Субботнее утро выдалось на редкость пасмурным, но внутри меня светило солнце. Я только что закончила генеральную уборку, ту самую, на которую вечно не хватает времени: перемыла окна, натерла до блеска паркет и теперь сидела в кресле с чашкой горячего чая, наслаждаясь запахом лимона и чистоты. Эта квартира была моей гордостью. Не «нашей» с мужем, не подарком родителей, а именно моей личной победой. Я купила её в ипотеку пять лет назад, еще до знакомства с Димой, и выплатила последний взнос буквально месяц назад.
Дима, мой муж, был на работе — его вызвали в субботу на какое-то срочное совещание.
Звук ключа, поворачивающегося в замке, заставил меня вздрогнуть. Я никого не ждала. У Димы были ключи, но он должен был вернуться только к вечеру. А еще один комплект был только у одного человека — у моей свекрови, Тамары Борисовны. Мы дали ей его полгода назад, когда уезжали в отпуск, чтобы она поливала цветы.
Дверь распахнулась с хозяйским размахом. Я вышла в прихожую, на ходу поправляя домашний халат, и застыла. На пороге стояла Тамара Борисовна в своем неизменном драповом пальто и мохеровом берете, а рядом с ней — незнакомая женщина с папкой в руках и цепким, оценивающим взглядом.
— О, Лена, ты дома? — свекровь удивилась, но ничуть не смутилась. — А Дима сказал, ты по магазинам собиралась. Ну да ладно, не помешаешь. Проходите, Жанна Аркадьевна, не разувайтесь, тут всё равно переделывать всё будем.
Я стояла, моргая, пытаясь осознать происходящее.
— Здравствуйте, — выдавила я. — Тамара Борисовна, а что происходит? Кто это?
— Это Жанна Аркадьевна, риелтор от бога, — торжественно представила спутницу свекровь, проходя в квартиру и даже не глядя на меня. — Мы пришли оценить объект. Жанна, смотрите, вот коридор. Узковат, конечно, но если снести вон ту стену в гостиную, будет простор.
Женщина-риелтор деловито кивнула, достала лазерную рулетку и направила луч на стену.
— Тамара Борисовна, — мой голос стал жестче. — Какой объект? Какую стену? Вы о чем вообще?
Свекровь наконец соизволила повернуться ко мне. В её взгляде читалось снисходительное терпение, как будто она объясняет несмышленому ребенку, почему нельзя есть песок.
— Леночка, ну не делай большие глаза. Мы с Димой и Витей посоветовались и решили, что так будет лучше для всех.
Витя — это младший брат моего мужа. Любимчик, вечный студент и «творческая личность», который в свои тридцать лет всё ещё искал себя, сидя на шее у матери.
— Что вы решили? — я почувствовала, как внутри начинает закипать холодная ярость.
— Квартиру эту продать, — буднично сообщила Тамара Борисовна, открывая дверь в спальню. — Жанна, гляньте, тут балкон есть? Отлично, это повышает стоимость. Так вот, Лена. Квартира в центре, стоит хорошо. Продадим, добавим мои накопления, возьмем ипотеку небольшую на Диму и купим большой загородный дом. Коттедж! Будем жить все вместе: я, вы с Димой, Витенька.
Я смотрела на неё и не верила своим ушам. Это был какой-то сюрреализм. Она стояла в моей спальне, критически оглядывала мою кровать и планировала продажу моего имущества, чтобы поселить меня в колхоз с её любимым Витей.
— Тамара Борисовна, выйдите из спальни, — сказала я очень тихо.
— Что? — она обернулась.
— Выйдите. Из. Спальни. И вы, женщина, — я повернулась к риелтору. — Уберите рулетку. Квартира не продается.
— Как это не продается? — возмутилась свекровь. — Мы же уже договорились! Я задаток за дом на следующей неделе везти собиралась! Ты не понимаешь своего счастья, глупая. Семья должна быть вместе. Я старею, мне уход нужен. Вите поддержка нужна. А у вас трешка, вам двоим много.
— Тамара Борисовна, — я шагнула к ней, преграждая путь в кухню. — Эта квартира — моя собственность. Купленная до брака. Дима здесь даже не прописан. Вы это понимаете? Какое право вы имеете приводить сюда людей и что-то оценивать?
Риелтор, почуяв неладное, опустила папку.
— Простите, — вмешалась она, глядя на свекровь. — Вы сказали, что собственник — ваш сын, и он согласен. А тут, я вижу, какая-то несостыковка…
— Да какая несостыковка! — отмахнулась Тамара Борисовна. — Сын согласен! А жена должна мужа слушать. Она просто капризничает, характерами мы не сошлись. Ничего, стерпится-слюбится. Жанна, меряйте кухню, не слушайте её. Она сейчас успокоится.
— Я не успокоюсь, — я подошла к входной двери и распахнула её настежь. — У вас ровно одна минута, чтобы покинуть мой дом. Иначе я вызываю полицию. Статья «Незаконное проникновение в жилище».
