— То есть ты уже получила деньги за квартиру свою? А мой сын теперь где жить будет? — возмущался Олег, швыряя ключи на тумбочку в прихожей.
— Твой сын? — Марина обернулась от плиты, сжимая половник. — Кириллу двадцать три года, если ты не забыл. Может, пора ему самому о жилье подумать?
— Ага, конечно! А твоя драгоценная Настя что, сама зарабатывает? Ей девятнадцать, между прочим!
— Настя учится на втором курсе, — холодно ответила Марина. — И эта квартира была моей ещё до брака. Я имею полное право её продать.
— Но мы же договаривались! — Олег прошёл на кухню, лицо его побагровело. — Ты обещала, что после свадьбы Настасьи отдашь однушку Кириллу!
— Я ничего такого не обещала, — Марина выключила конфорку и повернулась к мужу. — Ты об этом мечтал. А я говорила: посмотрим. Ну вот, я посмотрела и решила иначе.
— Посмотрела! — передразнил Олег. — Шесть лет назад, когда мы съехались, ты прямым текстом сказала, что твоя дочь выйдет замуж и будет жить с мужем. А Кирилл получит однушку!
— Обстоятельства изменились, — Марина достала из холодильника салат и начала накрывать на стол. — Да, Настя вышла замуж. Живёт с мужем в его трешке. Но Кириллу зачем моя квартира?
— Зачем? Зачем?! — Олег хлопнул ладонью по столу. — Он снимает комнату за двадцать пять тысяч! Ютится как студент, хотя давно работает!
— Пусть снимает квартиру получше, раз зарплата позволяет, — пожала плечами Марина. — Или копит на свою.
— На какую свою?! При его-то зарплате? Маркетолог в провинции — это не программист в Москве! Ему лет двадцать копить придётся!
— Ну так пусть копит. Или ты ему доплачивай на аренду, раз у тебя есть лишние деньги.
— У меня нет лишних денег! — взорвался Олег. — Я кредит плачу за эту квартиру, в которой мы живём! Половину коммуналки оплачиваю! Продукты покупаю!
— Ах, вот оно что! — Марина выпрямилась, скрестив руки на груди. — Значит, ты считаешь, что я тебе должна за то, что ты исполняешь свои супружеские обязанности? Живёшь в квартире, которую сам же выбрал?
— Я не это имел в виду…
— Нет, имел! — перебила она. — Ты решил, что раз вкладываешься в нашу общую жизнь, то я должна отдать своё имущество твоему сыну. Так, что ли?
— Он не просто мой сын! — Олег стукнул кулаком по столу. — Он шесть лет прожил с нами под одной крышей! Ты же сама говорила, что считаешь его своим!
— Я и считаю. Но это не значит, что я обязана обеспечивать его жильём за счёт продажи своей собственности.
— Собственности! — фыркнул Олег. — Эту однушку тебе родители купили тридцать лет назад! Ты в неё ни копейки не вложила!
— Зато я в ней двадцать лет прожила, пока не встретила тебя. Растила Настю одна. Делала там ремонт на свои деньги после развода с первым мужем. Меняла сантехнику, окна. И что теперь — мне отчитываться перед тобой, откуда у меня эта квартира?
— Марина, я не об этом! — Олег попытался взять её за руку, но она отдёрнула ладонь. — Просто мы же семья. А в семье не бросают детей в беде.
— Какая беда? — холодно спросила Марина. — Кирилл работает, здоров, не пьёт, не колется. Снимает жильё, как миллионы других молодых людей. Где тут беда?
— Беда в том, что у него нет перспективы! — Олег снова повысил голос. — Он так и будет всю жизнь снимать углы! У него не будет своего! А у твоей Насти — будет!
— У Насти муж. Это его квартира.
— Ну и что? Они же расписаны! Значит, квартира тоже наполовину её!
— Во-первых, там брачный договор, — отрезала Марина. — Во-вторых, даже если бы не было, это не моё дело. В-третьих, я продала свою квартиру не для того, чтобы отдать деньги Насте.
