— Поезд № 145 прибывает на первый путь.
Марина поправила волосы и посмотрела на свое отражение в окне вокзала.
Девять месяцев Сергей работал в Магадане. Вахтовик. Хорошие деньги, говорил. Будущее строим. А какое будущее без настоящего?
И вот показался знакомый силуэт в окне вагона. Высокий. Плечистый. Сердце заколотилось как молоток.
— Серёжа! — почти крикнула она.
Он вышел. И сразу за ним — она.
Женщина лет тридцати пяти с волосами цвета мёда и глазами, которые смотрели на мир так, будто весь он принадлежал ей.
— Ну надо же, какая встреча, — сказала Марина тихо. Сама себе.
Сергей увидел жену и остановился как вкопанный. Покраснел, побледнел. На лице проступила целая гамма чувств — от удивления до страха.
— Мариш? — голос осип. — Ты как тут?
— Поезд встречаю. И тебя. Удивлён?
Медовая женщина стояла рядом с двумя чемоданами и молчала. Но молчала со знанием дела — как человек, который понимает ситуацию и своё место в ней.
— Познакомишь? — спросила Марина.
— Это, это Ольга, — Сергей потёр затылок. — Мы работали вместе.
— Работали. — Марина кивнула. — Понятно.
Представьте, что вы стоите между двух миров. В одном — ваша прошлая жизнь с её привычками, ожиданиями, планами на завтра. В другом — реальность, которая только что рухнула на голову как кирпич.
— Мариш, давай поговорим, — начал Сергей.
— О чём говорить? — Марина смотрела на Ольгу. Та отводила глаза. — Всё вроде понятно.
— Не всё! Ты не понимаешь!
— А что тут понимать?
Марина развернулась и пошла к выходу из вокзала. Медленно. Не бегом — просто шла.
За спиной послышалось:
— Мариш, стой! Это не то, что ты думаешь!
А что она думала? Что муж девять месяцев строил карьеру, а не отношения? Что одиночество дома — это временное неудобство, а не репетиция будущего?
Наивная.
Три дня после того вокзала Марина не подходила к телефону
Пусть звонит. Пусть объясняется. Какие могут быть объяснения?
На четвёртый день позвонила мама.
— Мариночка, ты как? Серёжа дома?
— Не совсем дома.
— Что значит — не совсем?
— Он, наверное, в гостинице. С женщиной, которую встретил на работе.
Молчание. Потом:
— Господи. Марина, а ты что?
— Ничего особенного. Пожелала им счастья.
— Ты ненормальная! Надо было скандал устроить! Надо ороться!
— Зачем, мам? За что бороться? За человека, который девять месяцев не мог ни по телефону сказать, ни в письме написать правду?
Мама заплакала. Мама всегда плакала, когда не понимала дочь.
— Но вы же семь лет вместе!
— Семь лет я была с одним человеком. А он, оказывается, последние девять месяцев — другой. Получается, мы уже не вместе.
После разговора Марина села на диван и впервые заплакала. Не от боли — от злости на себя. За то, что семь лет готовила ужины человеку, который мечтал о ком-то другом. За то, что верила словам про «работаем на будущее», пока это будущее строилось без неё.
В пятницу вечером пришёл Сергей.
— Можно войти? — спросил он через домофон.
— Нет. Поговорим во дворе.
Они встретились у подъезда. Сергей выглядел усталым, небритым. В руках — пакет с какими-то коробками.
— Я подарки привёз. Из Магадана.
— Оставь себе.
— Мариш, выслушай меня.
— У тебя три минуты.
Он начал рассказывать. Про то, как тяжело было одному. Про то, как Ольга оказалась рядом в трудную минуту. Про то, что это случилось само собой.
— Ничего само собой не случается, Серёж. — Марина прислонилась к стене дома. — Все эти девять месяцев ты делал выбор. Каждый день.
— Но я же здесь! Приехал! К тебе!
— С ней.
— Она, мы не могли иначе. Билеты были только на этот поезд.
А теперь самое интересное — он даже не солгал. Билет действительно был только на этот поезд. Вопрос в другом: зачем понадобилось покупать билет для человека, с которым «ничего серьёзного»?
— Серёж, ты ведь её любишь?
Он молчал. И этого молчания хватило за ответ.
— Тогда зачем мы тратим время? — Марина улыбнулась устало. — Иди к ней.
— Но я же выбираю тебя!
— Нет. Ты выбираешь то, что проще. Я — это привычка. Квартира. Стабильность. А она — это то, что заставляет тебя просыпаться утром.
— Мариш.
— Знаешь, что я поняла за эти дни? Что не хочу быть второй. Даже если я была первой семь лет.
Она развернулась и пошла домой.
— Марин! — крикнул он ей вслед. — А как же наши планы? Квартиру хотели покупать!
— Покупай. С той, с которой хочешь в ней жить.
Два месяца спустя
Марина сидела в кафе.
Телефон завибрировал. СМС от подруги:
«Видела твоего бывшего в торговом центре. С той самой. Обручальные кольца покупали».
Марина набрала ответ:
«Хорошо. Значит, всё честно».
Никакой боли. Только лёгкое удивление: как это раньше она не понимала разницы между «любить» и «держать»?
Официант подошел с меню. Молодой парень с улыбчивыми глазами.
— Что будете заказывать?
— Кофе, — сказала Марина. — И, знаете что, еще пирожное. Самое сладкое, какое у вас есть.
— Особый повод?
— Да, — улыбнулась она. — Я наконец поняла, что значит быть первой. И единственной.
И это ещё не всё — самое интересное началось потом. Когда Марина поняла: вокзал, где всё закончилось, оказался станцией, где всё началось.
