Развод превратился в войну за квадратные метры. Муж решил отобрать у неё всё, прикрываясь законом и кадастровой картой. Он считал каждый гвоздь, не подозревая, что главная ошибка закралась в документы много лет назад, и эта ошибка будет стоить ему всего.
Глава 1. Ультиматум в прихожей
-
Дом делим пополам. А ты не рассчитывай на сарай — он тоже в кадастре!Голос Игоря звучал так, будто он забивал гвозди в крышку гроба их двадцатилетнего брака. Он стоял посреди гостиной, в грязных ботинках, и стряхивал пепел прямо на ковер. Рядом с ним переминалась с ноги на ногу молодая девица с надутыми губами — та самая «помощница», из-за которой рухнула семья.
Татьяна смотрела на мужа и не узнавала его. Где тот застенчивый парень, с которым они начинали жить в общежитии? Перед ней стоял чужой, жадный мужчина с бегающими глазками.
-
Игорь, это же мастерская, — тихо сказала Татьяна. — Там инструменты отца. Ты к ней даже не прикасался.
-
Плевать! — рявкнул он. — По документам это «нежилое строение». Стоит денег. Мы с юристом посмотрели — там сруб хороший. Продадим или распилим. Мне нужны деньги. Нам нужны деньги.Он сально улыбнулся своей спутнице.
Татьяна почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Этот дом они строили десять лет. Она экономила на еде, ходила в старом пальто, сама штукатурила стены, пока Игорь «искал себя» на диване или пропадал на рыбалке. А теперь он, как стервятник, кружил над их гнездом, желая растащить его по бревнышку.
-
Уходи, — прошептала она.
-
Уйду. Но скоро вернусь с судебными приставами. Готовься, Таня. Я тебя раздену до нитки. Кадастровый номер 45-12, помнишь? Всё, что на участке — совместно нажитое.
Хлопнула дверь. Тишина в доме стала звенящей и страшной. Татьяна опустилась на стул и закрыла лицо руками. Она не знала, как бороться с человеком, у которого вместо совести вырос калькулятор.
Глава 2. Бумажная ловушка
Неделю Татьяна жила как в тумане. Игорь не шутил. Он заваливал её сообщениями с угрозами, требовал продать дом и поделить деньги, угрожал заселить в свою половину «веселых соседей».
-
Мам, может, отдадим ему часть? — спрашивал старший сын, глядя на измученную мать. — Лишь бы отстал.
-
Нет, — Татьяна вытерла слезы. — Это наш дом. Моих родителей. Я вложила сюда душу.
Она поехала к юристу, старому знакомому семьи, Петру Семеновичу. Тот долго крутил в руках папку с документами, хмурился, снимал и надевал очки.
-
Ситуация сложная, Танюша. Земля у тебя в собственности, дарственная от отца. Это плюс. Дележке не подлежит. Но дом… Дом вы регистрировали уже в браке. Формально Игорь имеет право на половину стоимости строений.
Татьяна сжалась. Отдать половину денег? У неё их просто не было. Все уходило на стройку и учебу детей.
-
Но он же пальцем о палец не ударил!
-
Суду нужны чеки, а не эмоции, — вздохнул юрист. — Постой-ка…Петр Семенович вдруг замер, глядя в выписку из ЕГРН. Его брови поползли вверх.
-
А это что?
-
Что? — испугалась Татьяна.
-
Смотри. В кадастре значатся два объекта. Жилой дом площадью 24 квадратных метра и хозяйственная постройка площадью 150 квадратов.
Татьяна заморгала.
-
Каких 24 метра? Наш дом — 150. А сарай-мастерская — маленький, старый домик, который мы не стали сносить, папа там верстак поставил.
-
А вот тут, голубушка, и кроется дьявол, — глаза юриста хищно заблестели. — Когда вы подавали на «дачную амнистию» десять лет назад, кто документы заполнял?
-
Игорь… Он сказал, что сам всё сделает, чтобы я не бегала.
Глава 3. Жадность фраера сгубила
Петр Семенович рассмеялся. Это был сухой, скрипучий смех человека, который увидел красивую шахматную партию.
-
Твой Игорь — дурак, Таня. Редкий дурак. Видимо, он хотел сэкономить на налогах. Он зарегистрировал ваш новый двухэтажный коттедж как «хозяйственную постройку» — сарай, грубо говоря. А старую лачугу отца, ту самую мастерскую, оставил в статусе «Жилой дом».
