— Ты опять купила самую дешевую колбасу? — Анна Геннадьевна брезгливо подцепила вилкой ломтик сервелата и тут же с громким стуком бросила его обратно на тарелку. — Васе нужно хорошо питаться, у него ответственная работа. Он возит уважаемых людей, а дома его кормят как… прислугу.
Ольга, не поднимая глаз от своей тарелки, крепче сжала нож. Это был третий упрек за последние десять минут. Напротив сидел Артём, лениво ковыряясь в салате. Студент пятого курса педагогического, будущий «светочь науки», смотрел на невестку с привычным снисхождением.
— Мам, ну что ты хочешь от Оли? — протянул Артём, усмехнувшись. — У неё горизонт планирования — от лоскутка до пуговицы. Откуда ей знать про гастрономические изыски? Это у нас с тобой интеллектуальный труд, нам глюкоза нужна, протеины. А ей что? Сиди да строчи.
Василий, муж Ольги, вальяжно откинулся на спинку стула, поигрывая брелоком с логотипом «Мерседеса». Он только что вернулся со смены, и на нем все еще была белая рубашка, которая, по его мнению, делала его похожим на олигарха, а не на водителя.
— Артем прав, Оль, — бросил он, даже не глядя на жену. — Ты бы хоть старалась соответствовать. Я сегодня шефа в «Азбуку Вкуса» возил, видел, что люди покупают. Стыдно сказать, но у нас стол беднее, чем у моей мамы на пенсию.
— Так может, твоя мама тогда и будет тебя кормить? — тихо, но отчетливо произнесла Ольга.
В комнате повисла ужасная тишина. Анна Геннадьевна схватилась за сердце, картинно закатив глаза. Василий резко выпрямился, ударив ладонью по столу. Чайная ложка подпрыгнула и со звоном упала на пол.
— Ты как с матерью разговариваешь? — прошипел он, багровея. — Ты в чьем доме живешь? Забыла, кто тебя из провинции вытащил? Если бы не я, так и подшивала бы штаны в своем ателье в Зажопинске!
— Я и сейчас подшиваю, — Ольга встала, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Только благодаря этому мы и платим ипотеку. Или ты забыл, что твоей зарплаты «водителя элитного авто» хватает только на бензин для твоей старой «Лады», которая гниет в гараже, и на твои костюмы?
— Не смей считать мои деньги! — взвизгнул Василий. — Я работаю на перспективу! Связи нарабатываю! А ты… Ты просто завидуешь.
Ольга молча вышла из кухни, оставив недоеденный ужин. Вслед ей неслось возмущенное кудахтанье свекрови о неблагодарных невестках, которые садятся на шею благородным сыновьям.
На следующее утро, едва Василий уехал «на службу», в дверь позвонили. Ольга как раз скалывала сложный корсет из итальянского шелка для заказчицы. На пороге стояла Анна Геннадьевна. Без приглашения она протиснулась в прихожую, по-хозяйски оглядывая вешалку.
— Я ненадолго, — заявила она, не разуваясь и проходя прямо в комнату, где Ольга работала. — Дело серьезное. Артему нужен ноутбук. Хороший, мощный. Для дипломной работы.
— И при чем тут я? — Ольга не отложила булавки, продолжая работать. Это бесило свекровь еще больше.
— Как при чем? — Анна Геннадьевна плюхнулась в кресло, чуть не сев на лекала. — Вася сказал, у тебя сейчас сезон заказов. Выпускные, свадьбы. Деньги есть. Дай брату мужа пятьдесят тысяч. Это вклад в будущее семьи. Он выучится, станет директором школы, потом помогать будет.
— У Васи попросите, — отрезала Ольга. — Он же у вас добытчик.
— У Васи сейчас трудности! Ему нужно статус поддерживать! — взвилась свекровь. — А ты сидишь дома, ничего не делаешь, только машинкой тарахтишь. Тебе деньги зачем? Тряпки новые покупать? Перебьешься. Семья — это взаимопомощь!
— Взаимопомощь? — Ольга резко развернулась, ножницы хищно щелкнули в её руке. — Когда я просила Васю помочь мне довезти рулоны ткани, он сказал, что «Мерседес» не для грузоперевозок. Когда я болела гриппом, вы даже бульона не принесли, зато пришли просить денег на юбилей тети Зины.
— Ты мелочная! — Анна Геннадьевна вскочила, лицо её пошло красными пятнами. — Я всё Васе расскажу! Ты у меня вылетишь отсюда, голая и босая! Квартира на сына записана!
— На ипотеку, которую плачу я, — ледяным тоном парировала Ольга. — Убирайтесь. У меня примерка через десять минут.
Свекровь вылетела из квартиры, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка. Ольга выдохнула, но руки дрожали. Она подошла к сейфу, спрятанному в шкафу за коробками с фурнитурой, и достала папку с документами. Пора было заканчивать этот цирк.
