Лариса стояла у окна своей двухкомнатной квартиры на пятом этаже панельного дома, глядя на серый декабрьский вечер. Дети делали уроки за столом в гостиной. Илье было девять лет, Соне семь. Они привыкли обходиться без отца большую часть времени.
Константин работал вахтовым методом на севере. Два месяца на вахте, месяц дома. Такой график длился уже четыре года. Зарплата хорошая, но семья фактически живёт без мужа и отца. Лариса одна тянет весь быт, воспитывает детей, работает учителем начальных классов в соседней школе. Готовит, убирает, проверяет уроки, водит детей в секции.
— Мам, а папа точно вернётся к Новому году? — спросила Соня, отрываясь от тетради.
— Обещал, — ответила Лариса, хотя внутри закралось сомнение.
Константин звонил вчера и говорил, что вахту могут продлить ещё на неделю. Но дети так ждали его возвращения. Ждали поездки к бабушке на праздник. Эта традиция поддерживала их все эти годы.
Раиса Тимофеевна жила в просторном частном доме в пригороде областного центра. Дом достался ей от родителей, старый, но крепкий. Три комнаты, большая кухня, просторный двор. После смерти мужа десять лет назад свекровь жила одна, пока к ней не переехал младший сын Виталий.
Виталию тридцать пять, он работал прорабом на стройке. Год назад развёлся с первой женой, детей у них не было. Полгода назад женился второй раз на Карине, молодой женщине с пятилетней дочкой Лизой от первого брака. Раиса Тимофеевна встретила новую невестку с распростёртыми объятиями.
Карина была моложе Виталия на восемь лет, хорошенькая, умела угодить свекрови. Раиса Тимофеевна души не чаяла в ней и в маленькой Лизе.
— Вот это настоящая хозяйка! — восхищалась она подругам. — И готовит отлично, и дом содержит в чистоте. Не то что Ларка, вечно замотанная.
Виталий молча слушал, как мать превозносит Карину и вскользь критикует жену старшего брата. Ему было неловко, но спорить с матерью он не решался. Раиса Тимофеевна всегда имела твёрдое мнение о том, как должна жить семья.
Последние пять лет Лариса с детьми неизменно встречала Новый год у свекрови в пригороде. Это стало доброй семейной традицией. Константин обычно возвращался с вахты как раз к празднику, и вся семья собиралась за одним столом. Раиса Тимофеевна готовила праздничный ужин, Лариса помогала на кухне, дети украшали ёлку.
Илья и Соня очень любили ездить к бабушке. В частном доме было просторно, можно было бегать по комнатам и играть во дворе. Раиса Тимофеевна всегда дарила внукам подарки, пекла пироги, рассказывала сказки перед сном.
— Бабушка, а в этом году мы тоже поедем к тебе? — спрашивала Соня по телефону в начале декабря.
— Конечно, солнышко, — отвечала Раиса Тимофеевна ласково. — Я вас жду. Ёлку поставим, подарки приготовлю.
Лариса была благодарна свекрови за то, что та принимала их каждый праздник. Несмотря на некоторую холодность в отношениях, Раиса Тимофеевна никогда не отказывала внукам в визите. Дети привязались к бабушке, и Лариса не хотела разрушать эту связь.
Двадцать восьмого декабря позвонил Константин. Голос у него был усталый и расстроенный.
— Лар, у меня плохие новости. Вахту продлили до восьмого января. Руководство требует закрыть объект до конца года. Не могу отказаться, иначе лишат премии.
Лариса тяжело вздохнула. Она ожидала этого, но всё равно было обидно.
— Значит, Новый год встречаем без тебя?
— Извини. Но ты всё равно поезжай с детьми к маме. Не надо нарушать традицию. Дети расстроятся, если не поедут к бабушке. Я ей уже написал, что задерживаюсь. Она вас ждёт.
— Ты уверен? Может, останемся дома, втроём встретим?
— Нет-нет, обязательно езжайте. Мама будет обижена, если вы не приедете. Да и детям будет веселее там, чем в квартире.
Лариса согласилась. Константин прав, дети очень ждали поездки. Соня уже неделю говорила только о том, как они будут наряжать ёлку у бабушки. Илья мечтал покататься на санках с горки во дворе.
Лариса отправилась в торговый центр закупать подарки для всей семьи свекрови. Зарплату учителя выплатили накануне, и она решила не экономить на празднике. Константин обещал компенсировать расходы, когда вернётся.