-
И что это значит?
-
Это значит, что он сейчас требует раздела «Жилого дома» и «Сарая». Он сам орал про кадастр? Вот мы ему и устроим кадастр.
План созрел мгновенно. Игорь, в своей алчности, даже не удосужился перепроверить документы. Он видел две строчки в реестре и считал миллионы.
На следующий день Татьяна позвонила мужу. Голос её дрожал — но не от страха, а от предвкушения.
-
Игорь, я согласна. Я не хочу судов. Давай подпишем соглашение у нотариуса.
-
Ага! Поняла, что проиграешь! — торжествовал он в трубку.
-
Да. Я устала. Я предлагаю так: ты забираешь себе «Жилой дом» целиком. А мне оставляешь «Хозяйственную постройку» и землю. Земля и так моя, так что ты ничего не теряешь. Жилой дом стоит дороже сарая, ты в выигрыше.
-
Весь дом мне? — Игорь поперхнулся от жадности. — А ты в сарае жить будешь? Ну, дело твое. Я согласен! Только быстро, пока не передумала!
Глава 4. Сделка века
У нотариуса Игорь вел себя как хозяин жизни. Он снисходительно поглядывал на Татьяну, подписывая бумаги. Он даже не читал мелкий шрифт, где были указаны кадастровые номера и литеры объектов. В его голове уже крутились картинки: как он продает «Жилой дом», покупает квартиру в центре и машину для новой пассии.
-
Поздравляю стороны, — сухо сказал нотариус, ставя печать.
-
Прощай, Танька, — бросил Игорь на выходе. — Вещи свои я завтра заберу. А ты готовься освобождать помещение. Жилой дом теперь мой.
-
Конечно, Игорь. Ключи я тебе сейчас отдам.Татьяна протянула ему связку старых, ржавых ключей на проволочке.
-
Это от чего? — нахмурился он. — Где от бронированной двери?
-
От бронированной двери ключи у меня. Это вход в «Хозяйственную постройку», где я живу. А твои ключи — от «Жилого дома». Вон того, деревянного, в углу участка. Счастливого новоселья.
Глава 5. Финальный аккорд
Игорь замер. Его лицо начало медленно наливаться свекольным цветом.
-
Ты чего несешь? Какой деревянный? Мой дом — кирпичный, два этажа!
-
Нет, милый, — Татьяна достала из сумочки выписку, ту самую, с которой все началось. — Смотри в документы. Объект права «Жилой дом», площадь 24 кв.м., год постройки 1965. Это папина мастерская. Ты только что стал её единоличным владельцем. А кирпичный коттедж — это по документам «нежилое хозяйственное строение», летняя кухня. И она осталась мне по соглашению сторон.
Игорь выхватил бумаги. Его руки тряслись так, что листы шуршали на всю улицу. Он читал, перечитывал, и с каждой секундой его глаза становились все шире. Он сам, своими руками, десять лет назад перепутал назначения зданий, чтобы платить меньше налогов, и забыл об этом. А теперь, в погоне за наживой, подписал себе приговор.
-
Это мошенничество! Я в суд пойду! — взвизгнул он.
-
Иди, — спокойно ответила Татьяна. — Ты сам подписал соглашение. Сам выбрал «Жилой дом». Нотариус свидетель — ты был в здравом уме. Кстати, у тебя есть месяц, чтобы перенести свой «Жилой дом» с моей земли. Земля-то моя. А аренду я тебе не продлеваю.
Глава 6. Чистый горизонт
Игорь пытался судиться. Бегал по адвокатам, кричал, топал ногами. Но юристы только разводили руками: «Видели глазки, что покупали». Соглашение о разделе имущества, заверенное нотариусом, оспорить крайне сложно, особенно когда сам настоял на таких условиях.
Молодая пассия сбежала от Игоря через две недели, узнав, что вместо коттеджа он стал счастливым обладателем гнилого сруба под снос.
Татьяна стояла на крыльце своего большого, теплого дома. Теперь он был только её. Официально, по всем бумагам. Она вдохнула морозный воздух и улыбнулась. В саду, возле той самой злополучной мастерской, рабочие уже разбирали ветхие доски. Она решила снести старый сарай и поставить там беседку.
Жизнь начиналась заново, и в этой новой жизни не было места жадным людям и старым обидам. Только чистый лист и свой собственный дом.