Олег замер, глядя на жену.
— То есть как не для того? А для чего?
Марина прошла к окну, постояла молча, глядя на вечерний двор.
— Я положила деньги на депозит. Думаю открыть своё дело. Небольшое ателье. Ты же знаешь, я всегда об этом мечтала.
— Ателье? — Олег опешил. — В твоём-то возрасте?
— Мне сорок восемь, если ты забыл. Вполне работоспособный возраст.
— Но ты же швеёй работаешь на фабрике! Какое ателье? У тебя же нет опыта предпринимательства!
— Зато есть деньги на старт и двадцать пять лет швейного опыта, — Марина повернулась к мужу. — А научиться вести бизнес — дело наживное.
— Ты спятила! — Олег схватился за голову. — Ты спустишь все деньги на эту авантюру! Прогоришь за полгода!
— Может быть. Это мой риск и мои деньги.
— Твои деньги! — заорал Олег. — А как же мой сын?! Как же наша семья?!
— Наша семья — это ты и я, — жёстко ответила Марина. — Кирилл — взрослый мужчина. У него своя жизнь. У Насти — своя. Пора и нам подумать о себе.
— О себе! — Олег яростно зашагал по кухне. — То есть о тебе! Потому что ты только о себе и думаешь!
— А ты о ком думаешь? — Марина прищурилась. — Ты шесть лет втолковывал мне, что Кирилл обязательно должен получить мою квартиру. Постоянно напоминал, что я обещала. Хотя я ничего не обещала!
— Ты говорила…
— Я говорила, что посмотрим! Что если Настя после института устроится, заживёт отдельно, то можно будет обсудить. Но ты уже тогда всё решил за меня!
— Потому что так было бы справедливо!
— Справедливо? — Марина усмехнулась. — По-твоему, справедливо, когда я работаю на двух работах, чтобы помогать Насте с общежитием и учебниками, а ты не даёшь Кириллу ни копейки на аренду?
— При чём тут это?! Я плачу за нашу квартиру!
— За которую ты сам же взял кредит! Я предлагала съехаться в моей двушке, но ты захотел новостройку в центре. Сказал, что сам потянешь. Ну вот и тяни!
— Я думал, мы семья! Что мы вместе тянем!
— Семья — это когда вместе решают, а не когда один единолично распоряжается чужим имуществом, — отчеканила Марина.
Олег тяжело опустился на стул.
— Мне стыдно перед Кириллом, — сказал он тише. — Я обещал ему, что у него будет квартира. Что твоя однушка станет его. Он рассчитывал на это.
— Ты обещал, — Марина села напротив. — Не я. Ты и объясняй.
— Как я ему скажу?! Что мачеха передумала и решила открыть ателье вместо того, чтобы…
— Вместо того, чтобы что? — жёстко перебила Марина. — Осчастливить пасынка жильём? Олег, очнись! Я не обязана обеспечивать взрослого мужчину квартирой!
— Но ты же помогаешь Насте!
— Насте девятнадцать! Она учится! Это совсем другое!
— Ага, другое! Потому что она твоя, а Кирилл — нет!
Марина медленно встала.
— Знаешь, что, Олег? Ты прав. Кирилл мне не родной. И именно поэтому я не могу позволить себе распылить своё единственное имущество на чужого, по сути, человека. У меня есть дочь. У меня есть я сама. И я хочу построить что-то своё, пока не поздно.
— Чужого человека! — Олег вскочил. — Так вот что ты о нём думаешь! Шесть лет он был тебе чужим!
— Не передёргивай! — вспылила Марина. — Я к Кириллу хорошо отношусь! Но он не моя ответственность! Он твой сын, а не мой!
— Тогда зачем мы вообще живём вместе?! — заорал Олег. — Если ты так разделяешь: моё — твоё, мой — твой?!
— Я не разделяю! Я просто не хочу, чтобы меня обязывали раздавать моё имущество!
