Рита стояла у окна и смотрела, как дождь барабанит по стеклу. Ноябрь, серый, промозглый. В комнате было тепло, но на душе холодно.
За её спиной на коврике играла Маша. Год и семь месяцев. Лепетала что-то своё, складывала кубики в башню, потом рушила и смеялась.
Рита слышала, как открылась входная дверь. Игорь вернулся с работы. Она не обернулась.
Он прошёл в комнату, скинул куртку на кресло, подошёл к дочке. Присел, поцеловал её в макушку.
— Привет, малышка.
Маша потянула к нему ручки. Игорь взял её на руки, покружил. Девочка захохотала.
Рита всё ещё стояла у окна.
— Рит, нам надо поговорить, — сказал Игорь, сажая Машу обратно на коврик.
Рита обернулась. Посмотрела на мужа. Высокий, широкоплечий, тридцать один год. Работает инженером, зарабатывает прилично. Но денег вечно не хватает.
— О чём? — спросила она ровно.
— Олеся с детьми переедет к нам. Ты выйдешь на работу, она будет присматривать за Машей.
Тишина. Рита смотрела на мужа, не веря услышанному.
— Что?
— Олеся переедет. Ей тяжело одной с двумя детьми. Мама предложила, я согласился. Я так решил.
Рита шагнула к нему.
— Как это ты решил?
— Я. С мамой обсудили. Олесе нужна помощь.
— А если я не согласна?
Игорь пожал плечами.
— Ты всё равно дома сидишь. Олеся присмотрит за Машей, ты выйдешь на работу. Мы будем больше зарабатывать. а ей какая разница за одним или за двумя присматривать-ничего же сложного нет.
— Я сижу дома? Я воспитываю твою дочь!
— Ну да, сидишь. А могла бы приносить деньги в дом.
— У меня ребёнку полтора года!
— Олеся присмотрит. Она же тётя. У неё ребенку столько же примерно. Это выгодно.
Рита отошла к окну снова. Руки задрожали. Она сжала их в кулаки.
— Я не выйду на работу.
— Почему?
— Потому что я хочу сама растить свою дочь!
Игорь подошёл, встал рядом.
— Рит, ну будь разумной. Олесе нужна помощь. У неё денег нет совсем. Муж ушёл, детей двое. Мама одна не справляется.
Рита обернулась резко.
— А мне откуда знать про деньги Олеси? Мне только недавно стало известно, что ты ей каждый месяц по семь-десять тысяч отправляешь!
Игорь замер.
— Откуда ты знаешь?
— Выписку по карте видела! Ты телефон оставил на кухне, открытым! Перевод Олесе — восемь тысяч! Перевод Олесе — десять! Перевод Олесе — семь! Каждый месяц!
— Это моя сестра!
— А Маша кто?! Твоя дочь! Мы втроём живём! А ты ещё две семьи кормишь!
Игорь отвернулся, прошёл к дивану, сел тяжело.
— Рит, мама старая. Пенсия маленькая. Я помогаю ей. Это нормально.
— Нормально? — Рита подошла, встала перед ним. — Ты матери каждые три месяца по десять-пятнадцать тысяч даёшь! Олесе каждый месяц по семь-десять! Считал?
— Ну и что?
— А то, что ты решил машину купить в кредит! А я сказала — накопи лучше! А ты знаешь что? Если бы ты им не давал столько денег, ты бы уже давно накопил на машину!
Игорь встал резко.
— Это мои деньги! Я зарабатываю! Что хочу, то и делаю!
— А я? Я что, не работаю? Я сижу с ребёнком! Целыми днями! Без выходных! Мне декретные тоже приходят и мы на них тоже живем.
— Сидишь дома, это не работа!
Рита отшатнулась. Смотрела на мужа, не веря.
— Не работа?
— Ну да. Работа — это когда деньги приносишь.
Тишина. Маша на коврике испуганно смотрела на родителей. Почувствовала напряжение, начала хныкать.
Рита подошла, взяла дочь на руки. Прижала к себе.
— Я не выйду на работу, пока Маше не будет трёх лет. И Олеся к нам не переедет.
— Переедет. Я уже решил.
— Ты без меня это решил.
— Да, без тебя. Я главный в семье.
