыну относиться любимому!
Наталья не поверила своим ушам:
– Тамара Ивановна, вы серьёзно?
– А что такого? Если ты уверена, что Гриша – Лёшин сын, тест это подтвердит. И все вопросы отпадут.
– Какие вопросы?! У кого вопросы?!
– У всех, – Инна развела руками. – Мам права. Давайте сделаем тест. Я даже оплачу. Если Гриша – Лёшин, я извинюсь. Честно.
Наталья смотрела на них и не узнавала этих людей. Свекровь, которая шесть лет воспитывала внука, вдруг усомнилась в нём. Золовка, которая называла себя «подругой», обвинила в измене. При всех. На юбилее.
– Знаете что, – Наталья медленно взяла свою сумку. – Вы все свихнулись.
– Наташа! – Алексей схватил её за руку.
– Отпусти. Я не буду здесь сидеть и слушать эту ерунду.
– Наташенька, ну не уходи, – Тамара Ивановна сделала шаг к ней. – Мы же не со зла. Просто хотим ясности.
– Ясности? – Наталья обернулась. – Хорошо. Давайте тогда поговорим о ясности. Инна, а в кого твои девочки рыжие-то такие? Ты не рыжая. Константин не рыжий. Тамара Ивановна, вы рыжая? Отец ваш, царство ему небесное, рыжий был? Нет. А девочки – рыжие. Обе. Интересно, да?
Инна побледнела:
– Это рецессивный ген. В роду у Кости кто-то был рыжий.
– Правда? – Наталья достала телефон. – А я вот тут фотку одну нашла. Случайно. Когда в прошлый раз к Тамаре Ивановне в гости приходила.
Она открыла галерею, нашла фото. Повернула экран к столу.
На фотографии – мужчина лет пятидесяти. Рыжий. С кудрявыми волосами.
– Это дядя Витя. Сосед Тамары Ивановны. Помните его? Он часто бывает здесь. Помогал Инне и с ремонтом пару лет назад, когда Константин был в командировке. Правда, Инна? И до этого вы с ним не плохо общались наверняка!
Инна застыла:
– При чём тут дядя Витя?
– А при том, что они– копия его. Те же кудри. Тот же цвет волос. Даже нос такой же.
Константин медленно взял телефон Натальи. Посмотрел на фото. Потом на Юлю. Потом на Инну.
– Это… это совпадение, – пробормотала Инна. – Костя, ну ты же понимаешь…
– Дай мне телефон, – Константин протянул руку к Инне. – Покажи переписку с дядей Витей.
– У меня нет переписки!
– Покажи.
– Костя, ты что, веришь ей?! Она на зло это сейчас! Она опять напилась!
– Я не пь…яная, – Наталья усмехнулась. – И не завидую. Просто устала от того, что ты лезешь в нашу жизнь. Хочешь тест на отцовство? Давай сделаем. Но тогда и ты сделай. Для ясности.
Константин встал:
– Инна. Скажи мне правду. Сейчас.
Инна молчала. Лицо белое, губы дрожат.
– Инночка, – Тамара Ивановна подошла к дочери. – Скажи, что это неправда.
– Мам… я…
– Скажи!
Инна заплакала:
– Я не хотела… Он приходил, помогал, мы разговаривали… Костя всё время был на работе, мне было одиноко…
Константин отшвырнул телефон на диван. Молча взял куртку.
– Костя, подожди! – Инна бросилась к нему. – Это ничего не значит! Я люблю тебя!
– Заткнись.
– Костя, прошу! Не делай тест! Они твои дочери!
Он обернулся:
– Нет. Теперь я не уверен ни в чём. Завтра еду делать тест. И подам на развод. И на оспаривание отцовства.
– Костя!!!
Он вышел, хлопнув дверью. Инна упала на диван, зарыдала. Девочки испуганно смотрели на мать. Тамара Ивановна стояла бледная, держалась за стол.
Вера, сестра свекрови, тихо сказала:
– Ну что, Тома, дождалась. Я же тебе говорила, что с Витькой у Инки что-то было.
Тамара Ивановна не ответила.
Наталья взяла Гришу за руку:
– Алёша, мы уходим.
Алексей молча пошёл за ней.
В машине Гриша заплакал:
– Мам, а что тётя Инна сказала про меня? Я правда не папин сын?
– Гришенька, солнышко, – Наталья обняла его. – Ты наш сын. Папин и мой. Тётя просто глупость сказала. Не слушай её.
Алексей сидел за рулём, молчал. Потом сказал:
– Прости. Я должен был раньше их заткнуть.
– Не ты должен был. Твоя мать должна была. Но она не стала.
Он кивнул.
Через неделю Константин получил результаты теста. Юля и Милана – не его. Гриша – сын Алексея.
Константин подал на развод. Инна осталась без имущества, без алиментов. Она пыталась взыскать что-то через суд, но Константин оспорил отцовство. Девочек он не признал.
Инна переехала жить к Тамаре Ивановне. Устроилась продавцом в Пятёрочку. Виктор отказался признавать детей – у него была своя семья, и он не собирался её разрушать.
Тамара Ивановна звонила Алексею, плакала, просила помочь Инне. Алексей отказал. Наталье свекровь больше не звонила. Знала, что у Натальи есть ещё кое-какая информация.
Прошёл год. Наталья с Алексеем копили на квартиру. Гриша пошёл в первый класс. Носил новую форму, ел три раза в день нормально. Наталья получила прибавку к зарплате – стала старшим воспитателем.
Однажды вечером Алексей сказал:
– Жалко, конечно. Инка всё-таки сестра.
– Не жалко, – Наталья помешивала чай. – Она получила то, что заслужила. Не рой яму другому – сам в неё попадёшь.
Он кивнул:
– Ты права.
Они сидели на кухне, пили чай. Гриша спал в комнате. За окном темнело. Было тихо и спокойно.
Тамара Ивановна больше не приглашала их в гости. Алексей иногда заезжал к ней один. Возвращался мрачный – мать жаловалась на Инну, на девочек, на жизнь. Просила денег. Алексей давал немного, сколько мог.
Наталья не вмешивалась. Это его мать. Но в гости к свекрови она больше не ездила. И Гришу не возила.