Лицо свекрови пошло красными пятнами.
— Ты… ты меня выгоняешь? Мать мужа? Из дома моего сына?
— Из МОЕГО дома, Тамара Борисовна. Напомнить вам, кто платил ипотеку? Дима сюда пришел на всё готовое с одним чемоданом носков.
— Ах ты, меркантильная дрянь! — взвизгнула она. — Я знала! Витечке нужна помощь, а ты вцепилась в свои метры! Жалко тебе? Для семьи жалко?
— Вон! — рявкнула я так, что риелтор подпрыгнула.
— Жанна Аркадьевна, идемте! — гордо вскинула голову свекровь. — Ноги моей здесь больше не будет! Я Диме всё расскажу! Ты еще приползешь ко мне прощения просить, когда одна останешься!
Она вылетела на лестничную площадку, продолжая сыпать проклятиями. Я захлопнула дверь.
Первым делом я пошла в ванную и умылась ледяной водой. Нужно было думать. Значит, «мы с Димой посоветовались». Значит, он знал. Он знал, что мать придет с риелтором. Более того, он это одобрил. Согласился продать мою квартиру, чтобы купить «коммуналку» для своей родни.
Я взяла телефон. Десять пропущенных от Димы. Я не стала перезванивать. Вместо этого я открыла поисковик и набрала: «Срочная замена замков круглосуточно».
Мастер приехал через сорок минут. Пока он высверливал личинку и вставлял новый, надежный механизм, я механически собирала вещи Димы. Складывала в большие мусорные пакеты, потому что чемодан был мой, и отдавать его я не собиралась.
Когда мастер ушел, я села на кухне. Телефон снова зазвонил. Дима. Я нажала «принять».
— Лен, ты что творишь?! — заорал он в трубку. — Мама звонит в истерике! У неё давление! Ты зачем её выгнала? Она же просто хотела как лучше!
— Как лучше кому, Дима? — спросила я устало. — Тебе? Вите? Ей?
— Нам всем! — горячился муж. — Ты не понимаешь! Это же шанс! Мама бы с детьми помогала, когда они будут. Витя бы за домом следил.
— Витя за собой следить не умеет. Дима, ты правда идиот или притворяешься? Ты всерьез обсуждал продажу МОЕЙ квартиры за моей спиной?
— Ну почему за спиной? Я хотел вечером рассказать, сюрприз сделать. Мама просто поторопилась. Лен, ну ты подумай, трешка в центре — это актив! Зачем нам двоим столько места?
— Дима, — перебила я его. — У тебя есть где жить?
— В смысле? — опешил он. — Дома, у нас…
— Нет. У «нас» больше нет. У меня есть мой дом. А у тебя теперь есть мама и её гениальные планы.
— Ты чего несешь? Лен, хорош истерить. Я сейчас приеду, поговорим нормально. Мама, кстати, требует извинений. Она пожилой человек, ты её унизила.
— Не приезжай. Ключ не подойдет.
— Что?
— Свекровь ворвалась с риелтором оценивать МОЮ квартиру. Я проводила обоих до двери и сменила замки в тот же вечер! Твои вещи у консьержки внизу.
— Ты шутишь? — его голос дрогнул. — Из-за какой-то ссоры? Мы же семья!
— Семья — это когда решения принимают вместе. Ты предал меня, Дима. Ты хотел жить с мамой? Поздравляю, твоя мечта сбылась.
Я нажала «отбой» и заблокировала номер.
Час спустя в дверь начали ломиться. Звонок я отключила заранее, поэтому слышала только глухие удары кулаком и крики Димы. Я сидела в кресле и смотрела на новый ключ.
Я подошла к окну. Было уже темно. В свете фонаря я увидела фигуру мужа. Он стоял возле подъезда, окруженный моими черными пакетами с вещами, и яростно жестикулировал, разговаривая по телефону. Через пару минут подъехало такси. Он погрузил пакеты и уехал. В ту самую «однушку» к маме и Вите.
В квартире было тихо. Мои стены. Моя крепость.
На следующий день я подала на развод. Имущество делить не пришлось — спасибо моему брачному договору.
Спустя полгода я встретила общую знакомую. Она рассказала, что Дима живет с мамой и братом. Коттедж они так и не купили, а Витя занял его комнату и требует новый компьютер.
— Он всё спрашивал про тебя, — сказала знакомая. — Говорил, что был дураком. Что мама его сбила с толку.
Я улыбнулась и покачала головой.
— Дураком он был не тогда, когда маму послушал. А тогда, когда решил, что мою любовь можно разменять на квадратные метры.
Вечером я вернулась домой. Новый замок работал мягко и бесшумно. В этой пустоте больше не было одиночества. В ней была безопасность. Я заварила чай, села на любимое место у окна. Моя вселенная надежно заперта на два оборота, и ключ от неё только у меня.