Рита посмотрела на мужа долгим взглядом. Покачала Машу, успокаивая.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Тогда мы с Машей к моей матери переедем.
Игорь усмехнулся.
— Не переедешь.
— Переедем. Завтра же.
— Рита, не чуди. Это твой дом.
— Это дом, где меня не спрашивают. Где за меня решают. Где считают, что я просто сижу, ничего не делаю.
Она вышла из комнаты. Прошла в спальню. Положила Машу в кроватку, дала игрушку. Достала из шкафа сумку, начала складывать вещи.
Игорь зашёл следом.
— Ты чего делаешь?
— Собираюсь.
— Рит, брось. Ты никуда не поедешь.
Рита молча складывала одежду — свою, Машины. Подгузники, детское питание, бутылочки.
Игорь стоял, смотрел. Потом развернулся, вышел.
Вечером того же дня позвонила Валентина Сергеевна.
Рита взяла трубку неохотно.
— Здравствуйте.
— Ритуля, здравствуй, доченька. Игорь мне всё рассказал. Ну что ты, в самом деле, капризничаешь?
Рита сжала телефон сильнее.
— Я не капризничаю. Я не хочу, чтобы Олеся переезжала к нам.
— Но почему, Ритулечка? Олесечке так тяжело! Двое детей, муж ушёл, денег нет! Она поможет тебе!
— Валентина Сергеевна, у меня тоже ребёнок маленький.
— Ну так Олеся присмотрит! Она же тётя! Ты на работу выйдешь, деньги зарабатывать будешь!
Рита встала с дивана, прошлась по комнате.
— Я не хочу выходить на работу. Я хочу сама растить свою дочь.
— Рита, ну ты эгоистка просто! Думаешь только о себе! А Олесе каково?
— А мне каково? Меня вообще никто не спросил!
— Да что тут спрашивать?! Это же все очень логично и просто.
Рита почувствовала, как всё внутри сжимается в тугой ком.
— Знаете что, Валентина Сергеевна? Вы присосались к Игорю как пиявки! Вы обе! Вы все соки из него тянете! А у него своя семья! Жена, дочь! Он не обязан вас и вашу дочь содержать!
Тишина в трубке. Потом голос свекрови — холодный, злой:
— Как ты смеешь так говорить?!
— Смею! Вы всю жизнь просидели контролёршей в автобусе! Никакой работы не видели! Всё муж вас обеспечивал! Вот он и загнулся в пятьдесят! От приступа! А теперь на сына сели!
— Ты… ты…
— А Олеся пусть сама работает! Пусть зарабатывает! Не на моего мужа рассчитывает! Надо было думать за кого замуж выходила!
Рита повесила трубку. Бросила телефон на диван.
Руки тряслись. Дышать было тяжело.
Игорь вышел из спальни, где укладывал Машу.
— Ты чего на маму наорала?
— Наорала? Я правду сказала!
— Мама старая! Больная!
— Твоей маме пятьдесят шесть! Она здоровее меня!
— Ей тяжело одной!
— А мне легко?! С ребёнком, пока ты на работе?! Да ещё и зная, что ты половину зарплаты своим раздаёшь?!
Игорь подошёл вплотную.
— Хватит! Я устал от твоих истерик!
Рита посмотрела на него снизу вверх.
— А я устала быть дойной коровой в этой семье. Завтра уезжаю к маме.
— Не уедешь.
— Попробуй останови.
Утром Рита собрала последние вещи. Игорь ушёл на работу рано, не попрощался. Она позвонила матери.
— Мам, можем мы с Машей к тебе переехать?
— Конечно, доченька. Что случилось?
— Потом расскажу. Приедешь за нами?
— Через час буду.
Юлия Анатольевна приехала вовремя. Невысокая, полная женщина пятидесяти пяти лет с добрым лицом и короткой стрижкой. Она обняла дочь крепко.
— Что произошло?
— Потом, мам. Давай быстрее уедем.
Они загрузили вещи в машину. Маша сидела в автокресле, смотрела в окно серьёзными глазами. Уехали.
Квартира Юлии Анатольевны была небольшой — двушка на окраине. Но чистая, светлая, уютная. Пахло пирогами и чаем.
Рита сидела на кухне с матерью, пила чай. Маша спала в комнате.