— Имущество! Деньги! — Олег схватил куртку. — Вот что для тебя главное!
— А для тебя что главное? — крикнула Марина ему вслед. — Пристроить сына за мой счёт?!
Хлопнула входная дверь. Марина осталась стоять посреди кухни, чувствуя, как дрожат руки. Она медленно вернулась к плите, посмотрела на остывший ужин и вдруг заплакала.
Через два часа Олег вернулся. Вошёл в спальню, где Марина сидела с книгой.
— Извини, — сказал он глухо. — Не надо было орать.
— Мне тоже, — Марина отложила книгу. — Я сорвалась.
Олег сел на край кровати.
— Мариш, я правда обещал Кириллу. Год назад, когда Настя объявила о свадьбе. Я сказал ему, что после этого однушка будет его.
— Ты не имел права обещать то, что тебе не принадлежит.
— Я знаю. Но я так надеялся… Понимаешь, у Кирилла после развода с матерью вообще ничего не осталось. Она продала их двушку, купила себе однушку, а ему ничего не дала. Сказала: живи с отцом.
— Это ужасно, — тихо сказала Марина. — Но это не делает меня ответственной за его жильё.
— Я понимаю. Просто… он мой сын, Марина. Единственный. Мне больно видеть, как он снимает эту дыру за огромные деньги.
— Тогда помоги ему. Давай ему деньги на аренду чего-то приличного. Или накопите вместе на первый взнос по ипотеке.
— На мою зарплату? — горько усмехнулся Олег. — Я и так еле-еле справляюсь с нашим кредитом.
Марина помолчала.
— Слушай, а давай я буду платить половину за нашу квартиру. Не всё сразу, постепенно. А ты сэкономленное будешь откладывать Кириллу. За год-два накопите хотя бы на приличный первый взнос.
Олег посмотрел на жену.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно. Мне всё равно неловко, что ты один тянешь кредит. А так будет честно.
— Но тогда на ателье денег не останется.
— Останется. Я возьму часть с депозита на запуск, а остальное пусть копится. Начну с малого. Сначала буду работать дома, на заказ. Если пойдёт — расширюсь.
Олег потёр лицо руками.
— А я как Кириллу скажу, что квартира не будет его?
— Скажи правду. Что ты ошибся, пообещав чужое. Что тебе жаль. Но что вы вместе найдёте другой выход.
— Он обидится.
— Наверное. Но лучше обидеться сейчас, чем потом узнать, что его годами кормили обещаниями.
Олег кивнул, глядя в пол.
— Знаешь, я правда думал, что мы одна семья. Что у нас всё общее.
— У нас и есть общее. Наша квартира. Наша жизнь. Наши чувства, надеюсь. Но дети — они отдельно. У каждого свой путь.
— А если бы Настя осталась без жилья? Ты бы ей помогла?
— Конечно. Но не за счёт твоего сына и не за счёт моего будущего. Я бы нашла другой способ.
Олег поднял голову.
— Какой?
— Не знаю. Может, продала бы эту квартиру и купила две поменьше. Может, взяла кредит. Может, просто сдавала бы свою однушку и давала бы Насте деньги на аренду. Вариантов много. Но не в ущерб тебе и Кириллу.
— То есть ты не эгоистка?
Марина улыбнулась.
— Эгоистка. Просто разумная. Я хочу и Насте помочь, и себе, и тебя не обидеть. Трудно всё совместить, но надо пытаться.
Олег придвинулся и обнял жену.
— Извини за крик. Я просто испугался. Мне показалось, что ты плюёшь на моего сына.
— Я не плюю. Я просто не могу решить его проблемы за счёт своих интересов. Это нечестно ни по отношению к себе, ни по отношению к Насте.
— А ателье… ты правда хочешь?
— Очень. Мне надоело пахать на фабрике и шить одно и то же. Хочу создавать что-то своё. Красивое. Уникальное.
— Тогда давай попробуем. — Олег поцеловал жену в висок. — Вместе. Я помогу. С документами там, с юристом…
— Спасибо.
