Последний платеж прошел в 10:15 утра. Я смотрела на экран телефона, где зеленым цветом светилась надпись «Кредит погашен полностью», и чувствовала, как с моих плеч падает бетонная плита весом в полтора миллиона рублей. Три года. Тридцать шесть месяцев я жила в режиме «ни шагу в сторону от бюджета». Я носила один и тот же пуховик, штопала колготки, забыла вкус хорошего кофе и брала подработки на выходные, пока мой муж, Андрей, искал «достойную его талантов» работу и перебивался случайными заработками.
Машину — новенький, сияющий кроссовер — мы брали для него. «Мне нужен статус, — говорил он тогда. — На хорошей машине и работу найти проще, и перед партнерами не стыдно». Я, ослепленная любовью и верой в его потенциал, согласилась. Оформили авто на него, чтобы «поднять его самооценку», а платила, так уж вышло, я. Каждый месяц, сцепив зубы, я переводила со своей зарплатной карты круглую сумму, утешая себя тем, что это вклад в наше общее будущее.
Вечером я накрыла праздничный стол. Купила бутылку дорогого вина (впервые за три года!), запекла его любимую утку. Я ждала, что мы отметим нашу маленькую победу, что он обнимет меня и скажет: «Спасибо, любимая, ты у меня золото. Теперь заживем!».
Андрей пришел в приподнятом настроении. Он чмокнул меня в щеку, сел за стол и, даже не дождавшись тоста, потер руки.
— О, пир горой! Это кстати. У меня тоже новости отличные.
— Кредит закрыт! — радостно сообщила я, разливая вино. — Я сегодня внесла последний платеж. Теперь машина полностью наша, никому ничего не должны!
— Да-да, я видел уведомление, — он небрежно махнул рукой, словно речь шла о покупке хлеба. — Ты молодец, оперативно сработала. Как раз вовремя. Света сегодня права получила!
Света — его младшая сестра. Двадцатилетняя девица, которая привыкла получать от жизни все на блюдечке с голубой каемочкой благодаря маме и старшему брату.
— Поздравляю Свету, — я немного растерялась. — Но при чем тут наша машина?
Андрей отрезал кусок утки, отправил его в рот и, прожевав, выдал то, от чего у меня внутри все оборвалось.
— Ну как при чем? Я отдаю машину сестре. Ей же надо на чем-то опыт нарабатывать. А то права получила, а ездить не на чем. Не на маршрутке же ей трястись, она девочка видная.
Я поставила бокал на стол. Вино плеснуло через край, оставив на белоснежной скатерти кровавое пятно.
— Ты… отдаешь машину? — переспросила я, чувствуя, как немеют губы. — Нашу машину? За полтора миллиона? Которую я оплачивала три года?
— Ну, формально машина моя, — Андрей усмехнулся, и в этой усмешке я впервые увидела не любимого мужа, а циничного дельца. — Документы на меня. Кредит закрыт. Я собственник, имею право дарить.
— А я? — прошептала я. — Андрей, я три года пахала на эту машину. Я себе в лекарствах отказывала, когда болела! Я не была в отпуске! Это мои деньги!
— Ой, не начинай считать копейки, — он поморщился. — Ты жена, ты помогала мужу. Это нормально. И потом, ты у нас баба сильная, пробивная. «Я отдаю машину сестре, она права получила, ты себе еще заработаешь», — заявил он с абсолютной уверенностью в своей правоте. — У тебя зарплата хорошая, возьмешь себе другую, если приспичит. А Светка маленькая, ей помогать надо. Кто, если не брат?
— То есть, — я медленно встала, опираясь руками о стол, чтобы не упасть, — ты сделал подарок сестре за мой счет? Ты использовал меня как беспроцентный банк и спонсора, чтобы сейчас сыграть в благородного рыцаря перед родней?
— Ты все усложняешь, — Андрей раздраженно бросил вилку. — Я не использовал. Мы семья. Просто сейчас приоритеты другие. Свете нужнее. Завтра утром она приедет, я ей ключи передам и документы. Так что ты там в бардачке свои помады забери, чтобы сестру не смущать.
В бардачке. Мои помады. Чтобы не смущать сестру в машине, за которую я заплатила полтора миллиона.
Я смотрела на него и понимала: передо мной сидит вор. Самый подлый вид вора — тот, который обворовывает близких, прикрываясь семейными ценностями. Он не просто украл мои деньги. Он украл три года моей жизни, моего труда, моего здоровья.
— Завтра утром, говоришь? — переспросила я очень тихо.
— Да. Так что давай без сцен. Поели и спать. Я устал.
Он встал из-за стола и пошел в гостиную включать телевизор, уверенный, что я, как обычно, поплачу, повозмущаюсь, но проглочу. Ведь машина оформлена на него. Ведь он мужчина.
Я осталась на кухне. Ярость, которая сначала оглушила меня, теперь трансформировалась в холодный, расчетливый план. Он думал, что я «сильная и заработаю еще». Он ошибался. Я сильная, чтобы вернуть свое.