Для Раисы Тимофеевны Лариса выбрала дорогой шерстяной платок нежно-голубого цвета с узором. Свекровь всегда мёрзла и любила кутаться в тёплые вещи. Платок стоил три тысячи рублей, но Лариса не пожалела денег.
Виталию она купила набор качественных инструментов в кейсе. Он постоянно что-то чинил по дому, мастерил. Такой подарок точно пригодится. Ещё четыре тысячи.
Карине досталась хорошая косметика известной марки — крем для лица и парфюм. Лариса выбрала нейтральный набор, не зная вкусов новой невестки. Две с половиной тысячи.
Для Лизы, дочки Карины, она купила развивающую игру-конструктор. Девочке пять лет, самое время для таких игрушек. Тысяча пятьсот.
Когда Лариса посчитала общую сумму на кассе, получилось почти одиннадцать тысяч рублей. Половина зарплаты ушла на подарки. Но она не жалела. Это семья, традиция, праздник.
Илья и Соня с энтузиазмом помогали матери упаковывать подарки в красивую блестящую бумагу с новогодними рисунками. Соня старательно завязывала атласные банты, Илья приклеивал открытки с поздравлениями.
— Мам, а бабушка обрадуется платку? — спрашивала Соня, разглаживая упаковку.
— Конечно обрадуется. Ей будет тепло и уютно.
— А дядя Виталий что скажет про инструменты?
— Скажет спасибо. Он давно хотел хороший набор.
Дети с нетерпением ждали поездки к бабушке. Обсуждали, как будут украшать большую ёлку в гостиной, какие мультфильмы посмотрят, какие игры устроят. Соня мечтала, что бабушка разрешит ей помогать на кухне. Илья хотел слепить во дворе снеговика.
Лариса испекла большой праздничный пирог с капустой и яйцом — фирменный рецепт, который хвалила даже придирчивая Раиса Тимофеевна. Упаковала пирог в фольгу, чтобы не остыл в дороге. Приготовила судочки с салатами, которые можно быстро выложить на стол.
Вечером тридцатого декабря Лариса проверила сумки в последний раз. Подарки, еда, вещи для детей на два дня. Всё готово к поездке.
Тридцать первого декабря в полдень Лариса с детьми вышли из дома и направились к автобусной остановке. День выдался морозный, но солнечный. Снег приятно скрипел под ногами. Илья тащил тяжёлую сумку с подарками, Лариса несла пакеты с едой, Соня держала маленький рюкзачок со своими вещами.
Автобус до пригорода ходил каждый час. Они сели в салон, заняли места у окна. Дети всю дорогу взахлёб обсуждали предстоящий праздник.
— Как думаешь, бабушка приготовила нам подарки? — спрашивал Илья у сестры.
— Конечно приготовила! Она всегда дарит подарки!
— Интересно, что именно?
— Может, конструктор. Или книжки. Бабушка любит дарить книжки.
Лариса молча смотрела в окно на заснеженные поля. Дорога занимала полтора часа. Автобус медленно ехал по заметённой трассе, останавливаясь в каждой деревне. Сумки с подарками оттягивали руки, но Лариса терпела. Скоро они приедут, и дети будут счастливы.
Константин прислал сообщение: «Передавай маме привет. Скажи, что я обязательно приеду в следующий раз. Люблю вас всех».
Лариса ответила смайликом. Хотелось, чтобы муж был рядом, но что поделать. Работа есть работа.
Автобус довёз их до остановки в пригороде ровно в четыре часа дня. Ещё было светло, хотя зимние сумерки уже начинали сгущаться. От остановки до дома Раисы Тимофеевны нужно было идти минут десять через заснеженные улочки частного сектора.
Они шли по утоптанной дорожке, дети весело болтали, предвкушая встречу с бабушкой. Илья нёс сумку с подарками, гордо выпрямив спину. Соня подпрыгивала от нетерпения.
Когда показался знакомый дом с резными наличниками и зелёным забором, Лариса заметила во дворе незнакомую машину. Тёмно-синяя иномарка с московскими номерами стояла у крыльца. Такой машины здесь раньше не было.
— Мам, а чья это машина? — спросил наблюдательный Илья.
— Не знаю. Наверное, гости приехали к бабушке.
— Какие гости?
— Может, соседи. Или подруги. Сейчас узнаем.
Дети побежали вперёд к калитке, радостно толкая её. Они бросились к крыльцу, таща за собой пакеты. Лариса шла следом, с тяжёлыми сумками в руках. Что-то внутри напряглось. Чужая машина у дома свекрови в новогодний вечер — это странно.