— Расскажи, что случилось, — сказала Юлия Анатольевна.
Рита рассказала. Про переводы Олесе и свекрови. Про план переселить Олесю с детьми к ним. Про требование выйти на работу. Про то, что её не спросили. Про слова Игоря — «сидишь дома, это не работа».
Мать слушала молча, хмурилась.
— И ты правильно сделала, что уехала.
— Правда?
— Конечно. Нельзя жить с человеком, который тебя не уважает. Который считает, что ты ничего не делаешь.
Рита опустила голову, уставилась в чашку.
— Я думала, он меня любит.
— Может, и любит. Но маму любит больше.
— Маминький сынок.
— Да, доченька. Маминькин сынок.
Они сидели молча, пили чай. За окном моросил дождь.
— Я получаю декретные, — сказала Рита. — Буду тебе за квартиру платить.
— Не надо. Живи, сколько нужно.
— Нет, мам. Я буду платить. Я не хочу быть обузой.
Юлия Анатольевна взяла дочь за руку.
— Ты не обуза. Ты моя дочь. И Маша моя внучка. Живите здесь спокойно.
Рита кивнула. Сглотнула комок в горле.
Прошёл месяц.
Рита жила у матери. Воспитывала Машу. Гуляла с ней, играла, читала книжки. Получала декретные — двадцать две тысячи в месяц. Отдавала матери половину за квартиру и еду. Остальное — на Машу.
Игорь не звонил. Не писал. Молчал.
Рита ждала. Думала — может, одумается. Поймёт. Извинится.
Но ничего не было.
Она начала смотреть вакансии в интернете. Удалённая работа. Чтобы можно было дома сидеть, с Машей. Но предложений было мало. А те, что были — либо копейки платили, либо требовали опыт, которого у неё не было.
Однажды вечером, когда Маша спала, Рита сидела на кухне с ноутбуком. Листала сайты с вакансиями. Мать вошла, села рядом.
— Ищешь работу?
— Да. Но ничего подходящего нет.
— А что тебе нужно?
— Удалённая. Чтобы с Машей быть. Но платили хоть сколько-то нормально.
Юлия Анатольевна помолчала. Потом сказала:
— Моя подруга ищет помощницу. Женщина парализована после инсульта. Нужен человек, который будет помогать — кормить, мыть, читать. Можно с ребёнком приходить.
Рита посмотрела на мать.
— Сколько платит?
— Тридцать тысяч в месяц.
Рита задумалась. Тридцать тысяч плюс декретные — пятьдесят две. Можно жить.
— Хорошо. Давай телефон, я позвоню.
На следующий день Рита пришла к Галине Степановне. Пожилая женщина лет семидесяти, лежала в кровати. Левая сторона парализована после инсульта. Говорила с трудом, но ясно.
— Ты Юлина дочь? — спросила она.
— Да. Рита.
— А это кто? — Галина Степановна посмотрела на Машу, которая держалась за мамину ногу.
— Моя дочка. Маша. Юлия Анатольевна сказала, можно с ребёнком приходить.
— Можно, конечно. Лишь бы помощь была.
Рита устроилась. Приходила каждый день на четыре часа. Кормила Галину Степановну, мыла, переодевала. Читала ей книги. Маша играла рядом на коврике — бабушка игрушек накупила специально.
Это была тяжёлая работа. Физически, морально. Но Рита справлялась. Тридцать тысяч в месяц — это было важно. Это была её независимость.
Ровно через месяц после отъезда от Игоря ему пришло сообщение.
Рита сидела на кухне у матери, кормила Машу кашей. Телефон завибрировал.
Сообщение от Игоря:
«Прости. Я был неправ.»
Рита смотрела на экран. Руки задрожали.
Написала:
«Неправ в чём?»
Ответ пришёл быстро:
«Во всём. Я не должен был так с тобой разговаривать. Не должен был без тебя решать. Прости.»
Рита подумала. Написала:
«А тебе было всё равно, как я и на что жила этот месяц с ТВОЕЙ дочерью? Про сестру ты всю жизнь трясёшься, а про нас с Машей даже не спросил!»
Ответ:
«Ты сама ушла! Раз ушла-значит на что-то рассчитывала! Ты меня обидела! Наговорила маме гадостей!»