Я знала, где лежат запасные ключи. Я знала, где лежит ПТС. И я знала, что у Андрея есть одна маленькая слабость — он никогда не проверяет документы перед сном.
Я посмотрела на часы. Было девять вечера. У меня была целая ночь.
— Заработаешь еще… — повторила я его слова, сжимая в руке нож, которым резала утку. — Нет, милый. В этот раз платить будешь ты.
Я достала телефон и набрала номер своего давнего знакомого, который занимался перегоном и срочным выкупом авто.
— Леша, привет, — сказала я, стараясь говорить бодро. — Тебе кроссовер нужен? Состояние идеальное, один владелец. Цена ниже рыночной, но забрать нужно сегодня ночью. Да, документы на руках. Есть один нюанс… муж спит, а машина во дворе.
Операция прошла быстро и без лишнего шума. Леша, мой знакомый перекупщик, лишних вопросов не задавал. Он знал, что машина юридически чистая, кредит закрыт, а то, что продает жена, а не муж — дело житейское. Бланк договора купли-продажи с подписью Андрея у меня лежал давно — он сам подписал несколько пустых бланков год назад, когда мы думали менять номера, но так и не собрались. Я просто вписала дату и данные покупателя.
В три часа ночи кроссовер, тихо шурша шинами, выехал со двора и растворился в темноте. А на моем счету появилась сумма, которая с лихвой перекрывала три года моих лишений. Я собрала чемодан, вызвала такси и уехала в гостиницу, оставив на кухонном столе записку и ключи от квартиры (которая, к счастью, была съемной, и платила за неё тоже я).
Утром мой телефон разрывался. Сначала звонил Андрей, потом Света, потом свекровь. Я выждала паузу до полудня, наслаждаясь завтраком в постель, и только потом ответила на видеозвонок мужа.
На экране появилось красное, перекошенное от ярости лицо Андрея. Рядом маячила заплаканная Света.
— Ты где?! — заорал он так, что динамик затрещал. — Где машина?! Мы вышли, а её нет! Света приехала с друзьями, хотела похвастаться, а там пустое место! Ты угнала её? Я тебя посажу!
— Доброе утро, Андрей, — спокойно ответила я, отпивая кофе. — Машину я не угоняла. Я её продала.
— Что?! — хором взвизгнули брат и сестра. — Ты не имела права! Она на меня оформлена!
— А куплена в браке, милый, — напомнила я. — И выплачена с моей карты. Все чеки у меня. Договор купли-продажи с твоей подписью у покупателя. Сделка законна.
— Верни деньги! — взревел Андрей. — Это полтора миллиона! Это Светина машина!
— Нет, Андрей. Это мои три года жизни. Это мои некупленные платья, мое несделанное лечение зубов, мои выходные без отдыха. Я просто вернула свой долг. Себе.
— Ты воровка! — вмешалась Света, размазывая тушь по щекам. — Андрюша обещал мне! Я уже подружкам рассказала!
— Ну вот пусть Андрюша тебе и покупает, — улыбнулась я. — Он же мужчина, глава семьи. Пусть заработает. А я, как он выразился, «себе еще заработаю». Только теперь тратить буду на себя.
— Лена, не дури! — Андрей сменил тон на испуганный. — Вернись, верни деньги. Мы же семья. Ну погорячился я. Дадим Свете покататься месяцок и заберем…
— Семья закончилась вчера, когда ты решил, что я — спонсор твоей родни, — отрезала я. — Я подаю на развод. Деньги от продажи машины я считаю компенсацией за моральный ущерб и возмещением моих средств. Хочешь судиться? Давай. Я принесу в суд выписки по счетам, где видно, что ты три года не вложил в эту машину ни копейки. Посмотрим, как судья посмотрит на попытку дарения общего имущества третьим лицам без согласия супруги.
Я нажала «отбой» и заблокировала их номера.
Развод был грязным. Андрей бегал, кричал, угрожал, его мама проклинала меня до седьмого колена. Но суд был на моей стороне: имущество, нажитое в браке, делится пополам. Учитывая, что я предоставила доказательства полной оплаты кредита со своего счета, а деньги от продажи машины уже были у меня, суд просто зафиксировал факт раздела: я осталась при своих деньгах, а Андрей — при своих амбициях.
Света, кстати, так и ездит на маршрутке. Андрей пытался взять для нее кредит, но банки ему отказали — официальной зарплаты у него почти не было, а кредитная история без моей поддержки оказалась пустой.
А я через месяц купила себе путевку. Не на Мальдивы, конечно, но в хороший санаторий. Лежала в ванне с минеральной водой и думала: как же дорого мне обошлась эта наука, но как же сладко чувство свободы, когда ты никому ничего не должна.
Эта история — напоминание о том, что финансовое насилие в семье недопустимо. Если партнер распоряжается вашим трудом как своим собственным, не бойтесь забирать свое и уходить.
