— У тебя дети обеспеченные, а моим помогать надо! — голос Аллы резанул воздух так, что я вздрогнула и едва не выронила чашку. — Ты обязана отдать нам вещи твоего внука бесплатно!
Она стояла в дверях моей кухни, покрасневшая, раздражённая, с тем самым выражением «мне все должны», которое я за ней раньше не замечала. И вот это было по-настоящему неприятно.
Я только открыла рот, чтобы спросить, что произошло, а она уже продолжала:
— Да что ты на меня так смотришь? Ты же бабушка обеспеченного мальчика! У тебя всё в достатке! А мы… мы едва концы с концами сводим!
Я медленно поставила чашку на стол.
Вот она — настоящая причина её визита. Не поздравить, не посоветоваться, не по-дружески выговориться. А потребовать.
— Алла, можно спокойно объяснить, что ты хочешь? — спросила я, чувствуя, как поднимается волна внутреннего холода.
— Всё просто! — она хлопнула сумкой по стулу. — Твой внук вырос из половины гардероба. Отдай нам. Не продавайте. Нам нужнее.
Так и началась история, которая разрушила нашу многолетнюю дружбу.
Всего несколько лет назад жизнь казалась спокойной и доброй. Мой сын Дима женился на Наташе. Свадьбу сыграли скромную, но красивую. Через полгода позвонили:
— Мам, ты станешь бабушкой!
Я села прямо на табурет. Конечно, я понимала, что это когда-то должно случиться… но так быстро? Хотя, наверное, всё действительно происходит вовремя.
У ребят были хорошие работы. Дима уверенно рос в компании, Наташа занимала отличную должность в офисе и собиралась в декрет с нормальными выплатами.
Они вообще проявили себя удивительно зрелыми: не просили ни копейки, не звали нянчиться ночами, не требовали помощи в быту.
— Вот же молодцы твои, — ворчала когда-то Алла, всё ещё недоверчиво косившаяся на моих «самостоятельных детей». — Даже не верится, что сами справляются.
Я смеялась:
— А ты думала, будут меня заставлять пеленки гладить?
— Ну… обычно так оно и бывает! — всегда уверенно парировала она.
Но годы шли, и моё «обычно» в их семье так и не наступило.
Они наняли няню, покупали всё сами, даже вещи выбирали качественные, «на вырост». Дима однажды сказал:
— Мам, нам важно, чтобы малыш чувствовал себя комфортно. И тебе с этим возиться не придётся.
Я тогда впервые осознала, как мне повезло с детьми.
А потом пришла новость — Аллин сын Миша женится. И не просто женится, а потому что скоро станет отцом.
— Представляешь?! — Алла буквально ввалилась ко мне домой. — Он что, думал головой? Нет! Конечно же нет! Молодые… горячие… эх…
Я только кивала, не вмешиваясь.
Каждая мать проходит свой путь.
Когда у Аллы появилась будущая невестка и перспектива внучки или внука, она принялась метаться по магазинам.
— Ты видела цены?! — жаловалась она, развешивая сумки у меня на стульях. — На пелёнки… на распашонки… да на всё! Это же грабёж!
— Вещи для малышей всегда недешёвые, — сказала я мягко.
Алла сразу насторожилась:
— У твоих-то всё есть, конечно. Им легко. Они в деньгах купаются.
— Никто у меня не купается. Просто работают.
Она отмахнулась, но в её взгляде что-то изменилось.
Как будто она стала сравнивать — семьи, детей, наши с ней жизни.
И вот однажды она появилась у меня с сияющими глазами:
— Слушай! У вас же куча вещей осталось после Лёвки? Он уже вырос, наверное, из всего?
— Ну, кое-что осталось, — ответила я. — Наташа хотела продавать часть. Всё в хорошем состоянии.
— Как продавать? — голос Аллы сорвался. — Ты что, с ума сошла?!
Я даже растерялась.
— В смысле?
— А мы? Мы — родные люди! Подруги! Ты обязана отдать эти вещи нам!
Я почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло.
— Алла… вещи принадлежат не мне. Это собственность ребят. Их деньги. Они вправе решать.
Но она будто не слышала:
— Ты обязана помочь! Ты видишь, мы едва тянем! А твои ходят как сыр в масле. Ты же понимаешь разницу!
— И что? — спросила я спокойно. — Мы теперь должны обеспечивать вашу семью?
Алла вскинулась:
— Ты говоришь отвратительные вещи. Мы с тобой 20 лет дружим! И ты не можешь помочь в трудный момент?
— Помочь — могу, — ответила я. — Но не за счёт моих детей.
Алла отвернулась, хлопнула дверью и ушла.