Рита почувствовала, как внутри снова закипает.
Набрала на телефоне сайт Госуслуг. Зашла в раздел «Развод». Заполнила заявление онлайн. Нажала «Отправить».
Заявление ушло на рассмотрение. Статус: «Принято к рассмотрению».
Рита сделала скриншот экрана. Отправила Игорю.
Написала:
«Вот мой ответ.»
Игорь прочитал сообщение сразу — две синие галочки. Но не ответил.
Рита положила телефон на стол. Продолжила кормить Машу.
Вечером позвонила свекровь.
— Ты совсем страх потеряла?! — закричала она в трубку.
Рита держала телефон на расстоянии от уха.
— Здравствуйте, Валентина Сергеевна.
— Не здравствуйте мне! Ты на развод подала?! Ты с ума сошла?!
— Не сошла. Всё обдумала.
— Ты его ни во что не ставишь! Он старался! Всё для тебя делал! А ты его бросаешь!
Рита прошла в комнату, закрыла дверь, чтобы мать не слышала.
— Валентина Сергеевна, он для меня ничего не делал. Он делал всё для вас. Для вас и для Олеси.
— Мы его семья!
— А я? А Маша? Мы кто?
— Ты теперь ещё и из квартиры его выгонишь! Ему жить негде будет!
Рита усмехнулась.
— Квартира куплена пополам. Моя половина — от бабушкиной квартиры, которую я продала. Его половина — от машины, которую он продал. Мы равные доли вложили. Суд разделит справедливо.
— Ты подлая!
— Я честная. А ваш сын был и остался маленьким мальчиком. Который делает всё, что мама скажет. Он слабак. И мне такой муж не нужен.
Рита повесила трубку. Заблокировала номер свекрови.
Села на кровать. Дышала глубоко, успокаиваясь.
Юлия Анатольевна заглянула в комнату.
— Всё хорошо?
— Да, мам. Всё хорошо.
Прошло ещё три недели. Развод оформили через месяц — быстро, потому что через Госуслуги, без суда, по обоюдному согласию. Игорь не возражал, получается.
Рита получила свидетельство о расторжении брака по почте. Держала в руках, смотрела. Странное чувство — облегчение и грусть одновременно.
Маша играла на коврике. Уже говорила короткие слова — мама, баба, дай.
Рита работала у Галины Степановны. Каждый день, четыре часа. Тридцать тысяч в месяц. Плюс декретные. Им хватало на жизнь.
Вечерами она сидела с ноутбуком, искала варианты подработки онлайн. Хотела найти что-то, чтобы можно было больше зарабатывать. Но пока не находила.
Однажды, когда она укладывала Машу спать, пришло сообщение. От Игоря.
Рита открыла, прочитала:
«Рита, можно я к тебе приеду? Поговорить надо.»
Она подумала. Написала:
«Зачем?»
«Пожалуйста. Это важно.»
Рита вздохнула.
«Завтра в шесть вечера. У мамы дома.»
«Спасибо.»
На следующий день в шесть вечера раздался звонок в дверь. Юлия Анатольевна открыла. Игорь стоял на пороге с букетом цветов.
— Здравствуйте, Юлия Анатольевна.
— Здравствуй, Игорь. Проходи.
Он прошёл в коридор, снял куртку. Протянул цветы.
— Вам.
— Спасибо.
Рита вышла из комнаты. Игорь посмотрел на неё. Бледный. Похудел что ли.
— Привет.
— Привет, — ответила она ровно.
— Можем поговорить?
— Давай.
Они прошли на кухню. Сели за стол друг напротив друга. Юлия Анатольевна осталась в комнате с Машей.
Игорь молчал, смотрел в стол. Потом поднял глаза.
— Я всё понял. Ты была права. Во всём.
Рита ждала.
— Я действительно был маминьим сынком. Делал всё, что мама говорила. Даже не думал о тебе. О Маше.
— И что теперь?
— Я хочу всё исправить. Хочу, чтобы ты вернулась.
Рита усмехнулась.
— Мы развелись, Игорь.
— Знаю. Но можем жениться снова.
Тишина. Рита смотрела на бывшего мужа.