Они сидели обнявшись, пока за окном не стемнело совсем.
— Только с Кириллом ты сам разберись, — наконец сказала Марина. — Я не хочу быть виноватой.
— Разберусь. Завтра позвоню ему.
Но на следующий день к ним пришёл сам Кирилл. Высокий, худощавый, с вечно взъерошенными русыми волосами. Сел на кухне, отказался от чая.
— Пап, мне тут на работе предложили перевод в Москву, — сказал он, не глядя в глаза отцу.
— В Москву? — Олег оторопел. — А как же квартира? То есть… я хотел с тобой поговорить…
— Я в курсе, — перебил Кирилл. — Марина продала свою однушку. Ты звонил мне вчера пьяный, забыл? Сказал, что она предала нашу семью.
Марина, стоявшая у плиты, побледнела.
— Кирилл, я никого не предавала…
— Знаю, — Кирилл наконец посмотрел на неё. — Пап просто перегнул. Это ваша квартира, вы распоряжаетесь как хотите.
— Сынок, я был неправ… — начал Олег.
— Пап, я не ребёнок. Я понимаю. У меня никогда и не было своего жилья. Мама продала наше после развода с тобой. Ты снимал, потом женился, живёшь в кредитной квартире. Почему я должен был рассчитывать на чужую собственность?
— Она не чужая! — воскликнул Олег. — Марина же тебе не чужая!
— Марина — жена моего отца. Хорошая женщина. Но не моя мать и не моя благодетельница. У неё своя дочь, свои планы.
— Кирилл, если бы у меня было несколько квартир… — начала Марина.
— Но нет же. И это нормально. Вы мне ничего не должны.
— А Москва? — спросил Олег. — Там же жильё ещё дороже!
— Зато зарплата в два раза выше. Сниму комнату на первое время, а там видно будет. Может, ипотеку возьму. Или так и буду снимать. Не умру.
— Но мы хотели помочь! — Олег схватил сына за руку. — Мы будем откладывать на твой первый взнос!
— Не надо, пап. Сам справлюсь. Мне двадцать три. Пора на свои ноги вставать по-настоящему, а не ждать, когда взрослые мне квартиру подарят.
Кирилл встал.
— Я улетаю послезавтра. Зайду попрощаться. Вещей у меня немного, всё в сумку влезет.
— Кир, подожди… — Олег тоже поднялся. — Ты же из-за меня уезжаешь? Из-за того, что я наобещал?
— Нет, пап. Я уезжаю, потому что мне тут делать нечего. Работа так себе, зарплата копеечная, перспектив ноль. В Москве хоть попробую чего-то достичь. А насчёт квартиры… Честно? Я уже год как не верил, что она достанется мне. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Он вышел, оставив родителей наедине.
Марина подошла к мужу, обняла его со спины.
— Он молодец, твой Кирилл. Умный и самостоятельный.
— Я всё испортил, — глухо сказал Олег. — Обнадёжил его, а потом оказалось, что обнадёживать было нечем.
— Ничего ты не испортил. Он и сам всё понимал. Просто делал вид, что верит, чтобы тебя не расстраивать.
— Ты думаешь?
— Уверена. Видела, как он посмотрел, когда ты про предательство сказал. Не обида в глазах была, а облегчение. Что наконец-то всё понятно и можно жить дальше.
Олег обернулся, прижал жену к себе.
— А ателье своё открывай. Может, когда-нибудь Кирилл вернётся из Москвы с кучей денег и скажет: а помнишь, мачеха, как ты мне квартиру не дала? Спасибо. Я тогда взялся за ум и сам всего добился.
Марина засмеялась сквозь слёзы.
— Мечтатель.
— Я всегда был мечтателем. Поэтому и наобещал с три короба.
— Ничего. Главное, что теперь ты знаешь: мечтать надо про своё, а не про чужое.
— Про своё, — согласился Олег. — Про наше.
И они стояли на кухне, обнявшись, пока за окном не начало светать.
