— Я пришла, чтобы поставить точку. Забудь про алименты, — грозно заявила новая любовница моего бывшего, не оставляя шанса на компромисс.
— И что, думаешь, я испугаюсь твоих угроз? — я скрестила руки на груди. — Детям есть надо каждый день, а не когда твой благоверный вспомнит.
— Он теперь мой муж. И деньги наши общие.
— Вот пусть твой муж сам и приходит. А ты иди отсюда, пока я добрая.
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что со стены упала фотография — последняя, где мы были счастливой семьей. Пять лет назад, на даче у родителей. Димка тогда только научился кататься на велосипеде, а Маша потеряла первый молочный зуб. Игорь жарил шашлыки и клялся, что мы — его вселенная.
Вселенная треснула через полгода. Сначала задержки на работе. Потом командировки в соседний город — каждые выходные. А потом случайное сообщение в телефоне: «Скучаю, зайка. Жена опять пилит».
Зайку звали Кристина. Ей было двадцать три, она работала в том же офисе менеджером по продажам. Длинные ноги, накладные ресницы и полное отсутствие мозгов — идеальный набор для кризиса среднего возраста.
После развода Игорь исправно платил первые три месяца. Потом начались отмазки — то зарплату задержали, то кредит взял на машину новой пассии. К концу года выплаты прекратились совсем.
— Мам, а почему мы больше не покупаем мою любимую колбасу? — спросил Димка за ужином.
— Просто решила готовить более полезную еду, — соврала я, размазывая по трем тарелкам остатки гречки.
Маша молча жевала, но я видела — она все понимает. В свои двенадцать она взрослее некоторых сорокалетних.
Судебные приставы разводили руками — официально Игорь получал минималку, остальное в конвертах. Доказать ничего нельзя. Новая BMW X5 записана на Кристину, трехкомнатная квартира в новостройке — тоже.
— Понимаете, Светлана Андреевна, — вздыхала пристав Копылова, — без официальных доходов мы можем только арестовать счета. А там пусто.
Я начала подрабатывать по вечерам — делала торты на заказ. Руки в мозолях, спина болит, но детей кормить надо. Соседка Валентина Петровна иногда приносила «случайно купленные лишние» продукты. Мы обе делали вид, что я этого не замечаю.
Через неделю после визита Кристины раздался звонок в дверь. На пороге стоял Игорь — постаревший, с мешками под глазами.
— Света, нам надо поговорить.
— О чем? О том, как ты полгода детей не видел?
— Я… Кристина беременна. Мы ждем двойню.
— Поздравляю. И что?
— Она требует, чтобы я отказался от алиментов вам. Говорит, иначе уйдет.
— А ты что?
— Я не знаю, Свет. Я запутался.
В этот момент из комнаты вышла Маша:
— Пап? Ты пришел? — в ее голосе звучала такая надежда, что сердце сжалось.
— Я… мне пора, — Игорь развернулся и почти побежал вниз по лестнице.
Маша стояла в дверях, глядя ему вслед. Потом тихо сказала:
— Мам, давай я устроюсь на подработку. В кафе возле школы берут официантов.
— Ты что, солнышко! Тебе учиться надо.
— Мам, хватит. Я все вижу. Димке новые кроссовки нужны, у него подошва отклеилась.
Той ночью я не спала. Листала переписку в родительском чате, где Кристина выкладывала фотки с Мальдив. «Райский отдых с любимым», — подписывала она.
Утром позвонила подруга Ленка:
— Слушай, я тут кое-что узнала. Твоя разлучница в своем Инстаграме рекламу крутит. Неофициально, конечно, но суммы там нехилые. И налоги, само собой, не платит.
— И что с того?
— А то, что у меня есть все скрины. И знакомый в налоговой.
План созрел мгновенно. Я собрала все — фотографии дорогих покупок, отдыхов, машины. Переписку, где она хвасталась подругам доходами от рекламы. Даже нашла ее старый профиль на сайте эскорт-услуг — до встречи с Игорем она этим промышляла.
Проверка налоговой началась через месяц. Кристине доначислили полтора миллиона. Плюс штрафы. Машину арестовали, счета заблокировали.
Игорь прибежал в тот же день:
— Это ты сделала? Ты!
— Не понимаю, о чем речь.
— Не прикидывайся! Кристина теперь должна огромные деньги!
— А мои дети должны есть каждый день. Выбирай — или алименты, или я продолжу копать.
Дело в том, что я нашла кое-что поинтереснее. Фирма Игоря проводила серые схемы с НДС. Не криминал, но налоговая бы заинтересовалась.
— Это шантаж!
— Это справедливость. У тебя три дня.
Через три дня пришла Кристина. Растрепанная, без макияжа, с красными глазами.
— Он меня бросил. Сказал, что я стала обузой.
— И что ты от меня хочешь? Сочувствия?
— Я беременна. Двойня. А он сказал, что это не его дети.
— Так может, и не его?
— Его… — она разрыдалась. — Я любила его. По-настоящему. Думала, заберу его у тебя, и мы будем счастливы.
— Знаешь что? Он и от тебя сбежит. И от следующей. Таким только себя любить.
Она ушла, шатаясь. А вечером Димка радостно сообщил:
— Мам, папа деньги перевел! И написал, что теперь будет каждый месяц!
Я проверила телефон. Сообщение от Игоря: «Прости. Буду платить. Только не трогай фирму».
А через неделю я узнала последнюю новость — Кристина уехала к родителям в деревню. Родила двоих мальчиков. Игорь от отцовства отказался, тест ДНК делать не стал.
— Мам, а папа к нам вернется? — спросил Димка за завтраком.
— Нет, солнышко. И не надо.
— А я и не хочу. Нам и без него хорошо.
Маша обняла брата:
— Правильно, Димка. Мы справимся.
Я смотрела на своих детей и думала — Кристина сейчас там, где была я два года назад. Одна, с детьми, без поддержки. Только у нее даже алиментов не будет. Игорь не дурак подставляться второй раз.
Справедливо? Не знаю. Но моим детям теперь есть что есть. А это главное.