Лариса поднялась на крыльцо и позвонила в дверь. Изнутри донеслись шаги, голоса. Через минуту дверь распахнулась, и на пороге появилась Раиса Тимофеевна. Лицо свекрови было недовольным, брови сдвинуты. Она стояла в дверном проёме, не приглашая войти.
Илья и Соня радостно закричали наперебой:
— Бабушка, с наступающим Новым годом!
— Бабуля, мы приехали! Привет!
— Мы так ждали этого дня!
Дети тянули к бабушке руки, ожидая привычных объятий и поцелуев. Но Раиса Тимофеевна не шагнула навстречу. Она даже не улыбнулась внукам. Холодный взгляд скользнул по Ларисе с детьми, остановился на сумках и пакетах.
Свекровь молча скрестила руки на груди. Лариса почувствовала, как внутри всё сжалось. Что-то было не так. Очень не так. Раиса Тимофеевна обычно встречала внуков с распростёртыми объятиями, целовала, тискала. А сейчас стояла как каменная статуя и смотрела так, словно перед ней незваные гости.
— Раиса Тимофеевна, здравствуйте, — осторожно произнесла Лариса. — Мы приехали, как договаривались.
Свекровь поджала губы.
Раиса Тимофеевна не ответила на приветствие. Она окинула придирчивым взглядом Ларису с детьми и произнесла жёстко:
Слова прозвучали как пощёчина. Лариса опешила, не веря своим ушам. Илья и Соня замерли, не понимая, что происходит. Соня испуганно попятилась и спряталась за мать, вцепившись в её куртку.
— Что? — переспросила Лариса, надеясь, что ослышалась.
— Я сказала — валите отсюда! Для вас места нет! — повторила Раиса Тимофеevна ещё громче, почти гаркнула.
Голос свекрови был таким резким и злым, что Соня вздрогнула и прижалась к матери сильнее. Илья растерянно смотрел на бабушку широко распахнутыми глазами. Он не узнавал добрую бабулю, которая всегда встречала их с пирогами и объятиями.
— Но… Раиса Тимофеевна, мы же договаривались, — попыталась возразить Лариса. — Константин звонил вам, говорил, что мы приедем.
— Ничего он мне не говорил! — отрезала свекровь. — И предупредить надо было! А не припёрлись как снег на голову!
Лариса чувствовала, как щёки наливаются краской. Дети стояли рядом и слышали каждое слово. Соня уже тихо всхлипывала.
Лариса не сразу нашлась, что ответить на такую грубость. Мысли путались, в ушах звенело. Она приехала с детьми, с подарками, как делала это пять лет подряд. И вдруг — «валите»? Это какой-то абсурд.
Соня испуганно спряталась за материнскую спину, её плечи вздрагивали от сдерживаемых слёз. Илья стоял как громом поражённый, не в силах произнести ни слова. Мальчик сжимал ручки сумки с подарками так сильно, что побелели костяшки пальцев.
— Раиса Тимофеевна, что случилось? — наконец выдавила Лариса. — Почему вы нас не впускаете? Мы же всегда приезжали к вам на Новый год. Всегда!
— То было раньше, — отчеканила свекровь. — А сейчас ситуация изменилась.
— Какая ситуация? — Лариса чувствовала, как внутри нарастает обида и недоумение.
— Гости приехали. Места нет.
— Но мы же тоже ваши гости! Ваши внуки!
Раиса Тимофеевна поморщилась, словно от зубной боли. Илья смотрел на бабушку непонимающим взглядом. Как это — нет места? В доме три комнаты. Они всегда ночевали в маленькой комнате, где стояла старая кровать и раскладушка.
— К нам приехали родители Карины из Москвы, — пояснила Раиса Тимофеевна таким тоном, словно объясняла очевидную вещь непонятливому ребёнку. — Они будут ночевать в гостевой комнате. В большой комнате я с Лизой, в средней Виталий с Кариной. Все комнаты заняты, понимаете? Разместить ещё троих человек негде.
— Но мы же можем на раскладушке, как обычно, — робко предложила Лариса. — Дети маленькие, много места не займут.
— Раскладушку разложили для тёщи с тестем Карины! — раздражённо бросила свекровь. — Вообще, вы должны были предупредить о приезде заранее! Позвонить, спросить, удобно ли! А не являться как снег на голову!
Лариса почувствовала, как внутри всё закипает от возмущения.
— Константин вам сообщал, что мы приедем! Он писал вам!
— Ничего он мне не писал! Я ничего не знала! — Раиса Тимофеевна повысила голос.