Так закончился тот разговор.
После её ухода я долго сидела на кухне.
Не злилась — скорее, была потрясена.
Как подруга, которую я знала столько лет, могла потребовать такое?
Почему решила, что раз мои дети справляются, то обязаны вытягивать её?
Через пару дней я попыталась позвонить.
Алла не взяла трубку.
Попробовала позже — снова тишина.
А потом пришла соседка и сказала:
— Ты знаешь, что Алла на всех углах рассказывает, что ты отказала ей в помощи? Что твои дети — богачи, а она вынуждена побираться по знакомым?
Меня будто кипятком облили.
Вечером я всё-таки дозвонилась до неё.
— Алла, давай поговорим. Что ты всем рассказываешь?
— Правду! — закричала она так, будто ждала этого звонка. — Ты черствая! У тебя всё есть, а я… я одна всё тяну! И ты бросила меня в тяжёлый момент!
— Я ничего не бросала, — ответила я. — Просто вещи моего внука — не благотворительный фонд. Это собственность моих детей.
— Твои дети могут купить ещё тысячу! — выплюнула она. — А мои — нет! И ты обязана делиться! Так делает настоящая подруга!
— Настоящая подруга не требует. И уж точно не манипулирует, — сказала я тихо.
— Вот и живи со своей правотой! — выкрикнула она и сбросила звонок.
После этого мы не разговаривали.
Прошло несколько недель.
Я думала, Алла успокоится, поговорим… может, даже помиримся.
Но ситуация только ухудшалась.
Знакомые подходили и говорили:
— Слушай, что у вас с Аллой? Она рассказывает, что ты её бросила, хотя она в отчаянном положении.
— Говорит, что твои дети, мол, купаются в роскоши, а её внуку нет во что пелёнаться.
— Говорит, что ты хранишь у себя шкафы брендовых вещей и не хочешь делиться.
Чем больше я это слышала, тем яснее понимала: Алла не просто обиделась. Она решила выставить меня злодейкой, лишь бы получить желаемое.
Меня удивило даже не то, что она была способна на такие слова.
Меня ошеломило другое: насколько легко она вычеркнула всю нашу совместную жизнь только потому, что я не дала ей то, что она посчитала «должным».
Наташа как-то спросила:
— Мам, если хотите, мы отдадим часть вещей. Мне не жалко.
Я покачала головой:
— Нет, доченька. Дело уже не в вещах. Дело в отношении. Если человек считает чужие деньги своими, он никогда не остановится.
Дима лишь вздохнул:
— Алла тянет на себя. Она всегда такой была, просто раньше это не касалось лично её кармана.
Я вдруг поняла, что он прав.
Просто я никогда не хотела этого замечать.
Однажды, когда я возвращалась из магазина, Алла вышла мне навстречу на улице.
Без приветствия. Без попытки улыбнуться.
— Ну что? — начала она. — Всё ещё считаешь, что я не права?
— Я считаю, что твоя просьба была некорректной, а поведение — тем более, — ответила я спокойно.
— Да боги с тобой! — она отмахнулась. — Я просила о помощи, как подруга. А ты выбрала деньги.
— Нет, — сказала я. — Я выбрала порядок. И уважение границ. Чужих и своих.
Она злобно сузила глаза:
— Твои дети эгоисты. Живут в своём удобном мире и никому не помогают.
— Они помогают. Но только там, где помощь не превращается в обязанность.
Алла шагнула ближе и прошептала:
— Помни, жизнь — штука тонкая. Сегодня у тебя есть всё, а завтра… может и не быть.
— Если вдруг у меня «не будет завтра», — сказала я, — надеюсь, я не превращусь в человека, который требует, а потом обвиняет.
Она отвернулась и, не сказав больше ни слова, пошла прочь.
Это был конец.
Настоящий, холодный, окончательный.
Сегодня, когда я вспоминаю всё произошедшее, меня не мучает ни злость, ни обида.
Только одно чувство — удивление.
Потому что иногда самые близкие люди испытывают тебя на прочность не тогда, когда тебе плохо, а когда тебе хорошо.
Да, мои дети зарабатывают достойно. Да, они могут позволить себе качественные вещи. Но это их труд, их выбор, их ответственность.
И никто — даже бывшая лучшая подруга — не имеет права распоряжаться чужим.
Если у Аллы и её сына трудности — они должны учиться решать их сами.
Это будет честнее, правильнее и для них же полезнее.
Потому что жизнь рано или поздно учит всех:
чужие деньги — не повод для притязаний, а дружба — не инструмент для давления.
И если человек этого не понимает…
значит, дружбы и не было. Согласны?
История читателя.