— Зачем мне возвращаться? Чтобы ты снова деньги Олесе переводил? Чтобы свекровь мне звонила и учила жить?
— Нет. Я с мамой и Олесей поговорил. Сказал, что больше не буду им помогать. Что у меня своя семья. Жена, дочь.
— Как они отреагировали?
Игорь поморщился.
— Мама плакала. Олеся обиделась. Но я настоял. Сказал, что общаться будем реже. Только по праздникам.
Рита помолчала. Потом спросила:
— А машину?
— Какую машину?
— Ты хотел в кредит купить.
— Отказался. Накоплю лучше. Как ты и говорила.
Рита встала, подошла к окну. Смотрела на темноту за стеклом.
— Игорь, я не знаю. Мне нужно время подумать.
Он встал, подошёл сзади.
— Рит, я правда понял. Я был глупцом. Я тебя потерял. Потерял Машу. Я месяц жил один и понял — мне без вас плохо. Очень плохо.
Рита обернулась. Посмотрела на него.
— А если я скажу нет?
— Тогда буду просить ещё. И ещё. Пока не согласишься.
Она усмехнулась.
— Упрямый.
— Да. Но теперь упрямый ради тебя. А не ради мамы.
Рита подумала. Долго. Смотрела на Игоря, в его глаза. Искала ложь. Не нашла. Видела только усталость и раскаяние.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Я подумаю. Но обещаний не даю.
Игорь кивнул.
— Спасибо. Это уже много.
Он ушёл. Рита вернулась в комнату. Села на диван рядом с матерью.
— Ну что? — спросила Юлия Анатольевна.
— Не знаю, мам. Он говорит, что понял всё. Что хочет вернуть семью.
— А ты веришь?
Рита помолчала.
— Не знаю. Хочу верить. Но боюсь.
Мать обняла дочь за плечи.
— Слушай своё сердце, доченька. Оно подскажет.
Рита прижалась к матери. Маша спала на кресле, свернувшись калачиком.
Прошла неделя. Игорь писал каждый день. Спрашивал, как Маша. Как Рита. Предлагал встретиться, погулять вместе.
Рита соглашалась. Они гуляли по парку втроём — Игорь, Рита, Маша. Игорь носил дочь на руках, смешил её. Рита смотрела и думала.
Может, он правда изменился? Может, стоит дать шанс?
Однажды вечером, после очередной прогулки, Игорь спросил:
— Рит, я могу войти? Хочу поговорить.
— Давай.
Они сели на кухне. Маша уснула в комнате.
— Рита, я хочу сделать тебе предложение.
Она подняла брови.
— Какое?
Игорь достал из кармана маленькую коробочку. Открыл. Внутри — кольцо. Простое, золотое, с небольшим камнем.
— Выходи за меня замуж. Снова.
Рита смотрела на кольцо. Потом на Игоря.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Я хочу вернуть нашу семью. Хочу, чтобы мы были вместе.
Рита взяла коробочку, посмотрела на кольцо ближе.
— А если ты снова станешь маминьим сынком?
— Не стану. Обещаю.
— Обещания легко давать.
— Тогда проверь меня. Живи у мамы ещё месяц. Смотри, как я веду себя. А потом решишь.
Рита закрыла коробочку. Отдала обратно.
— Хорошо. Месяц. Если за месяц ни разу не дашь денег матери или Олесе, не побежишь к ним по первому зову — тогда подумаю.
Игорь взял коробочку, кивнул.
— Договорились.
Прошёл месяц. Игорь приходил каждый день. Гуляли с Машей. Он не пропал ни разу. Звонил по вечерам, спрашивал, как дела.
Рита проверяла его ненавязчиво. Спрашивала:
— Как мама?
— Нормально. Созванивались позавчера.
— Денег не просила?
— Просила. Отказал.
— А Олеся?
— Тоже просила. Тоже отказал.
Рита смотрела на него внимательно. Искала ложь. Не находила.
Однажды вечером, ровно через месяц, она сказала:
— Хорошо. Я согласна.
Игорь замер.
— Правда?
— Правда.
Они сидели на кухне, держась за руки. За окном шёл снег. Декабрь.
— Когда расписываемся? — спросил Игорь.
— После Нового года. В январе.
— Хорошо.
И это было так, как должно быть.