Соня испуганно всхлипнула громче. Илья стоял бледный, кусая губу. Из глубины дома донёсся весёлый смех и голоса незнакомых людей. Звон бокалов, музыка. Там шло застолье, там праздновали приезд московских гостей.
— Но я же каждый год приезжаю к вам на Новый год! — возмутилась Лариса, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Каждый год! Это наша семейная традиция! Дети всегда встречают праздник у вас!
— То было при Константине, — отмахнулась Раиса Тимофеевна. — Когда сын дома, это другое дело. А сейчас его нет, и вы должны были сами позвонить, согласовать приезд. Я не обязана держать дом открытым для всех подряд!
— Для всех подряд?! — Лариса не поверила своим ушам. — Я ваша невестка! Это ваши внуки!
— Константин должен был сам позвонить и спросить разрешения, — упрямо повторила свекровь. — Мужчина должен договариваться о таких вещах, а не жена.
— Он вам писал! Константин точно писал!
— Может быть, я не заметила сообщения, — небрежно пожала плечами Раиса Тимофеевна. — У меня много дел было. Готовилась к встрече гостей.
Лариса поняла, что спорить бесполезно. Свекровь заранее всё решила. Родители новой невестки важнее внуков от старшего сына. Московские гости престижнее, чем собственная семья. Карина с её родственниками вытеснили Ларису с детьми из этого дома.
Из глубины дома снова послышался громкий смех и весёлые голоса незнакомых людей. Звякнула посуда, кто-то включил музыку погромче. Там, в тёплой гостиной, сидела за столом семья Карины — её родители из Москвы, Виталий, сама Карина с дочкой. Раиса Тимофеевна накрыла для них праздничный стол, достала лучший сервиз, приготовила любимые блюда новой невестки.
А её родные внуки стоят на морозном крыльце с тяжёлыми сумками подарков. Стоят и не понимают, почему бабушка их прогоняет. Лариса ясно осознала всю глубину предательства свекрови. Раиса Тимофеевна просто вычеркнула их из своей жизни. Заменила на новую семью младшего сына.
Соня уткнулась лицом в материнскую куртку и начала тихо плакать. Её плечи вздрагивали от рыданий. Девочка так ждала встречи с бабушкой, так хотела нарядить ёлку, получить подарок. А теперь стояла на пороге и плакала от обиды и непонимания.
Илья молчал, но его лицо побледнело. Мальчик сжимал кулаки, пытаясь сдержать слёзы. Он был старше сестры, понимал происходящее чуть лучше. И понимание того, что бабушка предпочла чужих людей своим внукам, было невыносимо больно.
— Бабушка, неужели для нас совсем-совсем нет места? — тихо спросил Илья, глядя на Раису Тимофеевну полными слёз глазами. — Мы можем на полу спать. Или в коридоре. Мы не будем мешать. Правда.
Голос мальчика дрожал. Он так старался быть храбрым, но предательство родной бабушки сломило его. Соня подняла заплаканное лицо и тоже умоляюще посмотрела на свекровь.
Раиса Тимофеевна на секунду замялась. На её лице мелькнуло что-то похожее на сомнение. Но тут же застыла снова.
— Могла бы постелить вам на полу в коридоре, — процедила она сквозь зубы. — Но это крайне неудобно для гостей. Они будут через вас переступать. Это неприлично. Не хочу ставить в неловкое положение родителей Карины.
— А нас поставить в неловкое положение вы не боитесь? — тихо спросила Лариса.
— Вы должны были заранее согласовать визит, — твёрдо повторила свекровь. — Моя рекомендация — езжайте обратно домой. Встретите Новый год в своей квартире спокойно. Не портите мне и гостям праздник своим присутствием.
Лариса услышала эти слова и почувствовала, как что-то окончательно обрывается внутри. Не портите праздник. Они — помеха. Лишние люди.
Из дома вышел Виталий. Он стоял за спиной матери и виновато смотрел на племянников. Илья и Соня с надеждой посмотрели на дядю. Может быть, он заступится? Скажет что-то в их защиту?
— Мам, может, всё-таки пустим их? — неуверенно произнёс Виталий. — Дети же замёрзли. Они издалека ехали.
— Молчи! — резко оборвала его Раиса Тимофеевна, даже не обернувшись. — Это мой дом, и я сама решаю, кого пускать на порог! Понятно?
Виталий сник, опустил голову. Он не посмел возразить матери. Бросил на Ларису извиняющийся взгляд и скрылся обратно в доме. Не захотел связываться, не захотел портить отношения с матерью и новой женой ради племянников.