Вечером Василий вернулся не один. С ним пришел Артем. Оба были навеселе и выглядели воинственно. Ольга поняла: накрутили. Анна Геннадьевна явно приукрасила утренний разговор.
— Так, — Василий бросил ключи на тумбочку. — Мама слегла с давлением. Ты её довела. Артем говорит, ты отказалась помочь семье. Это правда?
— Я отказалась спонсировать твоего здорового брата, — спокойно ответила Ольга, выходя в коридор. В руках у неё был чемодан.
Василий замер, уставившись на багаж. Артем глумливо хохотнул: — О, мадам решила нас попугать? Ну и вали. Давно пора. Найдем Васе нормальную, городскую, с образованием, а не швею-мотористку.
— Это не мои вещи, Вася, — Ольга пнула чемодан ногой в сторону мужа. — Это твои.
Василий побагровел, вены на шее вздулись. — Ты спятила? Это моя квартира! Я хозяин!
— Посмотри выписку из банка, — Ольга швырнула в него распечаткой. Листы разлетелись по полу. — Последние три года все платежи — с моего счета. Коммуналка — с моего счета. Продукты — с моей карты. Твой вклад — это три тысячи рублей на 8 марта, и те ты занял у мамы.
Артем поднял один листок, пробежал глазами цифры и присвистнул. Суммы там были такие, какие ему и не снились в его мечтах о директорском кресле.
— Вась, она че, реально столько поднимает? — пробормотал он, растеряв весь свой пафос.
— Вон отсюда, — тихо сказала Ольга. — Оба. И ключи на тумбочку.
— Ты не посмеешь! — заорал Василий, замахиваясь. — Я муж! Я глава семьи! Я тебя…
Ольга не шелохнулась. Она просто достала телефон и нажала кнопку вызова. — Алло, Сергей Петрович? Да, это Ольга. Помните, вы предлагали помощь, если возникнут проблемы с «тем самым вопросом»? Да, кажется, пора. Мой муж угрожает мне расправой. Да, я жду.
Василий побледнел. Сергей Петрович был не просто клиентом Ольги — он был начальником того самого автопарка, где Василий числился водителем.
— Ты… ты с ним знакома? — прошептал муж, оседая.
— Я шью костюмы его жене уже пять лет. И он прекрасно знает, чей именно «Мерседес» ты называешь своим. Вон!
Через полчаса квартира опустела. Василий уходил, волоча чемодан и проклиная «бабскую подлость», Артем плелся сзади, уныло поглядывая на несостоявшегося спонсора. Ольга закрыла за ними дверь, щелкнула замком и впервые за десять лет вдохнула полной грудью. Воздух в квартире показался ей сладким.
Прошло полгода.
Звонок в дверь раздался в субботу утром. Ольга ждала курьера с новыми тканями — она открывала собственный шоурум в центре города и готовила новую коллекцию. Но на пороге стоял Василий.
Он сильно сдал. Дорогой костюм лоснился на локтях, под глазами залегли мешки, а от былого лоска не осталось и следа.
— Оль… Привет, — он попытался улыбнуться той самой улыбкой, которой когда-то её покорил, но вышло жалко. — Можно войти?
— Нет, — Ольга стояла в дверях, красивая, ухоженная, в платье собственного пошива.
— Оль, ну хватит дуться. Мама совсем плоха, жалуется все время. Артема отчислили, он же учиться не хочет, думал, диплом мы ему купим… — Василий шмыгнул носом. — Мы в однушке ютимся, друг у друга на головах. Я работу потерял… Шеф узнал про скандал, сказал, ему ненадежные люди не нужны.
— И что ты хочешь? — равнодушно спросила она.
— Давай начнем сначала? Я всё осознал. Ты была лучшей женщиной в моей жизни. Я буду помогать, честно! Я даже готов водителем у тебя работать, ткани возить…
Ольга рассмеялась. Искренне, звонко. — Вася, у меня уже есть водитель. И грузчик есть. И, самое главное, у меня есть самоуважение. А у тебя есть мама и брат. Вот и корми их. Ты же мужчина, добытчик, статус поддерживай.
— Тварь ты, Ольга, — злобно прошипел он, понимая, что дверь закрывается навсегда. — Богатая стала, зажралась!
— Счастливая стала, — поправила она и захлопнула дверь перед его носом.
Она вернулась в комнату, где на манекене сияло изумрудное платье. Телефон пискнул — пришло сообщение от банка о поступлении предоплаты за крупный заказ. А следом — сообщение от риелтора: «Ольга, документы на выкуп второй доли квартиры готовы. Теперь она полностью ваша».
Ольга подошла к окну. Внизу, у подъезда, ссутулившись, брел к автобусной остановке мужчина в потертом пиджаке. Он что-то сердито объяснял по телефону, размахивая руками — наверняка жаловался маме на несправедливость судьбы. Ольга задернула штору. Впереди было много работы и целая жизнь, которая, наконец-то, принадлежала только ей.