Лариса поняла, что помощи ждать неоткуда. Раиса Тимофеевна приняла окончательное решение. Она выбрала семью младшего сына, московских гостей, новую невестку. А внуки от старшего сына оказались за бортом. Ненужные, лишние, неудобные.
— Раиса Тимофеевна, — твёрдо сказала Лариса, выпрямляясь. — Мы привезли вам подарки. От всей души выбирали, покупали. Но раз мы здесь не нужны, то и подарки вам не нужны.
Свекровь промолчала, лишь поджала тонкие губы.
Лариса молча наклонилась и аккуратно поставила все пакеты с подарками прямо у порога. Платок для свекрови, инструменты для Виталия, косметика для Карины, игрушка для Лизы. Пусть остаются здесь. Она развернулась, взяла детей за холодные руки и повела их прочь от этого дома.
— Пошли, дети. Нас здесь не ждут.
Илья послушно взял мать за руку. Соня всхлипывала, утирая слёзы варежкой. Они молча пошли по заснеженной дорожке к калитке. Раиса Тимофеевна стояла на пороге и смотрела им вслед. Не окликнула, не остановила, не передумала.
Лариса вела детей обратно к остановке, крепко сжимая их ладошки. Соня плакала навзрыд, не стесняясь слёз. Илья шёл молча, зло сжимая кулаки и кусая губу до крови. Мальчик не понимал, как можно так поступить с родными людьми. Как бабушка могла выгнать их в мороз, в новогодний вечер?
— Мама, почему бабушка нас прогнала? — спросила Соня сквозь слёзы. — Мы что-то плохое сделали?
— Нет, солнышко. Вы ничего плохого не сделали. Просто у бабушки теперь другая семья. Другие внуки.
— А мы ей больше не нужны?
Лариса не нашлась, что ответить. Комок подступил к горлу.
Лариса с детьми вернулась домой поздним вечером. Автобус шёл долго, останавливаясь в каждой деревне. Илья и Соня сидели молча, прижавшись к матери. Дети были подавлены, растеряны, обижены. Их праздник оказался безнадёжно испорчен.
Дома Лариса приготовила лёгкий ужин, накрыла на кухне маленький стол. Достала оливье, нарезала колбасу, открыла сок. Включила по телевизору новогодний огонёк. В полночь они втроём чокнулись стаканами с соком и загадали желания. Соня пожелала, чтобы бабушка снова стала доброй. Илья молчал, глядя в окно.
Утром первого января позвонил Константин с вахты. Голос у него был весёлый, праздничный.
— С Новым годом, родные! Как встретили? Как мама? Дети довольны?
Лариса молча передала трубку детям. Илья рассказал отцу всё как было — как они приехали к бабушке, как она их выгнала, как они вернулись домой.
Константин молчал несколько секунд, переваривая услышанное. Потом его голос стал жёстким.
— Дай трубку маме.
Лариса взяла телефон.
— Это правда? — спросил муж.
— Правда.
— Она выгнала вас с детьми на мороз? В новогодний вечер?
— Да. Сказала, что места нет. Приехали родители Карины из Москвы.
Константин разразился такой бранью, что Лариса поспешно отошла на балкон, чтобы дети не слышали. Муж кричал в трубку, проклинал мать, обещал никогда больше не переступать порог её дома.
— Я сейчас ей позвоню! Я ей всё скажу! Как она смела!
Через пять минут раздался звонок от Раисы Тимофеевны. Лариса не взяла трубку. Свекровь оставила голосовое сообщение. Голос был оправдывающийся, неуверенный.
— Лариса, ну что ты Константину наговорила? Я же объяснила, что места не было. Гости приехали, всё занято. Ты должна была предупредить заранее. Константин на меня кричит, грозится не приезжать. Ну нельзя же так!
Лариса стёрла сообщение, не дослушав до конца. Ей больше не хотелось ничего слышать от этой женщины.
Константин сдержал обещание. Он написал матери длинное сообщение о том, что она предпочла новую невестку и её родственников собственным внукам и невестке, которая преданно приезжала к ней каждый праздник пять лет подряд. Написал, что больше никогда не приедет в её дом и не позволит детям общаться с бабушкой, которая способна на такое предательство.
Раиса Тимофеевна пыталась оправдаться нехваткой места, необходимостью принять московских гостей. Но Константин не слушал объяснений. Он понял главное — мать сделала выбор. И этот выбор оказался не в пользу его семьи.
